Традиционно полагают, что Союзники недостаточно делали для спасения евреев во время Холокоста. Данная книга приводит факты и документы, убедительно доказывающие, что Союзники организовали Холокост с целью уничтожить евреев руками Германии. Несмотря на шокирующее утверждение, книга д-ра Перла имеет высокую репутацию среди профессиональных исследователей Холокоста. Приводимые автором факты о прямом соучастии Союзников в Холокосте неоспоримы.

Книга д-ра Перла – своего рода отрицание Холокоста как мифа о добрых Союзниках и злых нацистах. На неоспоримых фактах, автор показывает, что во многих эпизодах Холокоста именно Союзники подталкивали нацистов к геноциду евреев.

Д-р Перл непосредственно организовывал операции по спасению еврейских жертв Холокоста, а затем участвовал в Нюрнбергском Трибунале. Он является автором ряда книг о Холокосте.

Правда о Холокосте раскрывает читателям и истинную подоплеку мирного процесса.

Книгу можно скачать тут: “Заговор Холокоста“

Овадья строит теорию анархизма как отсутствия не власти, а монополии на власть. Идеал анархизма в такой доктрине – библейская система небольших городов с минимальным законодательством, управляемых выборными судьями. Каждый город вправе установить собственные законы. Свобода заключается в праве человека выбрать подходящий ему город (культурную среду).

Если анархизм не допускает законодательных запретов, то он не может запрещать людям принять власть закона. Закон охраняет культурную среду человека – часть его “я”, полная реализация которого и является целью анархизма.

Очень немногие люди захотят жить при беззаконии абсолютной анархии. Большинство хочет, чтобы в их городах соблюдались те или иные правила, будь-то в отношении одежды или религиозной традиции, социального обеспечения или регулирования бизнеса.

Анархическая свобода заключается в праве выбрать закон, которому ты хочешь подчиняться. Закон этот может быть любым: от детализированных религиозных предписаний до самого свободного либертарианства, от коммунизма до свободного рынка в масштабах города.

Свобода анархизма – не в отсутствии правил, а в возможности выбрать для себя правила. В анархическом обществе, эта возможность должна быть реальной: чтобы стать свободным, выбрать подходящую юрисдикцию, человеку не требуется уезжать на остров в другом полушарии. Когда каждый город имеет свою систему законодательства, и переехать в другой город можно просто и недорого, – это и есть анархия.

Анархия есть отсутствие монополии на юрисдикцию.

Человек свободен не потому, что над ним нет власти – ведь место закона быстро займет чиновник-анархист с наганом – а потому, что он легко может выбрать устраивающую его власть. Власть перестает быть властью, когда человек свободно и легко ее выбирает. Анархизм утверждает отсутствие власти не как таковой, но как средства принуждения. Можно уверенно назвать анархическим общество, где сотни мини-юрисдикций, каждая со своими законами, конкурируют за граждан.

Овадья проводит многочисленные параллели между либеральным анархизмом и библейскими заповедями.

Эссе серьезные, академические, читаются не легко, но того стоят. По многим отзывам, это лучшее исследование анархизма и либеральной этики за последние 20-30 лет.

В сборниках рассмотрены анархические аспекты идеального библейского государственного устройства, реального бюрократического государства, а также рыночной экономики. Овадья показывает, что свободная либеральная экономика анархизма этичнее соцобеспечения или коммунизма.

Усилиями ультралевых хулиганов, анархизм получил плохую репутацию в Израиле. Однако, евреями были видные теоретики анархизма, например, Абба Гордон. Участники единственного масштабного анархического эксперимента – Гуляй-Поля Нестора Махно – боролись с украинскими погромщиками. В рядах анархической армии Махно насчитывалось множество евреев.

Либеральный анархизм – особо удобное устройство общества для евреев, у которых мнений больше чем населения.

Книги по анархизму доступны для скачивания тут:

Этика свободного общества – анархизм мини-юрисдикций вместо национальных государств

Этика достойного общества – либеральные меры по эволюционной трансформации государств в анархические сообщества мини-юрисдикций

Этика свободного рынка – полемика с анархо-коммунистами, демонстрирующая что единственно свободным и потому анархическим устройством общества является едва регулируемый рынок

Анархию правильно понимать не как отсутствие законов, а как отсутствие принудительной законодательной системы. Такая теория анархизма не запрещает людям подчиняться законам, но только если они делают это по собственной воле. Анархизм не имеет ничего общего с идеей социального контракта, которая давно себя дискредитировала. Все понимают, что государства силой принуждают граждан исполнять законы. Но что если национальные государства заменить небольшими, яростно конкурирующими друг с другом юрисдикциями? Что если в каждом городе будет собственная законодательная система? Что если люди смогут сами выбирать, что им больше по душе: свободный рынок или коммунизм, религия или либертарианство, – и переезжать в соответствующую общину?

Анархистский идеал в полной мере соблюден, если люди имеют возможность свободно и без значительных затрат переехать в любую юрисдикцию по своему выбору. Поскольку культурная среда является важной частью индивидуальной идентичности, а законы призваны защищать эту культурную среду, анархизм должен позволять людям издать законы, если они того захотят. Задача анархизма – совместить обязательность и добровольность законодательной системы.

Этот парадокс можно решить путем создания мини-юрисдикций. Пока человек имеет возможность свободно и недорого поменять юрисдикцию, а юрисдикции конкурируют между собой за новых граждан, можно говорить о добровольном принятии законов.

У такой версии анархизма есть интересные последствия: израильские евреи могут создать частные общины и исключить из них арабов, которые имеют право сделать то же самое в своих деревнях. Ультраортодоксальные евреи получат возможность ввести в своих общинах половую сегрегацию в автобусах (кроме, быть может, междугородных рейсов). В иерусалимских религиозных кварталах и тель-авивских улицах ночных клубов будут совершенно разные религиозные предписания.

Анархизм – это уход от системы, при которой национальное государство обладает монополией на власть. Такое государство своим размером и иммиграционными ограничениями подавляет свободу граждан на выбор юрисдикции. В мире национальных государств смена юрисдикции обычно непозволительно дорога. Совершенно иная ситуация в анархистском обществе, построенном на библейских основаниях.

Идеал Торы не монархия, а сеть городов, управляемых избранными судьями, почти не имеющими законодательной власти. Классические авторы по анархизму высоко оценили бы такую систему.

Ортодоксальная анархистская теория провозглашает отсутствие законов, но она не может сделать людей по-настоящему свободными, потому что на место законов придут вооруженные комиссары. Именно они являются главными сторонниками беззаконного анархизма, поскольку они не хотят подчиняться законам. Наоборот, мудрая система законов необходима, потому что только она может дать настоящую свободу. Поскольку универсального определения мудрости не существует, анархизм разрешает каждому выбирать себе мудрость по вкусу. Такой выбор возможен только в одном случае: если много различных юрисдикций существуют бок о бок и конкурируют за потенциальных жителей. Такой тип анархизма можно охарактеризовать как отказ от монопольной юрисдикции.

В приведенных эссе затрагиваются вопросы экономической этики анархизма. Если следовать библейским заповедям, тогда наиболее нравственной экономической системой является свободный рынок с небольшими элементами регулирования. Ключевым здесь является слово «небольшие»: анархизм не может быть абсолютной доктриной, ибо никакая абсолютная теория не работоспособна. Свобода анархизма должна быть смягчена в крайних точках, где возможны различные негативные эффекты.

Наконец, эссе описывают пути к анархистскому преобразованию существующих обществ. Либеральные анархисты должны не пытаться искоренить коррупцию, безответственность политиков и мошенничество на выборах, что невозможно, а пытаться институционализировать эти явления, чтобы их можно было эффективно регулировать.

На обоих входах в Меарат-Амахпелу располагались металлоискатели, через которые должны были проходить все входящие в помещение. Оба металлоискателя были устаревшими и ненадежными. К тому моменту евреи больше года просили заменить их на более современные, но все запросы отклонялись из-за «нехватки финансирования». Сержант Коби Йосеф показал, что металлоискатель в восточных воротах был неисправен несколько месяцев до происшествия, а металлоискатель в главном входе, который обычно работал, как раз утром в тот Пурим вышел из строя. В журнале «Гамала» округа Иудея было отмечено, что ко времени бунтов арабов вечером в Пурим некоторые мусульманские верующие что-то делали с металлоискателем у восточных ворот, который к тому времени уже не работал.

После призыва муэдзина утром в Пурим (это было в 4:52) к восточным воротам Пещеры, где был неисправный металлоискатель, прибыла необычно большая толпа мусульман. Это было самое большое скопление мусульман, когда-либо приходивших в Пещеру одновременно: по подсчетам, около 500 мужчин и 300 женщин.
Поскольку толпа ломилась в ворота, солдаты впустили всех за очень короткое время – примерно за 25 минут. Из протоколов комиссии явственно следует, что ничто не мешало мусульманам зайти в Пещеру через главный вход, тем более что это было гораздо быстрее, однако сделали это буквально единицы. Хотя металлоискатель у главного входа в то утро не работал, нет доказательств, что мусульмане об этом знали. В итоге у восточного входа образовалась давка и солдатам пришлось обыскивать входящих выборочно и поверхностно: всего было досмотрено лишь 10% мужчин. Ни одна из 300 вошедших женщин не была досмотрена вообще, и более того, среди солдат не было военнослужащих-женщин, которые единственные имеют право досматривать других женщин. Армейские инструкции запрещают досматривать женщин, хотя по словам г-на Илана Тора, мусульманки носят длинные одежды, под которыми можно спрятать что угодно, включая оружие. Охранник-мусульманин Хадж Ахмед Насер и двое членов группы паломников, Мохамед Сари аль-Джибри и Мелиха Джабари, сообщили комиссии, что такого большого скопления молящихся в столь раннее время дня они не видели с Шестидневной войны.
Вот как судья Шамгар описывает ситуацию в области безопасности:

В результате неисправности металлоискателей и несмотря на серьезность предупреждений о возможной террористической атаке ХАМАСа телесный обыск с целью предотвращения проноса террористических предметов прошло минимальное число мусульманских верующих критического возраста (согласно правилам, от 15 до 45 лет); женщины не досматривались вообще.
Таким образом, солдаты действовали в штатном порядке, приказов о каких-либо экстраординарных мерах они не получали. Но помимо приказов существует еще и оперативная обстановка: солдаты должны досматривать посетителей, а при неисправности металлоискателей они обязаны увеличить кадровый состав на воротах и организовать адекватную ситуации проверку, в данном случае – телесный обыск каждого посетителя. Просто прекратить всякий досмотр было совершенно недопустимо, И ТЕМ БОЛЕЕ ПРИ НАЛИЧИИ ИНФОРМАЦИИ О ВОЗМОЖНОЙ АТАКЕ ХАМАСА.
Непринятие мер по досмотру мусульманских верующих, толпившихся у входа в Пещеру, граничит с нарушением инструкций по обеспечению безопасности.

Согласно показаниям г-на Марги, председателя религиозного совета Кирьят-Арбы и Хеврона, в помещении Пещеры были кладовые комнаты, ключи от которых хранились только у представителей «Вакуфа». Солдатам заходить в эти кладовые запрещалось. Вряд ли стоит объяснять, как важно с точки зрения безопасности, чтобы военные могли проверять эти кладовые.

Пронесли ли арабы в Пещеру оружие?

В свете всего сказанного становится ясно, что мусульмане намеренно действовали таким образом, чтобы пронести внутрь Пещеры различные виды оружия. Досмотр был настолько неадекватным, что препятствий к этому просто не было. Г-н Мордехай Саид, житель Кирьят-Арбы, в 6:00 утра стоял рядом с военным джипом, припаркованным напротив Меарат-Амахпелы. В этот момент он услышал переговоры военных по рации, из которых следовало, что в зале Ицхака обнаружен автомат М-16, ЗАВЕРНУТЫЙ В КУФИЮ. Это не был автомат доктора Баруха Гольдштейна, у которого была другая модель – «Галилон», и завернут он был В КОРИЧНЕВОЕ ОДЕЯЛО.
Рабби Шимон Бен-Зион общался и со старшими, и с младшими офицерами, и они рассказали ему, что в Пещере ПОМИМО ОРУЖИЯ Д-РА ГОЛЬДШТЕЙНА были найдены еще три автомата: М-16, АК-47 и пистолет-пулемет модели Карла Густава. Дневник оперативного отдела также подтверждает, что в зале Ицхак находился как минимум автомат М-16. Все еврейские посетители Пещеры были досмотрены, и ни у кого из них не было ни М-16, ни «Галилона». Следовательно, это оружие могли пронести только мусульмане.

Источники:

«Доклад Шамгара» – материалы и вердикты следственной комиссии о массовом убийстве в Меарат-Амахпеле в Хевроне в 1994 году, опубликован правительством Израиля в Иерусалиме в 1994 г.
«Протоколы (с заметками) комиссии Шамгара» – меморандум о показаниях свидетелей и найденные вещественные доказательства, рассмотренных следственной комиссией и положенных в основание доклада. Архивный материал комиссии Шамгара находится в Государственном архиве, улица Мекор-Хаим, 35, Иерусалим. В материал входят заметки, сделанные во время заседаний, и собранные вещественные доказательства. Они находятся в томе 7648/3.
«Герой Барух» (Baruch Hagever) – показания, собранные в первом издании одноименной книги под редакцией Михаэля Бен-Хорина. Опубликована в Иерусалиме в Пурим 1995 года.

Выводы:

1. Власти государства Израиль (правительство, Кнессет и судебная система) проводили политику, по которой поселенцы оставлялись на произвол судьбы.
2. Упомянутые власти располагали всеми средствами для обуздания интифады, полностью удовлетворяющими и международному праву, и оперативной обстановке, и не требующими большого числа жертв.
3. Поведение поселенцев было чрезвычайно сдержанным, даже более сдержанным, чем населения Израиля в целом.
4. Поселенцы и «национально-религиозный лагерь» подверглись целенаправленной дискредитации со стороны израильского правительства, Кнессета и судебной системы. Активную роль в этой кампании сыграли силовые службы: ШАБАК, армия, полиция, генпрокуратура, суды, а также общенациональные СМИ.
5. Большинство арабов Хеврона поддерживают ХАМАС, и в этом городе было больше число убийств и актов насилия с их стороны по отношению к евреям, чем в среднем по Йеше.
6. Много случаев нападений на евреев мусульманами (убийств, ударов ножом, метаний ручных гранат и др.) произошло в Меарат-Амахпеле и ее окрестностях.
7. О планах массового убийства евреев в Хевроне и Кирьят-Арбе в 7:30 в Пурим было достоверно известно заранее.
8. Хевронские арабы также получили предупреждение о готовящейся бойне и уже привычно начали готовиться к военному положению.
9. Во время еврейской молитвы в канун Пурима мусульмане начали кричать «итбах аль-яхуд!», предваряя тем самым начало бойни.
10. Несмотря на экстренные предупреждения и чрезвычайно насильственное поведение мусульман, власти не предприняли никаких профилактических мер (военное положение, досмотры и т. д.), хотя ситуация была крайне серьезной.
11. Несмотря на экстренные предупреждения, досмотр мусульман и в целом охрана объекта в то утро были даже менее тщательными, чем обычно.
12. Мусульмане пронесли в Пещеру как минимум три автомата.
13. Поступок покойного доктора Баруха Гольдштейна в Пурим 1994 года предотвратил массовое убийство евреев Хеврона и Кирьят-Арбы; доктор Гольдштейн спас евреев.

Рекомендации:

Во имя справедливости все виновные в упомянутых злодеяниях должны признаться в них, сделать для себя какие-то выводы и добровольно покинуть свои государственные должности. Если они откажутся это сделать, мы рекомендуем следующее.
1. Создать новый суд без права на обжалование и НЕЗАВИСИМЫЙ от трех ветвей демократической власти: судебной, законодательной и исполнительной. Этот суд можно назвать Судом еврейского народа.
2. Суд еврейского народа получит право определить следующее:
а) легитимно или нет правительство государства Израиль, в частности, после начала арабского восстания;
б) легитимен или нет Кнессет и его постановления;
в) легитимна или нет судебная система государства Израиль и ее постановления.
3. Поскольку по вине упомянутых государственных учреждений проливается немало невинной крови, все виновные в этом должны быть привлечены к ответственности на открытом общественном суде. Они об этом предупреждены. Они получат возможность защищаться согласно галахе (еврейскому закону).
4. До образования Суда еврейского народа ВСЯ ПОЛНОТА ОТВЕТСТВЕННОСТИ за пролитие невинной крови в прошлом, настоящем и будущем лежит на упомянутых государственных учреждениях И ТОЛЬКО НА НИХ. Мы просим, молим и умоляем, чтобы их вина не рассматривалась как вина всего народа Израиля.
В наших сердцах мы молим Б-га Израиля, чтобы Он быстро завершил наши страдания и не причинял боль народу Израиля. «В тот месяц, когда скорбь превратится в радость, а траур – в веселье, наступят дни пира и радости, будут посылать части друг другу и подарки бедным».

В течение недели, предшествовавшей Пуриму, среди арабских посетителей Меарат-Амахпелы было необычное оживление. За пять дней до Пурима, на исходе Шабата 9 адара (19 февраля 1994 г.) в Пещеру прибыла группа из 120 американских евреев, чтобы помолиться у святыни. Несмотря на то что это время было зарезервировано для евреев, в Пещеру каким-то образом удалось проникнуть 100 арабам. Хотя евреи мирно молились и никого не трогали, эти арабы начали истошно кричать: «Итбах аль-яхуд!» («смерть евреям» – тот же лозунг, что арабы выкрикивали и во время хевронской бойни 1929 года). Г-н Карл Бишоп сообщил, что еще за неделю до Пурима он трижды ходил в Пещеру помолиться и каждый раз слышал крики «итбах аль-яхуд!», при этом арабы толкали и запугивали его.
За неделю до Пурима, в месяц Рамадан военный губернатор Хеврона, шейх Меарат-Амахпелы и представитель мусульманского «Вакфа» шейх Атаф Хамори заключили соглашение, по которому евреи могут молиться в Пурим в зале Ицхака вечером до 20 часов и утром с 7 до 9:30.
Вечером в Пурим, в четверг, в 19:15 около 250 арабов заполонили коридор, ведущий в зал Ицхака, где евреи читали свиток Эстер. Арабы потребовали немедленно впустить их в зал Ицхака, начали применять силу и истошно кричать «итбах аль-яхуд!». Крики были настолько громкими, что, согласно показаниям рядового Нива Дрори, их было слышно даже внутри Пещеры за толстыми каменными стенами и тем более – во внешнем дворе комплекса. Вот как эти события описываются в докладе Шамгара (стр. 235):

Предыдущим вечером в Пещере ощущалась напряженность, после чего туда проникло большое число озлобленных мусульманских верующих. Причиной напряженности стала договоренность между военным губернатором и «Вакфом», которой некоторые мусульманские верующие были недовольны. Согласно этой договоренности, из-за праздника Пурим и чтений в зале Ицхака на Мегилу мусульманская молитва в зале Ицхак в четверг вечером начнется только в 20:00.
Из-за недавнего инцидента в Абу-Дисе, в результате которого погибли несколько членов отряда «Изз-ад-Дин Кассам», среди мусульманских верующих разгорелись страсти (их было около двухсот) и некоторые стали кричать: «Кассам!», «Итбах аль-яхуд!» – что насторожило силы ЦАХАЛа и пограничной полиции. Еврейские верующие покинули зал Ицхака в установленный час, и в 20:00 началась мусульманская молитва.

Вот как описывает эти события и реакцию на них доктора Баруха Гольдштейна г-жа Нехама Мачник:

На лестнице, ведущей в зал Ицхака, я столкнулась с толпой возбужденных арабов, кричавших: «Итбах аль-яхуд!» (смерть евреям). Они стучали в двери и ломились внутрь. В этот момент из комнаты вышел доктор Барух Гольдштейн и в смятении воскликнул: «Я не могу больше это выносить!»

Арабский бунт не прекратился и в 20:00, когда евреи, согласно расписанию, покинули зал, но продолжался еще три часа. Хотя в Меарат-Амахпеле было много конфликтов между евреями и мусульманами (вспомним выступление Рафата аль-Карки: «Согласно нашей религии, Харам принадлежит только мусульманам, но не евреям»), прямые призывы к убийству, как в тот день, никогда не звучали. Это засвидетельствовали командир Фарди Кускас, оперативный офицер хевронского подразделения пограничной полиции, и полковник Моше Гивати, капитан хевронского полка. Резня 1929 года («тарпатские события»), когда под крики «итбах аль-яхуд» и «аль давла маана» (правительство с нами) было убито 66 евреев, тоже произошла после возникшего в Хевроне слуха, что в Иерусалиме убили несколько арабов. Военный губернатор Хеврона полковник Шломо Гольдштейн показал, что предыдущий Пурим тоже выпал на Рамадан. Тогда был составлен аналогичный график молитв, чтобы евреи смогли помолиться в зале Ицхака, но никаких происшествий не было. Арабы спокойно ждали за дверями Пещеры и не думали бунтовать.

Сразу же после бойни, учиненной доктором Барухом Гольдштейном, была образована государственная комиссия по расследованию инцидента. Ее возглавил председатель Верховного суда судья Меир Шамгар. Задачей комиссии было «исследовать и сделать выводы относительно фактов и обстоятельств, касающихся упомянутой бойни». Комиссия заседала 31 раз, заслушала 106 свидетелей и собрала 1140 вещественных доказательств.

В ходе слушаний выяснилось, что и ЦАХАЛ, и ШАБАК заранее знали о готовящемся нападении арабов на евреев в Пурим. Об этом засвидетельствовали по меньшей мере ДЕВЯТЬ ОФИЦЕРОВ, среди которых:
– полковник Моше Цин, заместитель начальника Центрального штаба армии;
– полковник Амнон Софрин, начальник службы разведки Центрального штаба;
– майор Дов Стелман, капитан, ответственный за район Меарат-Амахпелы;
– лейтенант-полковник Ами Бургер, оперативный офицер Центрального командования;
– майор Дан Решеф, начальник службы разведки хевронского полка;
– полковник Шалом Гольдштейн, военный губернатор Хеврона;
– сержант Илан Битон, командир подразделения в районе Меарат-Амахпелы;
– сержант Ицхак Хамудот, командир танкового подразделения;
– полковник Йоав Галант;
Согласно показаниям этих лиц, еще за две с половиной недели до инцидента службы безопасности получали однозначные разведданные о готовящейся массированной атаке арабов на евреев. С приближением Пурима этих данных становилось все больше. Согласно показаниям майора Стелмана, разведчики прекрасно знали о планах бойни евреев на пути к Меарат-Амахпеле в Пурим.
Два представителя ШАБАКа попросили предоставить им более подробный отчет об этой проблеме и провести обсуждение за закрытыми дверями. Г-н Исраэль Бен-Ахарон работал в службе «Гамал», ведущей записи об операциях спецслужб. Он сообщил комиссии Шамгара об инцидентах, имевших место за неделю до Пурима; в частности, военные видели разыскиваемых преступников, но ничего не предпринимали. Один из них забрался прямо на баррикаду, сооруженную военными, с автоматом Калашникова в руках; другие, также вооруженные, разъезжали по городу в угнанном автомобиле. Знали военные и о готовящемся подрыве автомобиля. Таких сигналов поступало все больше и больше.
Наконец наступил Пурим, и у Меарат-Амахпелы собрались сотни евреев. Сержант Ицхак Хамудот, ответственный за охрану зоны Пещеры, сообщил комиссии Шамгара, что непосредственно перед праздником во всех приказах и инструкциях звучала одна и та же мысль: В СЕМЬ ТРИДЦАТЬ УТРА АРАБЫ ЗАПЛАНИРОВАЛИ НАПАДЕНИЕ НА ЕВРЕЕВ У МЕАРАТ-АМАХПЕЛЫ, ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ МОЛИТВЫ.
Журналисты Игаль Амити и Ицхак Кейнан также писали со ссылкой на источники в высшем командовании разведки, что ХАМАС планировал массированное нападение на евреев у Меарат-Амахпелы в Пурим. Сержант Коби Йосеф, охранявший вход в Пещеру, также сообщил комиссии, что непосредственно перед Пуримом перед его отрядом была поставлена задача сохранять максимальную бдительность и тщательно проверять всех входящих, поскольку ходят «слухи», что арабские террористы собираются заложить в Пещере взрывчатку. В дневнике оперативного отдела муниципалитета Хеврона есть запись, что в четверг, 13 адара (24 февраля) в 9:30 утра ХАМАС распространил листовку, в которой говорится, что 25 февраля, в пятницу (то есть в Пурим) произойдет массированное нападение сил ХАМАСа в Хевроне. Об этом узнала израильская пресса, и уже в четверг вечером (то есть ЗА ШЕСТЬ ЧАСОВ ДО БОЙНИ В ПЕЩЕРЕ) газета «Йедиот ахаронот» написала: «разыскиваемые преступники из бригады „Изз-ад-Дин Кассам“ призывают жителей города с помощью плакатов, объявлений по громкой связи и граффити запастись продуктами питания и приготовиться к длительному военному положению, поскольку в городе планируется КРУПНОЕ НАПАДЕНИЕ».
Арабы Хеврона и окрестностей, большинство из которых были сторонниками ХАМАСа и участниками различных экстремистских группировок, отнеслись к этому предупреждению предельно серьезно. Хевронский рынок наводнили грузовики с продуктами питания, и арабы начали их разбирать прямо с колес. За три дня до Пурима, 10 адара (21 февраля 1994 г.), командующий Йеши генерал Шаул Мофаз (!) и командир хевронского полка полковник Меир Калифи провели экстренное совещание, на котором в спешке сообщили властям Кирьят-Арбы и округа Южный Хар-Хеврон о планах ХАМАСа. До нападения оставались считанные часы. Членов муниципалитетов попросили действовать предельно внимательно и желательно не покидать Кирью. Даже визит генерала не сопровождался такой суматохой, что уже говорит о серьезности ситуации. Для сравнения заметим, что перед убийством Мордехая Лапида и его сына Шалома, да отомстит Б-г за их кровь, спецслужбы не предупреждали об опасности.
Власти попросили военных «хотя бы объявить в Хевроне военное положение, пока не улягутся страсти». Военные ответили: «Нет ни единого шанса, что в политических коридорах власти выполнят такую просьбу, она нарушает дух мира Соглашений Осло». Ицхак Бойниш, директор департамента безопасности Кирьи, показал, что сразу же по окончании встречи военные и медицинские подразделения города были приведены в повышенную готовность. Имеются также показания г-жи Беллы Гонен, члена городского совета Кирьят-Арбы, и г-на Шломо Эдельстейна, который в тот период служил в Кирьят-Арбе в «Гамале». Доктор Барух Гольдштейн возглавлял весь медицинский и спасательный персонал Кирьят-Арбы с самого момента образования соответствующих служб. Под его непосредственным руководством находилось травматологическое отделение, служба неотложной помощи и бригада парамедиков. Непререкаемый авторитет доктора Гольдштейна был очевиден из того факта, что когда в результате теракта в Хевроне несколько солдат получили ранения, именно он вызывал спасательный вертолет и принимал решения о дальнейших действиях, хотя на месте были армейские врачи.

«Его слова, острые и полные истины, всегда произносились с НЕВЕРОЯТНОЙ НЕВОЗМУТИМОСТЬЮ, которую он был способен сохранять всегда. Он никогда не кричал, не повышал голос и не терял самообладание, хотя жил под постоянным, нечеловеческим давлением из-за своей работы, требовавшей быть на связи 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, год за годом, все ради того, чтобы спасать чьи-то жизни». Это слова близкого друга Баруха доктора Рони Сегала, который сейчас живет в Маалеи-Хевер.
После подписания «мирных соглашений» между Рабином и Арафатом, да сотрется его имя, над Кирьят-Арбой и Хевроном сгустились тучи. Убийства участились. От рук убийц пали: офицер ЦАХАЛа на дороге Шалом в Хевроне; солдат недалеко от Пещеры; Эфраим Аюби, житель Кфар-Дарома, на въезде в Хеврон; Мордехай Лапид, его друг и сын Шалом.

Смерть всех этих людей Рабин охарактеризовал как «жертвы ради мира». Поскольку Барух очень любил Израиль и тяжело переносил его невзгоды, каждый подобный удар он переживал как свой собственный. «В последнее время казалось, что каждое нападение уменьшало его волю к жизни, сгибало его физически, его глаза не покидала грусть. Мы были там, но ничем не могли помочь», – писала медсестра Ронит Келлер из Суссии, долгое время проработавшая с Барухом.
Хава Леванон, жительница Суссии: «Как-то после очередного убийства еврея я зашла в больницу и увидела, что он плачет. Я помню, он сказал мне: „Не могу понять, как может быть, что проливают кровь евреев, а правительство ничего не предпринимает!“ Он был зол и обижен. Только спустя несколько минут он повернулся к нам, пациентам, чтобы оказать нам помощь».
Рав Йоэзел Ариэль, рабби похоронного общества «Хевра кадиша» в святом городе Хевроне, рассказал следующую историю:

Однажды я объяснял членам «Хевра кадиша», что согласно многим комментаторам, необязательно разрывать одежду, когда душа покидает не твоего родственника, иначе многие будут просто отказываться посещать и поддерживать больных. Рав Барух спросил, можно ли человеку предъявлять к себе более жесткие требования и не будет ли это обременять остальных. Зная, что рав Барух всегда был очень требовательным к себе, никогда не понижал стандарты, но не хотел обременять этим других, я сказал, что в его случае разрывать одежду можно, что он и делал.

От себя добавлю, что в доме Баруха мы нашли целый ящик с разорванными рубашками.
Несмотря на невероятные страдания, через которые прошел этот ранимый человек, он не прекращал свою святую работу ни на минуту:

На следующий день после убийства Мордехая и Шалома Лапид были запланированы занятия по Торе, которые доктор Гольдштейн организовывал для медперсонала Кирьят-Арбы и окрестностей. В то утро я предложила ему отложить лекцию. Как можно о чем-то думать в такой момент? Однако доктор Гольдштейн, который был разбит и подавлен, сказал: «Нет! В этот день мы особенно обязаны провести лекцию и занятия». Я сказала ему: «Мы, медработники, не должны терять самообладание ни в какой ситуации». Он ответил: «Яшар коах!» (да перейдем мы от силы к силе).

И вот, когда очередной арабский ненавистник Израиля убил его наставника и рабби, после бесконечных бед, после убийства Мордехая Лапида, который был ему как брат, и его сына Шалома, после угрозы новых убийств и бездействия властей (правительство Рабина назвало бы его и его друзей «врагами мира»), когда все это перемешалось в его душе, и к тому же он услышал страшные крики мусульман в Меарат-Амахпеле, призывающие убивать евреев, в его сердце возникло желание наконец сделать хоть что-то. Очевидец рассказывает:

На лестнице, ведущей в зал Ицхака, я столкнулась с толпой возбужденных арабов, кричавших: «Итбах аль-яхуд!» (смерть евреям). Они стучали в двери и ломились внутрь. В этот момент из комнаты вышел доктор Барух Гольдштейн и в смятении воскликнул: «Я не могу больше это выносить!».

Критикам очень просто рассуждать о «невинных мусульманских верующих». Они воображают себе что-то вроде готического собора с изящными колоннами, под сводами которого в атмосфере покоя и безмятежности степенно следует процессия монахов, смиренно бормоча молитвы и излучая христианскую кротость и всепрощение. Мечты, мечты…
Неужели в спецслужбах зря существует режим повышенной готовности каждую пятницу и во время Рамадана, когда эти милые «мусульманские верующие» выходят из мечетей? Те груды брошенных в евреев с Храмовой горы камней, что каждый раз собирают у Западной стены, – их тоже бросили «невинные мусульманские верующие»? И почему тогда армии пришлось убить 18 (!) из них непосредственно на Храмовой горе? Пора спуститься с небес на землю, другого выбора у нас нет.
Утопия о «Новом Ближнем Востоке» не принесла в наши дома ничего, кроме смерти и скорби. Пусть ее авторы с ней забавляются, но почему от нее должны страдать все остальные?

Вот цитата из доклада главы Верховного суда Меира Шамгара:

После Шестидневной войны арабы стали считать, что их лишили исключительного права на всю Пещеру Патриархов, куда до той поры вход немусульманам был строжайше запрещен, включая даже туристов. Евреям разрешалось доходить только до седьмой ступени внешней лестницы с юго-восточной стороны. Мусульмане боялись потерять то, что по мусульманскому закону считали неотъемлемо своим. Это ясно сказал свидетель Рафат Фаами аль-Карки (стр. 1244): «По нашей вере, согласно нашей религии, Харам принадлежит только мусульманам, но не евреям».

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов теракты В САМОЙ ПЕЩЕРЕ И НА ПРИЛЕГАЮЩЕЙ ТЕРРИТОРИИ, которые арабы совершили в контексте «общего» арабо-еврейского конфликта. Они тоже повысили уровень напряженности внутри Пещеры.
Между 9 октября 1968 г. и 16 января 1994 г. произошло множество терактов, нападений с ножом и другими видами оружия, был брошен 41 коктейль Молотова, некоторые из которых – внутри самой Пещеры и в расположенных вокруг нее солдат ЦАХАЛа. В результате эти нападений было убито семь гражданских евреев и один солдат, еще 67 гражданских и один солдат получили ранения. Вспомним некоторые из этих случаев:
Нападающие бросили ручную гранату в центр скопления народа на лестнице у восточного входа в Пещеру. В результате ранения получили 45 евреев.
Подрыв взрывчатки рядом с туалетами, ранения получили 2 еврея и 4 араба.
Нападение на евреев, идущих домой из Пещеры: 6 убито, 20 ранено.
Один солдат получил удар ножом у входа в Пещеру.
Араб-смертник взорвал бомбу неподалеку от Пещеры.
Обстреляна трансформаторная будка в районе Пещеры: один солдат убит, другой получил ранения.
Один студент военной йешивы был зарезан насмерть в «секторе для молящихся» на другой стороне Пещеры.
Один еврей получил удар ножом по дороге в Пещеру.
Один еврей получил удар топором по дороге в Пещеру.
В канун Йом-кипура 1976 года десятки арабских подростков ворвались в Пещеру, порвали восемь свитков Торы, осквернили еврейские священные предметы и повредили мебель.
Во время пятничных молитв в Пещере Махпела шейх Тайсар Темими произносил проповеди (администрация Хеврона записывала их на пленку), в которых были такие слова:

Поступки тех, кто встанет под знамя и девиз вооруженной борьбы и БУДЕТ УБИВАТЬ, будут записаны золотыми буквами как великие и бессмертные деяния в борьбе верных с неверными… в этой длительной борьбе, которая будет продолжаться вплоть до Дня суда… Неверные мира будут и дальше жить в постоянной борьбе с верными, которые будут убивать неверных…

Однажды сотрудник муниципалитета Хеврона написал заявление в полицию на шейха Тайсара Тамими. Однако полиция и не подумала его арестовывать, хотя налицо было и «разжигание межнациональной розни», и «поддержка террористической организации». Зато оба эти обвинения были предъявлены автору этих строк за публикацию книги «Герой Барух», которая представляла собой всего лишь дань памяти другу и святому человеку. Израильское правительство постоянно игнорирует подстрекательство мусульманских шейхов: они повсеместно призывают к убийству евреев, после чего рядовые мусульмане идут и воплощают эти призывы в жизнь, и никого это не беспокоит, никто не пытается ничего сделать.
Пещера Патриархов стала лакмусовой бумажкой, отразившей в себе все напряжение в самом городе. Особенно явственно это проявилось во время интифады. Только в период с 21 декабря 1990 г. по 30 ноября 1993 г. в Хевроне произошел 361 ИНЦИДЕНТ, включая нападения как самих арабов, так и контрмеры евреев (например опрокидывание их стендов). Только в 1993 году было 10 перестрелок, 6 подрывов взрывчатки, 2 взрыва ручных гранат, 7 нападений, 3 удара ножом, 111 случаев метания коктейлей Молотова – итого 139 инцидентов.
В 1991 году в Хевроне подверглись нападению 124 еврея, а в 1993 г. эта цифра возросла до 164, 6 из которых были убиты.

В канун Шавуота 5749 года (6 июня 1989 г.) придворный спичрайтер левых Амос Оз выступил на митинге движения «Мир сейчас» на Площади Царей Израилевых. Вот как он охарактеризовал поселенцев:

Глупая и жестокая мессианская секта, кучка вооруженных бандитов, преступников против человечества, садистов, погромщиков и убийц, вылезших из какого-то темного угла иудаизма… из подвала жестокости и пошлости… чтобы создать кровожадный и безумный культ.

На следующий день, 7 июня 1989 года, эти слова были опубликованы в газете «Йедиот ахаронот», в праздничном приложении на Шавуот. Они должны были подготовить общество к уходу из Йеши и сдаче территорий вместе с поселенцами. В свое время нацисты тоже готовили общественное мнение к уничтожению европейского еврейства, внушая немецкому народу необходимость уничтожить евреев и тем самым спасти мир. Считалось, что всякий, убивающий еврея, совершает великое благо.
В том же году г-н Авишай Равив стал агентом «еврейской секции» ШАБАКа, и его внедрили в движение «Ках». С одной стороны, внедрение агентов-информаторов – стандартная тактика борьбы с террористическими организациями. Однако ситуация куда менее очевидна, если исследовать историю движения «Ках»: за десять лет до внедрения Равива НИ ОДИН активист «Каха» ни разу не был привлечен к уголовной ответственности за какой-либо теракт, ни у одного активиста не было найдено ни одной нелегальной единицы оружия и ни одного грамма взрывчатки, никто из них никогда не ранил и тем более не убил ни одного еврея или араба. Поэтому какой смысл спецслужбам, занятым обеспечением безопасности страны и жителей, внедрять агента в «Ках»?
Когда автор этих строк в 1989 году познакомился с Авишаем Равивом, он сразу же понял, что его мотивы неискренни и что он работает на ШАБАК. Я пошел к раву Кахане, да отомстит Б-г за его кровь, и сказал ему, что этому человеку доверять нельзя, а еще лучше будет попросить его покинуть движение. Рав Кахане со свойственным ему благородством духа подумал и сказал: «Мы не можем не доверять друг другу – в конце концов, ШАБАК этого и добивается. Мы действуем законно и демократически, в открытую. Если они подослали к нам агентов, это доказательство их порочности, и мы не позволим им погубить нас».
В самом движении Авишая Равива считали необстрелянным юнцом, хотя он и отслужил в армии. Он заикался, не обладал ни инициативностью, ни оригинальным мышлением. В основном он занимался расклейкой плакатов и объявлений.
Глава еврейской секции ШАБАКа г-н Карми Гилон знал, что Авишай любил читать книги о подрывной деятельности в террористических организациях, такие как «Провокаторы». Он представлял себя эдаким современным Азафом, который внедряется в стан врага с целью помешать убийству царя. Конечно, это были не более чем его фантазии: никто в «Кахе» не стремился никого убивать. И в отличие от агента царистской Украины Азафа, который за несколько дней стал лидером революционного движения и даже посодействовал его кровавым планам, агент ШАБАКа Авишай Равив основал никому не интересную организацию «Эял», в которую никто не собирался вступать, что было очевидно с первого же дня. В эту организацию входили только два человека: он сам и его помощник Эрин Уджалбо, также с сомнительной репутацией.
Уже в 1992 году, через год после основания «Эяла», в ШАБАКе поняли, что Равив не сможет добыть для них никакой ценной информации. Так почему же его использовали еще четыре года? Чтобы убить трех зайцев одним выстрелом.
ПЕРВЫЙ ЗАЯЦ: г-н Равив организовывал операции против арабов в районе Хеврона и Кирьят-Арбы. Таким способом удалось дискредитировать поселенцев этих двух городов, выставив их «погромщиками», как выразился Амос Оз. Любой, даже самый никчемный инцидент сразу же раздувался в СМИ, а расхлебывать эту кашу приходилось руководителям поселенцев. ШАБАК знал, как найти подход к поселенцам и их сторонникам: поскольку они были преследуемым меньшинством, жили в постоянной опасности и всеми силами старались понравиться прессе, чтобы стать «как все израильтяне» ради «национального единства», они бросались извиняться за каждое действие, которое им приписывалось.
Атака на поселенцев велась согласованно, в ней участвовали не только спецслужбы, но и национальные СМИ, в лучших большевистских традициях. Вот лишь один пример: вечером 7 сентября 1995 года, в четверг, в Халхуле были убиты трое арабов. Уже на следующий день в пятницу г-н Равив звонит в израильскую прессу и сообщает: «Ответственность за эти убийства берет на себя организация „Эял“».
Теперь «Эял» у всех на слуху; еще бы, Авишай заявил о себе публично, в открытую, как глава организации. И не странно ли, что никто в прессе не требует арестовать этого человека за убийство, в котором он сам признался? Весь Шабат г-н Равив наслаждается жизнью, предвкушая хорошую премию от своих боссов в ШАБАКе. Действительно, не каждый день удается «повесить» на поселенцев смерть сразу трех невинных арабов!
А в воскресенье, на совещании правительства, г-н Ицхак Рабин (который впоследствии сам возглавит ШАБАК) бросает поселенцам обвинение: «Кто думает, что нападения на невинных палестинцев остановят политический процесс, полностью ошибается». Как будто он не знает, что «Эял» – его собственная организация! А вот как описывает «Эял» и своего агента министр Йосси Сарид, политический куратор ШАБАКа: «До основания Кирьят-Арбы и еврейского поселения Хеврона… мы даже представить не могли, чтобы евреи от имени иудаизма могли пасть так низко». Мысль предельно ясна: «Если заповедь требует восстановить еврейское поселение в Хевроне, то еще больше она требует убрать их оттуда!» Эти официальные заявления обозначали начало страшного крестового похода против еврейских жителей Йеши в целом и Хеврона в частности. Многие яростно требовали силой эвакуировать хевронских евреев из их домов. В прессе звучали громогласные обличения известного проповедника из Офры рава Йоэля Бин-Нуна, хотя проповеднику уж точно не пристало вмешиваться в столь некрасивую историю. В итоге вышло, что поселенцы пострадали дважды: и от руки арабских убийц, которым по Соглашениям Осло было разрешено жить в арабских городах Йеши, и от прессы, заклеймивших их кровожадными террористами несмотря на всю их сдержанность.
Я уверен, читателю будет интересно узнать окончание этой истории. Так вот, убийц тех троих арабов – а это была банда грабителей – поймали, и они признались в содеянном. Так почему же все «решили», что убийство совершили евреи из Кирьят-Арбы? А потому, что бандиты были одеты в военную форму и разговаривали между собой по-еврейски. Но почему тогда не заподозрили солдат ЦАХАЛа? Бросьте, а для чего тогда создавался «Эял»? Или министр Сарид должен был извиниться за кровавый навет (он самый) на хевронских поселенцев? В конце концов, «эти элементы понесли ответственность за свои действия».
ВТОРОЙ ЗАЯЦ: поскольку поселенцы были острием так называемого национального лагеря, в любом их проступке автоматически обвинялись поддерживающие их политические организации: «Ликуд», Национальная религиозная партия, «Цомет» и «Моледет». Так ШАБАК, прямой преемник ШАИ, вернулся к первоначальной цели своего создания – сбор голосов для «Аводы» (Партии труда) и МЕРЕЦ. Снова мы видим, что ШАБАК оказался совершенно неспособным предсказать интифаду. Все его основные успехи находятся на еврейском фронте – против «Иргуна» и ЛЕХИ. Именно ШАИ спланировала, организовала и направляла преследование этих организаций (так называемый «Охотничий сезон»). Органической частью этой политики была травля правых партий. Люди ШАИ жестоко пытали членов «Иргуна» без всякой необходимости, просто с целью наказания. После создания государства ШАИ была переименована в ШАБАК (главная служба безопасности), но все ее кадры и ресурсы остались прежними. Эта организация построена по принципу тайного общества: она полностью «герметична», войти в нее можно только по рекомендации действующего члена. Таким образом ей удается СОХРАНЯТЬ СВОЙ ХАРАКТЕР на протяжении десятилетий, что невозможно в открытых организациях, в которые входят по достоинствам, а не по личным связям.
Сразу же после создания государства эти люди начали использовать свою силу, чтобы заставить израильских арабов голосовать за МАПАИ. И по сей день государство идет на всевозможные ухищрения, чтобы заставить еврейские массы как можно дальше отмежеваться от «национального лагеря». Цель все та же, меняются лишь средства.
ТРЕТИЙ ЗАЯЦ: благодаря показным акциям Авишая Равива глава еврейской секции ШАБАКа (который позже возглавил и сам ШАБАК) смог доказать наличие реальной угрозы со стороны «ультраправых движений». Таким образом он сделал из мухи слона, освоив в своем департаменте весьма значительные средства, получив непыльную и хорошо оплачиваемую (и совершенно неопасную, в отличие от арабской секции) работенку и снискав всеобщее уважение. Шеф ШАБАКа Яаков Перри тоже выиграл от активности «Эяла»: друзья из МЕРЕЦ дружески хлопали его по плечу и осыпали привилегиями за успешную ликвидацию «ультраправых террористических организаций». Между тем этот обман нанес роковой удар по безопасности страны. Из-за появления виртуальной угрозы со стороны «еврейских террористов» львиная доля ресурсов ШАБАКа (финансовых и человеческих) переместилась из арабской секции в еврейскую. После Соглашений Осло произошла полная смена тональности и ШАБАК резко урезал финансирование арабской секции, особенно ввиду того, что борьба с арабским терроризмом в Йеше была передана «спецслужбам» Палестинской автономии, в которой заведовал Джибрил Раджуб. ШАБАК передал им немалые финансовые средства и ценную информацию, в результате чего они смогли с легкостью уничтожить всю разведывательную инфраструктуру, которая создавалась в Йеше много лет. Невозможно сосчитать, сколько жизней унесла эта преступная и предательская политика: вспомним теракты в автобусах №5 и 8, в кафе «А-Пропос», на перекрестке Бейт-Лид, на рынке «Махане Иегуда», на улицах Иерусалима…
Авишаю Равиву не удалось бы провернуть свою дьявольскую работу, если бы о ней не знали следующие лица:
1) премьер-министр Ицхак Рабин, курирующий в правительстве ШАБАК;
2) министр юстиции Давид Либай, курирующий в правительстве Генпрокуратуру;
3) глава Генпрокуратуры Дорит Бейниш (она подписывала обвинительные протоколы и единственная имела полномочия их отклонить. Бейниш лично закрыла все дела против Авишая Равива);
4) генеральный прокурор Михаэль Бен-Яир, возбуждающий все дела в связи с расовой ненавистью;
5) министр внутренней безопасности Моше Шахал, курирующий в правительстве работу полиции, в функции которой входит рекомендация прокуратуре ареста конкретных лиц;
6) руководство государственных СМИ (радио и телевидения), которое прекрасно знало, что «Эял» и Равив суть одно и то же, но ни разу не задало вопрос, почему его до сих пор не судят;
7) шеф ШАБАКа Яаков Перри;
8 ) глава еврейской секции ШАБАКа Карми Гилон (сегодня возглавляющий ШАБАК);
9) член Комитета Кнессета по секретным операциям Йосси Сарид.
Комиссия Шамгара, расследующая деятельность Авишая Равива, не исключала возможности привлечения его к суду за совершенные преступления, поскольку ШАБАК утверждал, что он совершил их по собственной инициативе и без его приказов. Однако эта рекомендация комиссии два года скрывалась от общественности вышеупомянутыми чиновниками под предлогом «соображений безопасности». Вплоть до сего дня эти высокопоставленные руководители всеми силами пытаются уберечь Равива от суда, чтобы он их не выдал.

Левые распространили дезинформацию, что убийство Рабина в 1995 году стало «первым политическим убийством» (в Земле Израиля). Это возмутительная ложь: первым политическим убийством было устранение в 1917 году командира «Нили» Йосефа Лишински, да отомстит Б-г за его кровь. Организовало это убийство руководство движения «Шомер», состоявшее из большевиков, иммигрантов второй алии, с целью захвата власти в еврейских поселениях Палестины и лишения иммигрантов первой алии их исторических прав. По приказу Йосефа Нахмани (члена спецслужбы «Шаи») Шабтай Эрлих и Шнейрсон отвезли Лишински в Мапал-Хатанур в Метуле, где Шабтай (Шапсил) выстрелил ему в грудь.
Левые также хотят, чтобы мы забыли об убийстве Яакова де Хаана от рук Авраама Техоми, действовавшего по приказу руководства «Хаганы», которая таким образом пыталась обезглавить религиозное сообщество.

В 1945 году, во время «сезона охоты» на «Иргун», в руки англичан были преданы больше тысячи бойцов этой организации. Некоторых из них сначала жестоко пытали и лишь затем передавали англичанам. Цви Сегал, похищенный молодежной еврейской группой «Серые носки», был найден мертвым на горе Кармель.
ПАЛМАХ расстрелял корабль «Альталена» вместе с 16 бойцами «Иргуна» и безоружными иммигрантами, которые прыгали в воду и плыли к берегу, не представляя никакой опасности для ПАЛМАХа (при этом погибли два бойца самого ПАЛМАХа от огня своих с берега). Командовал этой операцией Ицхак Рабин, который лично убил четырех бойцов «Иргуна», после чего хвастался на мероприятии в Вашингтоне, посвященном Дню независимости: «Мы победили их на суше, мы победили их в море!»
Вспомним убийство Шломи Асулина и длительное тюремное заключение рабби Узи Мешулама только за то, что он требовал создания комиссии для расследования исчезновения тысяч детей йеменских евреев – позорная страница в истории истеблишмента МАПАИ, которую он пытался замалчивать 45 лет. 29 ияра израильская полиция по приказу министра МВД Моше Шахала застрелила солдата Шломи Асулина, ученика рава Узи Мешулама. Его убили хладнокровно, в спину, когда он не представлял никакой угрозы. Это убийство тоже на совести Рабина, поскольку он КАТЕГОРИЧЕСКИ ОТКАЗЫВАЛСЯ выполнить просьбу рава Узи Мешулама по созданию комиссии, совершенно не интересуясь судьбой сотен, возможно тысяч детей, которых похищали и продавали неизвестно куда. В Торе ясно сказано: «Кто украдет человека и продаст его, должен умереть». Только благодаря самоотверженной позиции рабби Узи Мешулама правительство в итоге согласилось создать такую комиссию. Между тем эта жалкая комиссия заседает уже больше трех лет и до сих пор не сделала никаких выводов (отчет комиссии Шамгара был опубликован спустя четыре месяца после начала ее работы). Возможно, причина такой медлительности в том, что возглавляет эту комиссию судья, которому уже за 80 лет! Наверное, правительство надеется, что судью скоро призовут в мир иной и работу комиссии придется начинать заново, что автоматически означает отсрочку еще на три года…
Интифада полностью застала израильское правительство врасплох. Зеев Шиф и Эхуд Яари пишут в своей книге:

Интифада была даже более неожиданной, чем война Йом-кипур. В 1973 году Израиль был не в состоянии распознать подводные течения в Каире и Дамаске, тогда как в 1987 году Израиль не смог определить, что происходит на его собственной территории. В 1973 году спецслужбы и правительство ошиблись в оценке только одного военного хода арабов, тогда как в 1987 году израильское руководство с его колоссальным разведывательным аппаратом не смогло увидеть длительный процесс, который долгое время развивался в нашем обществе, в нашей же среде, под нашей юрисдикцией.

ЦАХАЛ был не готов к интифаде не только в отношении тактики и стратегии, но и в части оборудования.
Неспособность правительства подавить интифаду крайне разочаровало израильское общество, так что оно начало искать новых лидеров, способных избавить народ от арабских кошмаров. Тогда небо послало израильскому народу великого лидера, уникального человека своего поколения – рабби Меира Кахане, да благословится его память, да отомстит Б-г за его кровь. Его огромная любовь к Израилю, страх перед Небом, исключительная эрудиция, решительность, честность, а самое главное, невероятное мужество – все это символизировало новый тип лидерства, способный обновить тонущий корабль еврейского народа и привести его в спокойные воды. Обществу импонировал сам факт, что рабби Кахане был не вхож во властные коридоры. Все понимали, что и правые, и левые представители истеблишмента одинаково утратили связь с реальностью и поставили народ на грань катастрофы.
Рабби Кахане был избран в Кнессет 11-го созыва в 1984 году. В отличие от других членов Кнессета, рабби и его люди не ведали ни минуты покоя. Десятки митингов по всей стране, домашние собрания, уличные манифестации, листовки в почтовых ящиках, плакаты, рутинная полевая работа – благодаря этому движение «Ках» стало известно каждой израильской семье. Рав Кахане с соратниками тяжело трудились, чтобы достучаться до людей сквозь бойкот прессы. Его девизом было высказывание мудрецов Сангедрина: «Я (Б-г) в свое время ускорю избавление – если вы его заслужите, Я ускорю избавление; если не заслужите, (оно придет) в свое время».
К сожалению, «свое время» будет исполнено величайшими страданиями и ужасами, поэтому рабби постоянно повторял, как мантру: «Времени нет!» В основном деятельность «Каха» в Израиле осуществляли простые активисты, верные раву Кахане и еврейской идее. Десятки активистов день и ночь трудились не покладая рук, чтобы разбудить народ Израиля, открыть ему глаза на реальность. То же самое делали пророки древности. Сам рав Кахане бóльшую часть своего времени посвящал литературной работе в области Торы, лекциям, а также сбору средств для движения «Ках» в Америке, где он, помимо прочего, совершал святую миссию – знакомил аудиторию с еврейскими ценностями и разъяснял американским евреям важность совершения алии в Израиль.
Среди тех, на кого оказали мощное влияние деятельность и взгляды рабби Кахане, был доктор Барух Гольдштейн. Вот как он рассказывает об этом в письме жителям Southern Mount Hebron – “Daromah”:

Когда я жил в США, я узнал кое-что о сионизме дома и в школе, однако это был самый минимум. Именно труды рава Меира Кахане, с которым я познакомился после поступления в колледж, привели меня к выводу, что единственным домом евреев является Израиль, а единственным руководством – Тора. Естественно, я учился в йешиве, но вера у всех разная, и рабби Кахане оказал на меня положительное влияние. Я принимал активное участие в деятельности Еврейской лиги обороны, которая на духовном плане стремилась усилить еврейское самосознание среди самих евреев, а на физическом – защитить евреев от агрессии и жестокости неевреев. Это был мой первый опыт, и по прибытии в Израиль я сразу же связался с движением. К сожалению, я не мог участвовать в его работе настолько полно, насколько желал, но для этого были свои основания, в первую очередь моя профессия медика.

Благодаря активной многолетней деятельности рабби Кахане в Америке, в частности в Еврейской лиге обороны, а также его еженедельным статьям в крупнейшей еврейской газете Америки и всего мира «Джуиш пресс», из Америки в Израиль переехали сотни, если не тысячи евреев. Познакомившись с «еврейской идеей» в США, они продолжали отстаивать ее и в Израиле. К выборам Кнессета 12-го созыва (это было в 1988 году, спустя год после начала интифады) движение «Ках» было популярно как никогда.
Вот результаты опроса, проведенного газетой «Хадашот» примерно за два месяца до выборов. Опрос проводился следующим образом: в людных местах были установлены будки со шторкой, куда прохожих приглашали зайти и опустить «избирательный бюллетень». Называть свое имя от людей не требовалось. Результаты опроса публиковались каждую пятницу в газете «Хадашот», разбор результатов делал опытный журналист Ниро Црор. Преимуществом такого опроса была его полная АНОНИМНОСТЬ: в отличие от телефонных опросов, люди не боялись, что кто-то узнает, за кого они проголосовали. Из 5516 человек (в обычных опросах участвует едва ли больше 500) 10,9% ОТДАЛИ ГОЛОСА ЗА «КАХ», что означало ТРИНАДЦАТЬ МЕСТ В ПАРЛАМЕНТЕ! И это еще до начала официальной избирательной кампании и до появления рекламы в государственных СМИ!

ЗДЕСЬ ДОЛЖНА БЫТЬ ТАБЛИЦА С РЕЗУЛЬТАТАМИ ОПРОСА, КОТОРАЯ БУДЕТ НАПЕЧАТАНА В БУМАЖНОМ ВИДЕ.

Обратите внимание на третью строку, где приведены голоса солдат: их 19,1%! Это красноречиво говорит о том, что солдаты, находясь на линии фронта, лучше других ощущают всю несправедливость режима. За глупость правительства они вынуждены платить собственной кровью.
Такая невероятная популярность движения «Ках» не могла не остаться незамеченной властной элитой. Ее все больше беспокоило, что после выборов может произойти политическое землетрясение. Истеблишмент боялся, что успех «Каха» на выборах сообщит израильской демократии еврейский характер. В итоге на «Ках» напали ВСЕ ПАРТИИ: правые – по электоральным соображениям, левые и арабские – по идеологическим, с целью устранить это движение с политической арены. Битва началась на нескольких уровнях одновременно.
1. ПОКУШЕНИЕ НА РАББИ КАХАНЕ. Первая попытка убить рава произошла в самом начале его израильской деятельности: неизвестный пытался сбить его машиной, когда он неспешно шел по улице Рехов-Ханевиим в Иерусалиме. После этого попытки убить рабби в Израиле больше не предпринимались, поскольку его враги боялись волнений его сторонников.
2. БОЙКОТ В ИЗРАИЛЬСКОЙ ПРЕССЕ. Рабби Кахане совершил алию в 1972 году. Ни радио, ни телевидение ни разу не передали ни одну из его речей. Ни одна израильская газета не взяла у него интервью. Даже при том, что его имя постоянно фигурировало в газетах, ему ни разу не дали возможность ответить на довольно серьезные обвинения.
Когда генеральный директор «Каха» Моше Нойман обратился в Верховный суд с жалобой на этот медийный бойкот, суд постановил, что рав Кахане имеет полное право на эфирное время. Однако эффект от этого постановления был нулевым, как и многие постановления о праве евреев восходить на Храмовую гору, потому что оно не было обязательным к исполнению. Миха Янон, руководитель телевизионных структур и член Национальной религиозной партии, продолжал бойкотировать рабби Кахане, объясняя это тем, что «общественность никогда не примет этот вердикт [суда]».
3. ПОДРЫВ РЕПУТАЦИИ. Рабби Кахане изображали злодеем, упаси Б-г, а движение «Ках» – как еврейскую версию нацистских эсэсовцев, да исчезнет их имя. Имя Кахане фактически стало синонимом нацизма. Друзья рабби представлялись как кучка кровожадных головорезов, проходимцев, ненавидящих всех и вся.
4. ПРЕСЛЕДОВАНИЯ И АРЕСТЫ АКТИВИСТОВ «КАХА». Премьер-министр и министры юстиции и внутренней безопасности отдали распоряжения всячески притеснять членов движения любыми способами. За ведущими активистами следили, их телефоны прослушивали, за любой незначительный проступок их немедленно судили и бросали в тюрьму. По отношению к Кахане и его сторонникам власти не чурались использовать даже административное задержание, которое считалось крайней мерой, достойной самых худших из преступников.
5. ИЗГНАНИЕ «КАХА» ИЗ КНЕССЕТА. После публикации вышеупомянутого опроса власть поняла, что на движении «Ках» исполняется стих: «Чем больше они поражали их, тем больше они умножались и распространялись». И тогда власть решила пойти на самую крайнюю меру – совершить политическое убийство и изгнать «Ках» из Кнессета. После изгнания «Каха» из Кнессета моральные нормы режима ослабли и оно принялось притеснять поселенцев и их сторонников с еще большим рвением, поскольку теперь у поселенцев не было политической возможности заставить правительство бороться с интифадой. Сторонники «Каха» превратились в политических немых, которым запретили говорить. Движение оказалось в затруднительном положении: ему нельзя было действовать ни насильственными (иначе оппоненты тут же воскликнут: «Вот, мы вам говорили!»), ни ненасильственными методами, которые ему были запрещены.
Таким образом, власть по сути загнала рабби Кахане в смертельную ловушку. С тех пор ни движению «Кахане хай» сына рабби Биньямина Кахане, ни «Каху» под руководством Баруха Марзеля не дают баллотироваться в Кнессет до сих пор.
Совсем несложно понять доктора Баруха Гольдштейна, да отомстит Б-г за его кровь, когда он оставил многообещающую карьеру врача в США и приехал в Израиль простым пионером, чтобы принять участие в исполнении пророчества о начале избавления, и вдруг увидел, что несмотря на все усилия и самоотверженные поступки его самого, его друзей и его блистательного рава, все оказалось тщетным: их окружили хищные волки, жаждущие их смерти, и смерть действительно не заставила себя долго ждать.

Несмотря на непрекращающееся насилие в отношении поселенцев Йеши, они продолжали жить своей жизнью, стойко сносили нападения и никогда не пытались самостоятельно заполнить тот вакуум правосудия, что искусственно и совершенно осознанно создали власти. Международное право гласит:

Захватчик обязан (в зависящей от него мере) препятствовать воцарению анархии и прекращению нормальной жизни в захваченной территории. Захватчик не может бездействовать и ничего не предпринимать в отношении банд террористов, кочующих по региону и убивающих местных жителей.

Между тем израильские власти под «местными жителями» понимали исключительно арабов Йеши, а под «бандами террористов» – еврейских поселенцев, хотя именно арабы нападали, а евреи исключительно защищались. В итоге дошло до того, что члены арабских банд террористов вопреки Женевской конвенции получили статус военнопленных, благодаря чему выходили на свободу в массовом порядке, отсидев лишь символический срок. С другой стороны, еврейские поселенцы, действовавшие в порядке самообороны (которая считалась незаконной), отсидели в тюрьме много лет, многие – до сих пор.
Вот лишь один пример: некий араб вооружился ножом и гранатой и решил убить детей в Суссии. Поселенцы его поймали. Согласно Торе и международному праву его можно убить. Однако Израиль – просвещенная страна. Господин Йорам Школьник, поселенец из Маалеи-Хевер, водитель автобуса, который сотни раз возил детей сквозь грады камней и коктейлей Молотова, сквозь баррикады и взрывные устройства, который десятки раз рисковал своей жизнью, поймал и убил этого араба. Он получил пожизненный срок и до сих пор сидит в израильской тюрьме – и это несмотря на то, что по условиям Соглашений Осло тысячи арабских убийц уже гуляют на свободе!
Комиссия Шамгара заслушала показания многих поселенцев, которые в красочных подробностях описали ужасы интифады и бездействие армии. Приведем несколько таких рассказов.
Цви Катцовер, мэр Кирьят-Арбы:

Совершенно невыносима атмосфера, что наша кровь никого не интересует, что арабы могут нас убивать, стрелять в нас, бросать в нас камни в Халхуле. Поэтому я говорю, что это то основание, на котором создана атмосфера, в которой нас оставили на произвол судьбы. И когда кого-то бросают на произвол судьбы и загоняют в угол, конечно, он скажет: «Что я теряю? Лучше попасть в тюрьму, чем на кладбище!» И чем больше армия не стреляет, я имею в виду, чтобы убить, чтобы ранить тех, кто кидает в нас блоки со своих мечетей, чем больше армия сдерживается, тем более дерзко араб ведет себя на улице. Ему хватает дерзости открыто выходить на середину улицы и бросать камни, даже не пытаясь убегать. Бывали случаи, когда он бросал блок прямо тебе в лицо и продолжал стоять, улыбаясь. Почему? Он знает, что тебе нельзя стрелять. Он знает, что у армии приказ не стрелять – и от этого его наглость только увеличивается.
Вот почему совершенно неудивительно, что в один прекрасный момент какой-нибудь еврей говорит: «С меня довольно, я больше не могу это терпеть, я должен сделать хоть что-то, чтобы разбудить армию и правительство, заставить их делать то, что они должны делать». Я прошу комиссию как следует разобраться, почему вышло так, что нас бросили на произвол судьбы. Мы же говорим о больших населенных пунктах, а не о каких-то отдельных городских кварталах типа Сеира, Шаяха, Иданы, где никогда не ступала нога еврея. Речь идет о крупных населенных пунктах, в которых армия даже не показывается. Мне кажется, поступки отдельных людей в силу отчаяния совершенно неизбежны, потому что, в конце концов, сколько человек способен страдать? Сколько он может вместить? Сколько он может терпеть, пока наконец не скажет: «Зачем это все?»

Давид Лиор из Бейт-Хагаи рассказал похожую историю:

Когда я смотрю на действия правительства, мне становится ясно, что оно в целом сочувствует страданиям евреев в мире (посмотрите на спасение эфиопских евреев!). Однако при этом оно ничего не делает для защиты евреев в Земле Израиля в сорока километрах от Иерусалима! У меня создается впечатление, что наша кровь превратилась в расходный материал, никому до нас нет дела. Похоже, сегодня в Израиле живет два народа: тот, что внутри Зеленой линии, и тот, что снаружи. Совершенно непонятно, почему еврей вроде меня, который здесь родился и вырос, служил в армии, воевал на войне, вырастил семью, должен оказываться в такой унизительной ситуации, когда в него кидают камни. В конце концов, можно просто кинуть камень обратно, не убивая нападаюшего.

Вот что рассказал адвокат Одед Бен-Ами:

Как адвокат, представляющий немало людей в Иудее и Самарии, я могу сказать, что известная нам правовая система Израиля в территориях не существует, а временами создается четкое ощущение, что закона там нет в принципе. Когда я езжу в Эфрат и обратно, в меня часто бросают камни. Это преступление классифицируется как угроза дорожному движению, которое карается тюремным заключением сроком до двадцати лет. Но не было ни одного случая, чтобы солдат или полицейский выполнил свои прямые обязанности. Если бы подобное произошло в Израиле (внутри Зеленой линии), они бы немедленно арестовали камнеметателя и привлекли его к ответственности. Какие судебные варианты есть у человека, в которого попали камнем? Если он выстрелит в ответ, у него тут же конфискуют оружие и он останется без защиты. Кроме того, его будут долго судить, выяснять, правильно он поступил, что выстрелил, или нет. Поэтому все предпочитают стерпеть удар и ехать дальше, а не стрелять.

Комиссия задает вопрос: «Составляли ли вы заявление в полиции?» Ответ:
Чтобы написать заявление, нужно ехать в полицейский участок в Бейт-Лехем и получить еще несколько камней! Кроме того, я не знаю имени нападавшего. Против кого писать заявление? Я вас уверяю, невозможно оценить правовую ситуацию в территориях с израильской точки зрения!

Несмотря на все опасности и тяготы, в течение долгих семи лет поселенцы не нарушали израильские законы, запрещавшие отвечать мучителям. Они стиснули зубы и продолжали надеяться, что правительство и армия решат их проблемы, положат конец бесконечным нападениям. Генерал Данни Ятом сообщил комиссии Шамгара:

Большинство поселенцев вполне дисциплинированы, даже в очень сложных ситуациях, когда на них постоянно нападают. Были случаи, в которых отдельные лица, а временами и крупные группы евреев нарушали закон, но в основном это можно характеризовать как нарушение порядка. Почти во всех случаях, если не вообще во всех, это было после того, как террористы убили каких-то евреев.

Полковник Меир Калифи, командующий Иудеи, также подтвердил:

Это сообщество в целом ведет себя разумно и ответственно, далеко не все участвуют в возмущении спокойствия.

Но несмотря на нечеловеческое терпение поселенцев Йеши, когда у генерала Амрама Мицны спросили, что он считает самой опасной составляющей арабского восстания, он ответил:

Самое опасное то, что эти еврейские жители способны брать закон в свои руки и устраивать провокации, что говорит о недостатке самообладания.

Так вот в чем проблема! Не десятки убийств и не десятки тысяч брошенных камней и коктейлей Молотова, а всего несколько единичных актов возмездия! Что за вздор!
Неудивительно, что этот же Мицна на одном из совещаний в своем ведомстве поставил военным задачу принимать самые решительные меры в отношении поселенцев, включая аресты, сбор доказательств, составление списков свидетелей и т. д.
Из-за такой политики ЦАХАЛа в территориях постоянно происходила одна и та же ситуация: семья поселенцев спокойно едет в машине домой; вдруг на дороге возникает баррикада из камней, а вокруг бегают арабы и бросают коктейли Молотова. Рядом стоят солдаты и спокойно наблюдают за происходящим: в конце концов, формально никто ничьей жизни не угрожает. В итоге поселенцу ничего не остается, кроме как выйти из машины и выстрелить в воздух, чтобы отпугнуть бесчинствующую толпу от себя и своих детей. Тут же к нему подходит командир взвода, арестовывает его за «организацию массовых беспорядков и стрельбу в населенном пункте» и доставляет в ближайший полицейский участок. Вот такими законами государство Израиль решило «поддерживать мир» в Иудее, Самарии и Газе.
Через два года после начала интифады, когда уже пролилось немало крови поселенцев, когда армия и правительство продемонстрировали полную несостоятельность и нежелание подавить восстание, когда ни один полицейский ни разу не решился войти в арабский населенный пункт без военного эскорта, – в этот самый момент помощница генерального прокурора Израиля госпожа Иегудит Карп решила наконец навести в Йеше порядок. Естественно, корнем всех зол, по ее мнению, были поселенцы. Она пишет главному обвинителю и министру юстиции:

Произошедшие в прошлом месяце в Йеше бунты против арабских селян, организованные израильтянами, не встретили никакой реакции правоохранительных органов, что поднимает вопрос не только об адекватности работы следственных органов, но также о реальной способности государства Израиль установить закон и порядок на контролируемых территориях.

Генерального прокурора господина Михаэля Бен-Яира также глубоко беспокоила проблема поддержания законности в территориях (причиной проблем, конечно же, были поселенцы). В письме премьер-министру, министру обороны Ицхаку Рабину и министрам безопасности и юстиции он пишет о «деятельности некоторых элементов среди еврейских поселенцев, которые последнее время стали слишком воинственными и причиняют большое беспокойство. Важно отметить, что продолжение такой деятельности может привести к противодействию [как будто насилие начали поселенцы!] и серьезному кризису в территориях».
Снова мы видим, что причиной «кризиса в территориях» объявляются не многочисленные убийства арабами поселенцев, а в основном ненасильственные акции протеста со стороны последних. Важно помнить, что большинство акций этих «некоторых элементов» осуществлялись под руководством самого израильского правительства в лице агента ШАБАКа Авишая Равива. Именно израильское правительство под руководством Ицхака Рабина инициировало, организовало и финансировало незаконные операции в территориях, именно оно несет ответственность за УБИЙСТВО АРАБОВ. Своими действиями оно фактически подставило всех поселенцев, после чего национальные СМИ с удовольствием подлили масла в огонь, изобразив поселенцев как горстку отъявленных бандитов.
Именно израильское правительство сделало все, чтобы изобразить поселенцев сворой «погромщиков», которые должны сделать человечеству одолжение и исчезнуть. Этим занимался агент ШАБАКа Авишай Равив, который отвечал непосредственно перед главой ведомства Яаковом Перри (он создал и возглавил компанию «Селлком», которая при правительстве Рабина получала жирные контракты), а после его ухода – его преемником Карни Гилоном (гендиректором государственной компании «Авнер»). Премьер-министр Ицхак Рабин не только был в курсе этой деятельности, но прямо направлял ее. Знали об этом все высшие чиновники государства: министр юстиции Давид Либай, генпрокурор Михаэль Бен-Яир, глава генеральной прокуратуры Дорит Бейниш, министр внутренней безопасности Моше Шахал. Этих людей история навсегда запомнит как ярых евреененавистников.
Вот какими подлыми способами правительство вершило «закон и порядок», а на самом деле подливало масло в огонь террора, способствуя убийству множества евреев и превращению их жизни в сущий кошмар.