История о том, как ООН превратила палестинских крестьян в террористов, еще ждет своих летописцев. Гуманность и милосердие – это умение подчинить собственные интересы более важным нуждам других. БАПОР (Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ) вовсе не проявляло милосердие, но решало собственные бюрократические и политические задачи путем финансирования палестинцев. Милосердием было бы, например, вынудить США отказаться от бомбардировки Токио зажигательными бомбами во Вторую мировую, поскольку такой шаг противоречил бы стратегическим целям американцев. БАПОР проявляло ложное милосердие к палестинцам за счет евреев.

БАПОР практически силой загнало палестинцев в гетто – лагеря беженцев. Эти лагеря, которые первоначально были призваны помочь палестинцам приспособиться к новой жизни, стали самой этой жизнью. Агентство должно было функционировать как школа: накормил, обучил и – до свиданья. Вместо этого лагеря БАПОР превратились в постоянное жилье для вот уже четырех поколений палестинцев. Они стали хуже трущоб, они породили поколения людей, не имеющих никаких трудовых навыков, но полностью зависимых от подачек ООН, безработных, не знающих, куда деть свободное время, – и так проходит вся их жизнь. Неудивительно, что безделье привело к самой радикальной из всех фантазий – романтическому национализму. В лагерной жизни ни образование, ни мораль не имеют никакого значения – только грубая сила.

Те, кто в американских трущобах стал бы хулиганом, в лагерях БАПОР стал террористом. Агентству ООН существование террористических организаций выгодно, поскольку они поддерживают в лагерях порядок, и придают смысл операциям ООН. Существование лагерей беженцев в течение шестидесяти лет говорит о провале политики ООН, однако наличие террористов показывает, что ООН борется за цели коренного населения. Контроль над лагерями беженцев поставил ООН во главе самой респектабельной политики под названием «всемирный антисемитизм». Уже не имело значения, что ООН не смогла адаптировать беженцев к реальной жизни – теперь она занялась воспитанием антиеврейского движения сопротивления. Политические интересы, бюрократия и протекционизм – все идет в дело, чтобы превратить палестинских беженцев в любимчиков ООН и законсервировать лагеря беженцев на века, превратив их в капитальное трущобное жилье, чуть ли не физически наполненное ненавистью.

Даже самые невинные программы БАПОР превращаются в потенциальное оружие против Израиля. БАПОР финансирует в лагерях палестинских беженцев образование. Что ж, отлично. Впрочем, не очень, когда понимаешь, что БАПОР финансирует образовательные программы «Фатха» и «Хамаса». Здесь интересно не то, чему еще учат палестинских детей, сколько тот факт, что БАПОР финансирует антиеврейское обучение. Точно так же на руку «Хамасу» и «Фатху» продуктовые поставки БАПОР, которые они распределяют, усиливая свое влияние. Важно то, что палестинцы знают, что их жизнь не изменится от изменения политики; кто бы ни занимался распределением, «Хамас» или мифические голуби, палестинцы всегда будут получать свой паек от БАПОР. Гарантированные поставки продуктов и медикаментов создают в палестинских лагерях ощущение полной безопасности, в то время как их отсутствие давно бы заставило беженцев устроиться на работу и ассимилироваться в странах пребывания. Но нет, ООН любит свой проект, своих любимцев; это БАПОР создало палестинскую нацию – в лагерях беженцев.

БАПОР – это гораздо худший враг Израиля, чем Саудовская Аравия. Саботаж поставок помощи ООН в палестинские лагеря – существенный военный приоритет. Без этой помощи лагеря исчезли бы за год-два. Именно это и есть настоящая доброта: пусть потомки беженцев начнут собственную жизнь. Лагеря БАПОР выглядят как устоявшиеся социумы – там есть все, от администраций и школ до кафе, но эти социумы больше похожи на тюрьму, в которой можно научиться жить, но в которую никогда не захочешь вернуться.

Присутствие в лагерях беженцев радикальных террористических групп, таких как «Фатх аль-ислам», полезно Израилю, поскольку вызывает стычки и заставляет хотя бы часть палестинцев покинуть лагеря. Кроме того, террористы вынудят богатых палестинцев покинуть лагеря, в которых они создали свои вотчины и поддерживают разросшиеся кланы.

Жизнь в лагерях становится все хуже. Сначала их жители пребывали в эйфории: надеялись на скорое возвращение, вели относительно нормальную жизнь и даже создали неплохую образовательную программу, сделав палестинцев самыми образованными арабами, которые создали костяк бюрократии во многих мусульманских странах. Но эйфория сменилась идеализмом, затем отчаянием, и затем наступила устоявшаяся жизнь. Потомки беженцев приспособили свои ожидания к новой реальности и теперь уже в самом деле хотят вести именно такую жизнь. Большинство уже не приспособится к свободной жизни. Массированные инъекции БАПОР создали для палестинцев искаженную альтернативную реальность.

Те немногие голоса, что доходят до нас из лагерей, исходят от образованного класса – так возникают истории о благородном национализме беженцев. На самом деле жители лагерей – такие же идеалисты-националисты, как средневековые крестьяне, которые стекались на площадь, чтобы послушать трубадура, – рыцари-романтики. Если ты живешь в болоте, тебе нужна яркая звезда, но немногие действительно последуют за ней.

В Ливане палестинские лагеря беженцев – это островки терроризма, но в Газе политика ООН привела к появлению целого жизнеспособного террористического государства. Когда Египет закрыл свою границу для палестинских беженцев и они заполонили Газу, ООН обязана была быстро распределить их по другим территориям. Вместо этого ООН заставила палестинцев остаться в Газе и жить на свои субсидии, что превратило регион в настоящую скороварку терроризма. Чотобы не ударить лицом в грязь, БАПОР предложило палестинцам абсурдные варианты расселения, например (до 1967 г.) переселение в Синай и строительство крупного оросительного канала из Нила, но палестинцы, все еще надеясь вернуться домой, отклонили все предложения, а с 1967 года новых не поступало. В 1967 году 4/5 всех жителей Газы жили в городах – иными словами, были практически безработными. С тех пор число безработных немного уменьшилось за счет предоставления арабам рабочих мест в Израиле, и вернулось к прежней отметке, когда Израиль закрыл арабским мигрантам доступ на свой рынок труда. Кто бы ни управлял Газой, она и дальше будет миниатюрным воровским государством, живущим за счет контрабанды, торговли нелегальными товарами, такими как оружие, и нелегальной деятельности. Это гигантская городская трущоба, которую никто не хочет реформировать, боясь взрыва. «Фатх» был только рад, что «Хамас» пришел в Газе к власти, ведь главный кошмар для Западного берега – это не израильская или иорданская оккупация, а поток беженцев, возвращающихся из Газы, который возникнет в случае образования палестинского государства.

Палестинцы не в состоянии поддерживать жизнеспособное государство. В больших странах повстанцы и изгои убегают на окраины, но в маленьких странах наподобие Палестины они остаются в центре и подрывают жизнь всего общества. Маленькие страны могут обрести государственность только сформировав политическую культуру законопослушания, а для этого требуется длительная история процветающей и организованной общинной жизни. В палестинском же государстве к власти обязательно придут повстанцы и уголовники.

Новый Генеральный Секретарь ООН ошибочно называет нынешнюю потребность в поддержании мира беспрецедентной. Скорее, не имеет прецедента согласие с этой потребностью. Страны и племена всегда сталкивались между собой; гражданские и пограничные войны - историческая рутина. Состязание в силе - единственный путь для реорганизации народов. Границы двадцать первого века не более постоянны и вечны, чем границы первого века. Никакое государство или племя не уступает добровольно своей территории или влияния, но только в результате войны или под угрозой.

Миротворческие операции доказали свою полную несостоятельность: самое большее - империи произвольно перекраивают границы к всеобщему неудовольствию; обычно они лишь подавляют насилие и оставляют фундаментальные проблемы подспудно бродить и в конце концов взрываться. Частые малые столкновения заменяются масштабными кровавыми войнами. Насилие, нравится это или нет, необходимо для общественного порядка. Понравилось бы Соединённым Штатам, если бы миротворцы ООН остановили американское Налоговое Управление от преследования неплательщиков налогов?

Проигравшие партии и слабые правительства, не пользующиеся поддержкой, взывают к международной помощи, чтобы сохранить статус кво. Это не может сработать. Они уже проиграли, и иностранцы не могут поддержать отживший порядок вещей. Проигравшие хотят “разбора конфликта” при помощи ООН, но восходящие партии не соглашаются. История знает только один способ разбора конфликтов: воевать или угрожать войной.

Pax Romana преподаёт другой урок. Рим был не просто арбитром, но и единственной силой в зоне своего влияния. Если Запад хочет установить мир на Земле, ему нужно в значительной степени разоружить своих вассалов. Это несовместимо с экономическими целями главных экспортёров оружия, которые по случайности и главные миротворцы. К тому же Рим не ввязывался постоянно в малые конфликты между вассалами. От зависимых правителей ожидалось, что они сами будут справляться с локальными угрозами, им позволялось делать это любыми способами кроме, как известно, продолжительной жестокости: римляне не хотели накапливания недовольства среди народов и предпочитали разумных правителей. В современных условиях это означает разрешать гражданским войнам идти своим ходом и принимать решения по пограничным конфликтам. Запад, в отличие от Рима, не готов применять показательное наказание к странам, которые нарушают навязанный мир. При нехватке подобной решимости мирные усилия ООН будут оставаться тщетными.

Ки Мун идёт по опасному пути, когда он говорит, что никакая страна в одиночку не может разрешить кризисы, подобные Дарфуру или Косово, и объявляет их ответственностью ООН.

Похоже что ООН, в типичной для бюрократической организации манере, присваивает себе сферы влияния, независимо от того, может ли она с ними справляться. ООН - бесполезна и ни за что не может отвечать. НАТО, а не ООН подавила югославский кризис. Широко известна никчёмность миротворцев ООН, среди прочих примеров взгляните на Синай и Ливан.

Возможно, ООН следует останавливать крупномасштабную жестокость? Она не могла остановить ирано-иракскую войну или резню в Руанде. Даже регион Дарфура слишком велик для того, чтобы его пассивно контролировать, а миротворцам недостаточно платят, чтобы они сражались с боевиками. Ещё более сложный вопрос - с кем сражаться? Кто нападающие, а кто жертвы? Конфликты почти всегда запутаны и обе стороны поочерёдно проявляют жестокость по отношению друг к другу. Если бы ООН включалась и останавливала крупные конфликты, то все бы сообразили, что правильной стратегией является начать войну и быстро победить противника, прежде чем ООН вмешается и даст шанс противнику ответить.

Казнь Саддама, исполненная руками шиитов, показала, что даже простые попытки установить законность часто выгодны лишь одной стороне в племенном или сектантском конфликте. Моралисты являются причиной войн, а не устанавливают мир.