У Израиля нет иного выбора, кроме как закончить алию и отменить Закон о возвращении. Этот шаг нужно было сделать еще десять лет назад.
Когда примерно в 1993 году закончилась алия советских евреев, в мире больше не осталось потенциальных еврейских иммигрантов. Крупные еврейские диаспоры в Америке, Канаде, Австралии и Франции уже не собираются переезжать в Израиль. Даже при гипотетическом сценарии всплеска антисемитизма они скорее переберутся в другие западные страны, но не в Израиль. Кроме того, Израиль всегда может принять временный закон для иммиграции евреев.
После первой половины 1990-х годов алия собирает все то, что можно охарактеризовать как еврейские отбросы: вполне хорошие славяне, которые вдруг обнаружили у себя в роду прабабушку-еврейку; эфиопские христиане, вдруг узнавшие от Сохнута, что их предки были обращенными из евреев; обращенные язычники-индуисты и т. д.
Алия стала опасна по двум причинам: прозелиты и арабы. Сегодня Израиль борется за то, чтобы остановить поток нелегальных чернокожих мигрантов. А что нам делать, если они примут иудаизм в Кении? Негры честно идут в синагогу, финансируемую каким-нибудь американо-еврейским благотворительным фондом, честно изучают там иудаизм, честно принимают его, честно обращаются и честно практикуют в своих общинах девять месяцев, как того требует нынешнее законодательство. Теоретически, уже через три года в дверь Израиля может постучаться абсолютно любое число свежеиспеченных евреев. Раввины власти могут возвести дополнительные барьеры, но как только СМИ увидят, что негры практикуют иудаизм и не могут въехать в Израиль, поднимется такой шум, что их волей-неволей впустят. Именно этот сценарий имел место в случае с черными христианами-фалашами, а сейчас он задействуется с индийскими прозелитами из «Бней менаше». Нашу страну заполонят истинные последователи иудаизма, которые, тем не менее, являются лжеевреями.
Иудаизм никогда не определялся только через религию. В танахическую эпоху еврейские идолопоклонники считались евреями. А вот самаритяне, безукоризненно исповедовавшие иудаизм, евреями не считались, и когда они хотели вместе с нами строить Второй Храм, мы им не позволили. В иудаизм обратились несколько небольших царств, но, насколько известно, их жители не ассимилировались в еврейский народ.
Дело вот в чем: евреи не просто религия, но еще и нация. Кто угодно может принять новую религию, но нация определяется другими признаками: традиции, история, культура, внешность. Если кому-то это кажется расизмом, то он заблуждается. Я не против негров и индийцев в их культурном контексте, но евреев мне привычнее видеть более-менее белыми. Ничего страшного, если мы ассимилируем небольшое число темнокожих евреев – но никак не 2% от всего населения, которые наше правительство привезло в Израиль. Я не готов к тому, что еврейская нация вдруг станет черной. У них нет нашей культуры, нашей истории, они не похожи на нас; они – не мы.
Поймите, 90% населения Земли гораздо беднее израильтян. 80% гораздо беднее, чем израильские бедняки. Они были бы счастливы к нам приехать, многим из них не составляет труда поменять для этого свою религию или языческие верования. Если нам так уж нужны прозелиты, то давайте хотя бы будем принимать тех, кто на нас похож – например белорусов. Давайте будем делать евреями хотя бы тех, кто умеет учиться и тяжело работать, кто сможет вместе с нами участвовать в развитой экономике.
Пророки обрисовали ситуацию, когда народы признают еврейского Бога. Мы дожили до конца времен и это происходит именно сейчас. Отлично, но для этого им не нужно переезжать в наш Иерусалим. Пусть они ощущают себя евреями и живут в собственных странах. После нескольких веков преследований, борьбы за жизнь и соревнований в находчивости со своими оппонентами нынешние прозелиты и правда станут как мы – пусть не внешне, но хотя бы по поведению. Но не сегодня.
Закон о возвращении опасен еще и из-за арабов. Если Израиль – ненациональная демократия, то почему он принимает евреев, которые никогда здесь не жили, и отказывает арабам, которые жили здесь шестьдесят лет назад? Еврейским беженцам 135 года н. э. вернуться можно, а арабским беженцам 1948-го – нет. Арабы и ультралевые уже подали в Верховный суд несколько исков на эту тему, которые пока не рассматриваются, поскольку суду нечего возразить на их доводы. Решение проблемы состоит в том, чтобы отменить статус Израиля как ненационального общества: если точнее, учитывать не национальность, а фактор религии и происхождения. Но поскольку адепты эллинистической демократии нам это не позволят, важно закрыть лазейку Закона о возвращении, пока через нее не хлынули потоки арабов.
Тонкая струйка еврейский иммиграции может продолжаться и без Закона о возвращении – посредством различных схем воссоединения семей. Израиль уже использовал этот способ иммиграции с Советским Союзом: русские евреи получали приглашения от далеких, а то и несуществующих израильских тетушек. Если эта программа будет осуществляться в тесном взаимодействии с Министерством внутренних дел, то арабам не удастся проникать в нашу страну.
Отмена Закона о возвращении вполне отвечает духу современной еврейской идентичности. Поскольку эта идентичность распространяется и на евреев-нигилистов, она делает невозможным чисто религиозное определение еврейства. Закрыв Израиль для иммиграции, мы создадим израильскую нацию евреев (или полуевреев) и, хотелось бы верить, без арабов. Израильтяне станут политическим образованием. Они будут доказывать свое еврейство, сражаясь за Израиль и платя ему налоги. Поскольку в Диаспоре политическая идентификация неприменима, еврейство придется и дальше определять чисто религиозными критериями.
Подобное деление идентификации на политическую и религиозную имеет прецеденты в еврейской истории. В Израиле и Иудее, а позже в Иудее и Самарии, жили очень разные евреи. Мы будем приветствовать еврейских прозелитов, живущих в процветающих общинах в Индии и Эфиопии. Но в Израиле нет места Вавилонской башне.