Изоляция арабов на оккупированных территориях и сегрегация израильских арабов – меры полезные для войны Израиля против терроризма, но не способные решить проблему арабского терроризма. Арабские террористы вполне могут посылать бомбы почтой, снабженные GPS-приемниками и детонирующие перед тем как их обнаружат спецслужбы; перевозить их в грузовых контейнерах или кораблях, встающих на причал в израильских портах. Арабы достаточно богаты, чтобы нанимать иностранных террористов и обходить визовые ограничения. Они могут регулярно нападать на израильтян и похищать людей из Израиля за границей, пока те не перестанут выезжать или пока заграничные гостиницы не перестанут их обслуживать. Хорошая новость состоит в том, что еврейские террористические группы, если таковые появятся, смогут наносить удары еще более искусно, заставляя арабские правительства идти на уступки.

Раз Израиль не может сделать так, чтобы арабские террористы были выкорчеваны с корнем, он должен ограничить их, в рамках антитеррористических операций, насколько возможно. Проблемы можно превратить в конкурентные преимущества. Будучи первым, кто столкнулся с «войной будущего», Израиль может занять лидирующие позиции в сфере антитеррористической техники и услуг – рынок, которому предстоит стать как минимум не меньше, чем нынешний рынок обычных вооружений.

Арабские террористы разделят свои ограниченные запасы плутония на несколько бомб небольшого размера для большей надежности доставки и политического эффекта. Химический, биологический или ядерный удар по любому израильскому объекту не будет означать конец страны. Тотальная система безопасности минимизирует риск, а растущее население можно рассредоточить за пределы переполненных мегаполисов. Израиль может стать пионером инфраструктуры будущего: видеоконференции и сети данных вместо заседаний в тесном кабинете. Хотя Израиль не должен мириться с угрозой оружия массового поражения, он должен предусматривать возможность его использования арабскими террористами. Вероятность того, что какое-нибудь мусульманское правительство со временем обменяет Мекку на Тель-Авив, требует нетривиальных решений. Израиль должен рассмотреть возможность создания генетических банков и быть готовым использовать клонирование методом искусственного оплодотворения. Нужно не опасаться, а приветствовать генетические исследования, направленные на повышение сопротивляемости вирусам и радиации. Когда арабские террористы получат в руки достаточное количество атомных бомб, Израиль должен предпочесть еврейским идеалам еврейские жизни и эвакуироваться в Австралию, Аризону или любой другой политически нейтральный регион.

Паранойя по поводу атак с применением оружия массового поражения не продуктивна. Спецслужбы паникуют и охотятся за любой потенциальной угрозой, любой информацией или дезинформацией. Кто гонится за всеми зайцами, не поймает ни одного. Любая вероятность вышенуля, однако национальное агентство безопасности должно игнорировать те сигналы, которые ему кажутся ложными, даже под угрозой ошибок с катастрофическими результатами. Апокалиптические сценарии маловероятны, так что спецслужбы должны сконцентрироваться на достоверных угрозах.

Закон запрещает только вторжение в частную жизнь, то есть тайную слежку в Израиле, связанную с проникновением в тайны частной жизни. Пассивный мониторинг не является вторжением, лишь предотвращая открытый информационный терроризм. Благоразумным, законопослушным гражданам нет смысла возражать, если какая-то машина будет собирать о них информацию, тем более что раввинские суды подобные действия напрямую не осуждают. Проблемы возникают тогда, когда такими данными злоупотребляют. Это уже вопрос контроля над полученной информацией, но само ее получение безвредно. Правительства могут злоупотреблять огнестрельным оружием, но никто не предлагает разоружить полицию. Интересен опыт британцев, которые научились контролировать неконтролируемое: парламент ежегодно обновляет лицензию секретной службы на внесудебные действия. Если возникнет крупный скандал, лицензия на убийство просто окончится. Такая умная система опирается на прессу, которая проводит собственное расследование вместо судебного надзора за спецслужбами. Законодатели верно подметили, что нередко прессе удается найти улики, ускользнувшие от суда, и узаконили это явление. Хотя общественность имеет право на прозрачное правительство, обычно люди доверяют своим лидерам более-менее слепо. Когда обнародуются детали денежной политики или государственного пенсионного инвестирования, эксперты высказывают противоречивые точки зрения, так что среднему гражданину остается лишь гадать, право правительство или нет. Секретные операции, активные антитеррористические агентства, с и сбор частной информации крайне важны в эпоху асимметричных войн, и доверие необходимо формализовать в виде закона. Если СМИ публикуют факты, убивающие доверие, лицензия заканчивается.

Подобно «Эшелону», американской компьютерной системе, сканирующей телефонные звонки и электронную почту, эта система должна выявлять определенные ключевые слова в телефонных переговорах и почте. Она должна быть интегрирована с иностранными базами данных везде, где возможно, от чего слежка в Израиле за террористами станет еще более эффективной. Такая система не ликвидирует терроризм, но она определит одних террористов и заставит других совершать ошибки. Полиция использует сети информаторов и собирает данные даже на простых уголовников; отказываясь от агрессивного сбора данных, правительство рискует тем, что отдельные террористы попадут в «слепую зону», которую имеет такая слежка в Израиле, однако они слишком опасны, чтобы оставлять их без присмотра. Формирование отчетов без имен и предоставление имен только по ордеру суда предотвратит злоупотребления. Первоначально сбор данных нужно проводить только на неевреев.

Правительства должны выпускать только паспорта с биометрическими данными, причем распространить эту практику и на внутренние нужды идентификации, такие как идентификация в аэропортах, внутренние паспорта и банковские транзакции. Отпечатки пальцев должны заменить паспорта, водительские удостоверения и кредитные карты.

Полная замена наличных денег на электронные позволит обнаружить тех, кто находится в Израиле нелегально. Туристы могут открывать временные банковские счета. Электронные платежи должны охватить все сферы, от рыночных торговцев до билетов в автобусе. Сканирование отпечатков пальцев – это недорогой и быстрый способ оплаты.

После революции 1917 года большевики искоренили монархическую и демократическую оппозицию как в России, так и за рубежом, создавая фальшивые оппозиционные организации и даже террористов-смертников, которые якобы совершали дерзкие операции в России и заманивали диссидентов. Израиль предпочитает провокаторам коллаборационистов, с предсказуемо плачевными результатами.

В Израиле нужно завернуть гайки: паспорта с отпечатками пальцев, биометрические замки в каждом общественном здании, камеры с распознаванием лиц, детекторы, определяющие напряжение в голосе, необычное статическое электричество на пальцах и следы взрывчатых или токсичных веществ, повсюду счетчики Гейгера и широкая нейтральная полоса на границе. Вся страна должна превратиться в гигантскую лабораторию с химическими и радиологическими сенсорами на каждом углу, в которой терроризм, и даже поддержка терроризма невозможны. Специальные ограничения и жесткий контроль передвижений арабов в Израиле являются мерой шовинистической, но необходимой. Можно начать с иностранных арабов и постепенно перейти к арабам израильским, которые в целом лояльны, хотя многие из них поддерживают Палестину. Такие меры приведут к отчуждению израильских арабов и заставят их покинуть страну.

Многие правительства жестко обходились с демонстрантами. Американская полиция убивала забастовщиков во времена протестов рабочих. В 1990-х годах Россия в Москве дважды выводила против протестующих танки, а насилие в провинциях было просто варварским. Франция подавила восстания в Индокитае и Алжире; Британия – в Ирландии; Испания – в стране басков. Арабские страны не позволяют протестовать ни гастарбайтерам из Индии, ни шиитскому меньшинству. Ситуация в Израиле далека от романтики – прекратите поступать с демонстрантами романтически.

Избегать боев в условиях города
Нацисты продемонстрировали, что с партизанами можно успешно бороться, если поступать бесчеловечно. Если же вы хотите быть человечными, позаботьтесь сначала о собственных людях, защитите их от террористов. Это же относится к городским боям, наподобие тех, что Израилю приходилось вести в Бейруте. Стараясь защитить арабов, правительство Израиля убило многих евреев. В мире притворной человечности нужно иметь храбрость, чтобы убивать. Продвигаемое прессой Израиля равнодушие к собственным войскам в пользу населения противника подрывает боевой дух армии как ничто другое, нанося Израилю сегодня непоправимый вред. Война предполагает потери среди гражданского населения противника. Лучше убить вражеских гражданских лиц, чем потерять израильских призывников. Если Израилю не хватает решимости принять эту аксиому, ему не стоит отправляться на войну, но просить о мире на условиях арабов, забыв о целях, ради которых велись войны с самого создания Израиля. Израиль должен не бросать пехоту в городские бои, а бомбить города, дав гражданскому населению возможность покинуть зону.

Международный терроризм станет более всеобъемлющим; террористы будут действовать в сферах от вымогательства до помощи мелким странам в борьбе против крупных. Это вызовет приток в ряды террористов. Маленькие страны и одиночки-психопаты, которых традиционно не воспринимали всерьез, с помощью международного терроризма будут требовать к себе повышенного внимания. Террористы-смертники представляют собой либо идеологизированных психов, либо глупцов, и по глобальным военным стандартам не играют большой роли. Однако со временем появятся ученые-одиночки – например, недовольные биологи университетов со смертоносными вирусами, – которым придет в голову мысль об ассиметричных военных действиях. Появятся легендарные злые гении, которые поднимут международный терроризм на такой уровень, на котором ущерб от него будет сопоставим с ущербом полноценной войны. Если правительства будут готовы контратаковать (а не вести бесполезные переговоры с террористами) и мириться с потерями среди гражданского населения, международному терроризму останется сосредоточиться на частных целях, таких как вымогательство. Появятся не только гангстеры и Робины Гуды, но и террористы фанатики-революционеры, не обремененные разборчивым отношением к способам финансирования своего светлого пути. Богатых арабов-экспатриантов будут заставлять финансировать джихад; затем систематическому доению подвергнутся западные корпорации и богатые нефтью арабские страны. Крупные транснациональные корпорации не увидят для себя пользы в сопротивлении террористам. Они уже показали, что допускают возможность выкупа, когда подкупали профсоюзы или давали взятки иностранным чиновникам. Корпорации с их непрозрачной финансовой отчетностью будут важными целями террористов. Какая корпорация захочет рискнуть большим заводом, когда можно тихо откупиться от шантажистов?

За свою современную историю Израиль не выиграл ни от одного соглашения о прекращении огня. Перемирие 1948 года было заключено, когда Израиль и так выдворил последнего врага и антитеррористические операции Израиля были завершены. Синайский договор не принес существенных экономических выгод взамен на выполнение требований египтян. Израиль должен вести переговоры с террористами только с целью назначать собственные условия в войне Израиля против терроризма. Нужно пытаться не остановить агрессию, а вынудить арабов молить о переговорах. Можно увеличивать требования ежегодно и реализовывать их, пока арабы не сдадутся, чтобы остановить дальнейшие разрушения. Можно начать с того, что присваивать одну квадратную милю палестинской территории за каждого убитого террористами израильтянина.

Компромисс важен для государств и стабильных политических групп, которые вынуждены держать слово для сохранения доверия. Компромисс не имеет никакого значения для независимых групп, таких как ООП, от которых отпочковываются радикальные группировки по мере того, как центральное звено становится более умеренным. Компромисс имеет тактическую ценность в обычных военных действиях; например, прекращение огня часто предотвращает большие потери. Потери от терроризма, даже если это похищение людей в Израиле, статистически несущественны, а политический и военный ущерб от тактического перемирия с террористами перевешивает значимость спасенных жизней.

Обвинение в том, что отказ от переговоров равносилен тактике армий 19-го века, маршировавших под пушечным огнем, не верно. Теракты обычно не ведут к большому материальному ущербу, эффект от них в основном психологический (обратный психологический эффект пытки в Израиле в отношении заключенных-террористов). В терактах гибнет меньше людей, чем в автокатастрофах. У террористов закончатся добровольцы-смертники задолго до того, как общество постигнет коллапс – если они не начнут использовать оружие массового поражения или атаковать дорогостоящие объекты. Враг должен понимать бесплодность своих действий, ему нужно оказывать сопротивление в форме отказа от уступок, даже если это будет означать небольшие потери в жизнях и ресурсах. Если же терроризм причиняет существенный ущерб, то становится обычной войной, и тогда он менее мобилен и более уязвим.

В качестве логического продолжения политики отказа от переговоров нужно потребовать от других стран, в основном от Саудовской Аравии, не платить террористам. Общеизвестно, что террористические группы вымогают у некоторых источников полуофициальные пожертвования. Всякий, кто из страха стимулирует преступность, виновен. Любые выплаты террористам, даже при похищении людей в Израиле, вредят интересам Израиля и должны быть прекращены – мир террористов с Израилем невозможен.

В выкупе при похищении людей нет ничего нового. Древний закон требует от евреев выкупать похищенных ближних. Ватикан во время Второй мировой выкупил триста римских евреев за пятнадцать килограммов золота – аванс за пятьдесят килограммов, потребованных нацистами, хотя еще двенадцать тысяч евреев выслали и убили. Другие евреев – особенно богатые – были спасены из рук нацистов в обмен на грузовики и бензин. Для израильского правительства одинаково важны все евреи. Уступив требованиям террористов, можно сегодня спасти одни жизни, но завтра потерять другие – такая политика понятна только если близорукое правительство хочет получить немедленную выгоду под залог будущего.

Невозможно уничтожить всех террористов – израильская стратегия н может ставить перед собой подобной цели. Терроризм в Израиле – это эффективный политический и военный инструмент. Арабы использовали его всю свою историю, вспомним бедуинскую тактику быстрых ударов и отступлений. Даже если на Ближнем Востоке воцарится мир, радикальные группы продолжат заниматься терроризмом, а Израиль всегда будет привлекательной мишенью для антисемитов. Вот почему мир не обязательно положит конец терроризму в Израиле. В отличие от других стран, крошечный и переполненный Израиль не может допустить даже один масштабный теракт, такой как атака на Всемирный торговый центр и Пентагон в 2001 г. Израиль не может полностью избежать терроризма, поэтому он должен найти такие превентивные контрмеры, которые позволят уничтожить терроризм в Израиле в зародыше.

Никаких тактических переговоров с террористами
Израиль должен вернуться к политике отказа от переговоров с терроризмом в Израиле, включая обмен заложников и возвращение в Израиль любых арабов, так или иначе связанных с террористами, даже если они были просто соседями. Такие обмены убивают больше людей, чем спасают, потому что отпущенные на свободу террористы продолжают убивать евреев. Израиль на войне, а все израильтяне на фронте; люди как погибали, так и продолжат погибать, не важно, до или после переговоров, до или после освобождения террористов. Что важно, так это их количество и статистика. Уступки террористам лишь развязывают им руки. Похищение людей не только выгодно, но и безопасно. Похитители знают, что если их поймают, то они будут обменены – и это делает терроризм в Израиле подобного рода практически безнаказанным. Израиль должен предъявить ультиматум любой стране, которая держит заложников или военнопленных, угрожая ей нападением. Это должно остановить взятие заложников. Израиль также должен вернуться к объявленной, но никогда последовательно не проводившейся практике отстрела каждого убийцы евреев. Нужно репрессировать семьи и соседей террористов, брать целые деревни заложниками, а также взорвать пару мусульманских университетов – это вполне реальная военная стратегия Израиля. Несправедливо? Так же, как любая военная мера. Достаточно того, что это эффективно.