Иногда слышишь: «Если Тора не вдохновлена Богом до последней буквы, то как тогда узнать, что делать?» А как знали об этом евреи до Моисея? Как жили саддукеи, отвергая Второзаконие? Мы строим предположения, ведем нормальную жизнь, уважаем традицию и критически оцениваем тексты.

Моисей судил народ задолго до того, как получил Тору. По совету Иофора он составил письменный свод законов и передал его старейшинам. Сама Тора признает, что существенная часть еврейского закона – не божественного происхождения.

Люди соблюдают светские законы, потому что они обеспечиваются силой и в целом обладают авторитетом. Считается, что светские законы полезны для общества. Точно так же и религиозные законы, придуманные священниками, могут быть полезны, если евреи их соблюдают.

Жизнь не укладывается в рамки теологии. Формально Тора не запрещает смешанные браки. Но мы отвергаем ассимиляцию, потому что ее навязывает нам мир, потому что он пытался нас обратить в свою веру и истребить в кострах, погромах и газовых камерах, потому что бессчетное число евреев сгорело и задохнулось, и потому что мы тысячи лет повторяли: «Через год – в Иерусалиме!»

Другой пример сильного повторения имеет отношение к нашим дням. Когда Иисус Навин готовился пересечь Иордан, Бог трижды повелел ему быть «сильным и мужественным». С грамматической точки зрения это самое сильное повторение во всем Танахе: будь сильным и мужественным, только будь сильным и мужественным, не велел ли я тебе быть сильным и мужественным? А если прибавить сюда слова Моисея из 31 главы Второзакония, то общее число повторений доходит до семи. Довольно странная ситуация. Навин, как и Моисей, был свидетелем всех чудес. Он не одно десятилетие провел в шатре Моисея и знал все, что знал его учитель. Выражаясь словами Писания, «свиток Торы не отходил от его уст». И вот теперь, когда Бог обращается к Навину напрямую, неужели ему может не хватить смелости? Бог пообещал ему помогать так, как никому другому, – о какой еще смелости идет речь?
Более правильно перевести этот стих иначе: «Крепко держись и будь тверд». Евреи должны были держаться Бога, иначе они испугаются своих врагов (Втор. 31:6; Иис. Нав. 1:9). Однако для Навина заповедь была совершенно иной: «поступай в соответствии со всем законом». Можно ли предположить, что он нарушал законы Торы, ел некошерное мясо или приносил жертвы другим богам? Конечно же, нет.

Как любому нормальному человеку, Навину было сложно выполнить только что данную заповедь: «Уничтожь эти народы перед тобой, и ты отторгнешь их».

Подумайте о последствиях: «ГОСПОДЬ предаст их перед тобой, и ты поступишь с ними согласно всем заповедям, которые Я заповедал тебе», – и только затем: «Будь сильным и мужайся, не бойся, не ужасайся их». Сначала враг будет предан в руку евреев, и лишь затем евреи не должны бояться. Речь не идет о страхе врага перед боем или во время него: в данном случае враг уже побежден. Евреи не должны были бояться сделать то, что повелел Бог: «Уничтожь эти народы». Вот почему твердость Иисуса Навина приводится в связь со словами «ты дашь этому народу наследовать эту землю». Единственный способ лишить кого-то земли – убить их.
Писание не говорит, что земля принадлежит «им», туземным народам. Оно говорит о наследстве: евреи получают землю, обещанную Иакову. С момента объявления этого обещания земля по праву принадлежит Иакову, он не крадет ее. Соответственно, враг удерживают землю незаконно, и ее нужно отнять.

Самые удивительные слова мы читаем во Второзаконии 31:5: «Ты поступишь с ними согласно всем заповедям, которые Я заповедал тебе». Заповедь убить наших врагов равна всем остальным заповедям, вместе взятым.

Потому что в этом элементарный здравый смысл.

Иешуа был, пожалуй, величайшим еврейским лидером, он был одновременно пророком и воином. Посмотрите, что говорит о нем Писание: «Он благословил их и сказал им: „Возвращайтесь с большим богатством в свои шатры, с большим количеством скота, серебра, золота, меди, железа и одежд. Поделите добычу ваших врагов“» (Иешуа 22:8). Вот как пророк благословляет евреев!

А вот как описывается мир у евреев: «И Господь дал им покой вокруг них… Господь предал всех врагов в их руку. Не осталась неисполненной ни одна добрая вещь, которую Господь обещал дому Израиля» (Иешуа 21:42–43). Евреи добивались мира не мирными соглашениями, которые тогда уже существовали, а убивая своих врагов – и пророк призывает к массовому убийству местного населения, подумать только!

Религия у евреев всегда была на втором месте после национализма. Когда заиорданские племена Реувена, Гада и Менаше построили алтарь Богу, другие израильтяне пошли на них войной. Что плохого, если Богу поклонялись бы на двух алтарях, а не одном? На восточном берегу Иордана жило достаточно левитов, чтобы обслуживать новый алтарь. Однако централизация еврейской религии, призванная объединять нацию, считалась более важной, чем простое количество жертвоприношений.

Даже по заповедям видно, что они адресованы бедуинам – безжалостным людям, стремящимся отомстить за убийство лично, а не вести убийцу в суды, предпочитающим убить грабителя, а не получить от него штраф, влекомым сильными сексуальными желаниями. Только подумайте: священники, самые гуманные из евреев, уподоблялись современным мясникам. Что бы вы подумали, видя, как ваш рабби окунает пальцы в кровь животных и разбрызгивает ее вокруг? Если вы содрогаетесь от такой мысли, подумайте, как содрогнулись бы настоящие евреи, получившие Тору, при виде вас и ваших привычек.

Когда у нас были настоящие рабби, они считали, что во время вторжения евреи должны убить всех жителей Обетованной земли. Считается, что перед завоеванием Иешуа бин-Нун послал ханаанским народам три письма: кто хочет уехать, пусть уезжает; кто хочет заключить мир на условиях дани и трудовой повинности, может это сделать; кто хочет сражаться, пусть сражается.

Почему мы так считаем? Тора обещает выслать коренное население, а не истреблять. Более того, вышлет их сам Бог (Исход 23:27). Последняя мысль очень простая: когда Тора говорит, что Бог сделает то-то и то-то, она имеет в виду, что он сделает это через людей. Бог совершал прямые чудеса всего несколько раз, и они всегда были очень кратковременными. Таким образом, когда Бог говорит, что изгонит туземцев, он имеет в виду, что наделит евреев силой совершить его волю. Так произошло в 1948 году: Бог побудил Сталина дать нам оружие, но нажимать на курок евреи должны были сами.

Вопрос изгнания туземцев затрагивает фундаментальную проблему свободы воли. На каждом жизненном перепутье выбор можно сделать только один раз, кнопки «назад» просто не предусмотрено. Бог дал коренным жителям относительно простой способ уехать, однако принять или отвергнуть это предложение должны были они сами. Как и в 1948 году, жители оставили свои деревни в хорошем состоянии, так что евреи смогли в них поселиться. Они даже не могли забрать с собой своих идолов, потому что евреям приказано уничтожить все следы чужих религий (с. 24). Справедливо ли это? Безусловно. Не в смысле человеческого морализма, а в абсолютном смысле: справедливо все, что изрекает Бог. Следовательно, и геноцид тоже.
Ко времени написания Второзакония, равно как и 3000 лет спустя, коренные жители сделали свой выбор: они сказали «нет». Точно так же фараон ответил на требование Бога отпустить евреев. Но в случае фараона Бог лишил его свободы воли, ожесточив его сердце, чтобы наказать его за прошлые грехи. Ханаанские народы, напротив, были полностью свободны в своем выборе, и последствия не заставили долго ждать.

«Только из городов народов, которые Господь, ваш Бог, дает вам в наследство, вы не должны никого оставлять в живых. Вы должны прекратить, прекратить их» (Втор. 20:16–17). Можно толковать этот стих вполне бескровно: коренное население нужно выгнать из наших городов, таким образом не оставив их жить в обетованной Богом земле. Однако такое относительно мирное толкование противоречит контексту.

Еврейский закон различает два вида войны: обязательную и добровольную. Обязательная война ведется за обладание Обетованной землей и защиту ее от врагов, включая тех, кто предлагает мир в обмен на землю (аммонитяне) и даже требуют сена и соломы. Добровольная война ведется за расширение границ Обетованной земли. В предыдущих стихах говорится о добровольной войне, от которой освобождается значительная часть населения, например молодожены и трусы. Но затем, Тора говорит о последствиях выбора, который делает враг в своей свободной воле. Он может либо принять мир на условиях евреев, либо сражаться. И условия мира, которые нормальные евреи предлагали врагам, были такие, что сегодня вашего рабби за них отправили бы в Гаагский трибунал: это была капитуляция на условиях «дани и повинности». Однако при этом они могли продолжать поклоняться языческим богам, поскольку жили не в Обетованной земле. Вопреки либеральной чепухе о «тиккун олам» евреи не стремились стать светом для народов, желающих валяться в своей языческой грязи. Принцип из Исхода 20:24 об искоренении чужих религий применяется только к Обетованной земле, а не вообще к любой территории, завоеванной евреями.

Кроме того, враг может отвергнуть довольно нелиберальное еврейское мирное предложение. Уважая его свободу выбора, евреи тем не менее обязаны убить всех взрослых мужчин, а женщин и детей взять в плен (Втор. 20:14). Здесь содержится важнейший принцип: женщины и дети – это не те враги, которых щадят из гуманитарных соображений, а просто военный трофей. Жены и дети врагов лишились своих корней, и их можно безопасно ассимилировать в еврейскую нацию. Моисей, кротчайший из людей, сказал еврейским солдатам: «Оставьте в живых для себя всех детей женского пола, не познавших мужчину» (Числа 31:18). Вражеских женщин и детей можно было оставить в живых только в силу того, что их можно было распределить между завоевателями. С ними следовало обращаться относительно гуманно.

Обязательная война – другое дело. Такая война ведется по приказу Бога и с целью очистить землю. Такие войны принципиальны для израильской государственности и религиозных целей. К врагам в этом случае более жесткое отношение, чем в добровольной войне. Если даже в добровольной войне убивают всех взрослых мужчин, то тем более их убивают (а не просто изгоняют) в обязательной войне. Как только они не послушались Бога и не ушли сами, они потеряли право на жизнь. Бог милосерден к своим творениям: коренных жителей убивают до того, как они начали умножать свой грех противостояния Богу и его народу.

Многие рабби находят лазейку в списке истребляемых народов: в Торе их перечислено семь, и ни один не существует сегодня (хотя палестинцы и утверждают, что происходят от хананеев). Следовательно, палестинских арабов истреблять не нужно, хотя они тоже отказываются освободить землю для Божьего еврейского государства. Как человек, воспитанный в атеистической морали, я был бы очень рад, будь это действительно так. К сожалению, список народов приводится исключительно с целью иллюстрации. В древности понятия народа, нации не существовало. Говорили о царствах, городах и племенах. Крайне маловероятно, что население какого-то города считало себя, скажем, хананеями. Во Второзаконии 20:16 ясно говорится: «Из городов этого народа, которые Бог, ваш Господь, дает вам в наследство, никого не оставьте в живых». Если считать, что этот стих применяется только к давно сошедшим со сцены народам, тогда мы вынуждены заключить, что сегодня Бог не дает нам никакую землю. Действительно, Тора часто предписывает евреям забрать землю «этих народов» – их шесть или семь. Если этих народов не существует, тогда получается, что и у евреев нет религиозного права овладеть этой землей. Однако Тора предписывает вернуться из Изгнания и снова захватить землю, что явно должно произойти в будущем (Втор. 30:5). Таким образом, список конкретных народов не принципиален; евреи должны просто отнять города Обетованной земли у любых народов, которые населяют ее в данный момент времени. И когда города завоеваны, вступает в силу заповедь об истреблении из Втор. 20:16.

Макиавелли с этим согласен: истребление коренного населения – единственный способ для захватчика укорениться в новой территории. Если он не следует этой жестокой логике, тогда коренное население со временем станет «колючками в боках». Именно ими стали сегодня палестинцы для израильтян.

Палестинцы осуществили свою свободу выбора в 1948 году, когда пошли войной на еврейское государство. Следовательно, с тех пор для мирного процесса просто нет места. А если вы думаете, что Тора безнадежно устарела и не отвечает современным реалиям, поговорите с американскими индейцами, которых истребили добрые европейские христиане.

Ежедневно каждый религиозный еврей благодарит Бога за то, что он не подобен другим народам, которые поклоняются идолам и предметам, лишенным всякого значения. В молитве не уточняется, от каких именно народов мы отличаемся; таким образом, мы отличаемся от всех народов. Все классические комментаторы, затрагивавшие вопрос троицы, утверждали что она прямо противоположна единству. Хотя некоторые просвещенные евреи обнаруживают монотеизм и абстрактный деизм даже в индуизме, мудрецы явно считали все другие религии идолопоклонством. Главный еврейский справочник по идолопоклонству так и называется – Авода зара, иностранное богослужение. Мудрецы совершенно однозначно считали идолопоклонством все религии и формы религии, отличные от еврейской.

Этот подход имеет прочное основание в Торе. Очень важный случай еврейского идолопоклонства – инцидент с золотым тельцом. Тора четко дает понять, что евреи не искали себе нового бога, но просто хотели заменить Моисея, которого считали пропавшим, каким-то другим посредником для связи с Богом. Такой посредник был вылит из золота, и это было не что иное, как идолопоклонство. Более того, идолом с точки зрения еврея является даже разумный посредник типа Иисуса или Будды. Если некто утверждает, что он содержит в себе какие-либо атрибуты или ипостаси Бога, он этим отвергает его единственность и бестелесность и делает самого себя идолом.

Любое другое прочтение превращает многочисленные библейские предостережения от идолопоклонства в шутку. Древние греки не были настолько глупы, чтобы считать свои статуи настоящими богами. Статуи и идолы были для них просто символами, представлявшими истинных богов на небе. И в чем же отличие от статуй и икон Иисуса? Однако еврейские писания однозначно осуждают греческие и прочие идолы. Древние шумеры считали, что бог-творец создал и мир, и других божеств. Об этом же говорят и греческие мифы. В чем же здесь отличие от христианского или буддистского монотеизма?

Мы уважаем людей за соответствие нашим ценностям, а не их, отличным от наших. Полинезийский каннибал может быть отличным поваром, но мы не уважаем его мастерство приготовления котлет из собственной тещи. Христиане могут быть совершенно правы – в своей системе ценностей, но не в нашей.

Мы, евреи, верим, что знаем истину. Это может казаться высокомерным, но вера вообще вещь бескомпромиссная.

Я здесь не учу христиан и буддистов, а просто хочу обратить внимание на фундаментальное отсутствие честности в современном раввинском истеблишменте.

Многие евреи разделяют два заблуждения, причем даже те, кто довольно хорошо знают Тору: они полагают, что заповедь очистить Обетованную землю от коренных жителей относится только к древним семи народам и что их нужно только выселить, и не более. На самом деле эта заповедь требует очистить землю от любых народов, а если они подняли на евреев оружие, то мы обязаны их истребить. Многим это не понравится, но это иудаизм, он такой, какой есть. Об этом говорится в первой главе книги Второзаконие.

Казалось бы, в Исходе 34:11 сказано, что Бог готов сделать за евреев всю грязную работу: «Вот, Я выселяю [шесть ханаанских народов] перед тобой». Так вот, Тора религиознее нас: она приписывает все действия Богу, как те, что Он делает лично, так и те, что Он совершает через земных посредников. Поэтому во Второзаконии 1:8 поясняется: «Вот, Я дал вам эту землю, придите и завоюйте ее». Бог выполнил свою часть работы в большом масштабе, дав евреям эту землю духовно, но затем евреи должны сами действовать в физическом мире.

У евреев нет выбора, они обязаны выполнить приказ Бога. В истории с разведчиками древние евреи отказались входить в Обетованную землю, испугавшись войны. Сейчас мы не можем сказать однозначно, наказал их Бог сорокалетней ссылкой в Синае или наоборот, исполнил их желание прожить остаток дней в комфорте. Так или иначе, вход в Обетованную землю им был запрещен, причем Бог не проводил различие между хорошими евреями и плохими: Моисею тоже было запрещено входить в Ханаан, он умер незадолго до вторжения. Пастырь разделил участь своего стада. Это очень важная концепция: евреи избраны и не имеют права отказываться. В краткосрочной перспективе они могут злоупотребить свободой воли и пострадать за это, но какое-то из следующих поколений обязательно исполнит Божью волю. Однако если откладывать ее исполнение на потом, это всегда увеличивает страдания: после сорока лет странствования по Синаю евреи разбогатели (Втор. 2:7) и стали менее пригодны для войны, чем их родители.
Рвение – вот что важно. Не только в ситуации с Пинхасом, убившим почтенную смешанную семью, за что его потомки получили вечное благословение мира. В нашем случае рвение напрямую относится к стиху Втор. 2:19, где Бог ясно запрещает евреям захватывать землю аммонитян, потомков Лота. Однако со временем евреи все же ее захватили и присоединили к государству Бога. Века спустя аммонитяне попросили эту землю обратно в обмен на мир. Судья Ифтах не был любителем сделок типа «земля за мир». Он отказался отдавать «города нашего Бога», пошел на войну и с Божьей помощью победил. За тысячелетия до Стивена Декатюра Бог уже рассматривал евреев как «мой народ, прав он или неправ». Конечно, правым быть лучше, чем неправым, но и не стоит бояться переусердствовать в рвении.

Евреи должны действовать превентивно, неспровоцированно, не бояться выступить против туземцев, даже если те готовы жить в мире. Во Втор. 2:24 читаем: «Вот, я отдал Сихона, аморрейского царя Хешбона, и его землю в вашу руку – начинайте завоевание. И начните войну против него». Эта земля безоговорочно принадлежала Сихону, что Бог и подтверждает, называя землю «его землей». Возможно, аморреи не были праведниками, но на их стороне была правда с гражданской точки зрения. Однако в еврейской войне за обладание Обетованной землей гражданские вопросы не имеют никакого значения. Европейские поселенцы в Америке тоже игнорировали гражданские права коренного населения, истребляя их и отнимая их имущество. Таким образом возникли большинство современных государств. Тора прямо велит евреям начать войну и вовсе не стесняется выставлять их врагами мира.

Это урок огромной важности: при завоевании Обетованной земли евреи должны игнорировать любые гражданские принципы, нарушать мир, выселять законных владельцев земли и даже убивать их. Можно возразить: сегодня другие времена, и то, что раньше было нормально, сегодня уже неприемлемо. Вовсе нет. Во-первых, если мы хотим руководствоваться Торой, мы должны исходить из того, что объект ее применения – человеческое общество – не изменился за тысячи лет после ее написания. Во-вторых, убийство – это всегда убийство. Нет смысла зацикливаться на греческих трагедиях, воспевавших те же ценности, что и современная левая пресса. Вспомните Числа 31:15, где Моисей, «кротчайший из всех людей», обрушивается на еврейских ополченцев, вернувшихся из военного похода против мадианитян: «Почему вы оставили в живых женщин?!» Евреи прекрасно понимали, что убийство заключенных, особенно женщин и детей, – это преступление, и потому оставили их в живых. Но Моисей, согласно воле Бога (с. 2), приказывает евреям, в том числе священникам-левитам, убить всех детей мужского пола и только что овдовевших женщин (с. 17).

Рабби учили, что если некто восхваляет заповедь не убивать птицу, забирая ее яйца из гнезда, потому что видит в этом Божье милосердие, мы порицаем его за это. Если он восхваляет одну заповедь за милосердие, как он поступит, когда получит другую заповедь, жестокую и требующую убивать? Все заповеди равно обязательны для исполнения, все не подлежат обсуждению и все выше человеческой морали.

Но вернемся к Сихону. Моисей вовсе не стесняется лгать по поручению Бога (с. 26). Он просил Сихона разрешить евреям мирно пройти по его территории – получив разрешение, евреи напали бы на ничего не подозревавших хешбонитян. Сихон понимал это и разрешение не дал, чем предоставил Моисею требуемый повод для нападения. Бог посодействовал коварному плану Моисея, «ожесточив сердце Сихона», так что он отверг ложное мирное предложение Моисея (с. 30).
В этот момент о простом изгнании уже не могло идти речи. Моисей с гордостью описывает, что когда Сихон пошел на войну с евреями (с. 32), те уничтожили мужчин, женщин и детей во всех его городах, не оставив в живых никого (с. 34). Если кому-то кажется, что это была исключительная ситуация, то же произошло и с башанским царем Огом (3:6). Здесь Бог прямо велит Моисею повторить с Огом геноцид Хешбона: «Сделай ему то же, что ты сделал Сихону» (3:2).

Можно даже не упоминать, что евреи ограбили своих врагов (3:7). Смешно смотреть, как ЦАХАЛ периодически расследует случаи мародерства. Еврейские солдаты имеют религиозное право на добычу, и не нам запрещать им это.

Зачем Бог ожесточил сердца коренных жителей, так что они восстали против нас и нам пришлось их истреблять, тогда как в противном случае их можно было бы просто выселить? Возможно, по той же причине, по которой он до этого ожесточил сердце фараона – в качестве наказания за прошлые преступления. Божественная логика всегда одна: «прав он или неправ, но это мой народ». Эта логика и определяет различие между изгнанием и истреблением: если какой-то народ поднимает оружие на народ Бога, в его глазах такой народ теряет право на жизнь. Моисей признает эту логику, говоря Иешуа бин-Нуну: «Ты видишь, что Господь, твой Бог, сделал этим двум царям… Господь, твой Бог, он сражается за тебя на войне» (3:21–22). Евреев-атеистов можно утешить тем, что мы не одни такие: такие же слова Кришна говорил Арджуне перед боем, в котором тот должен был убить много своих родственников. Неплохо для пацифистского индуизма, не правда ли?

И в этом же стихе Тора связывает прошлое с настоящим: «Это же Бог сделает всем царствам, куда ты пойдешь».

Жизнь Самсона началась с двух серьезных нарушений. Его отец выполнил совет человека, еще не зная о том, что он ангел: совет состоял в том, чтобы принести жертвоприношение вне Шатра, поблагодарив Бога за рождение сына. Затем родители Самсона дали обет сделать его пожизненным назореем, хотя Тора запрещала пожизненное монашество.

Самсон с детства был гулякой. Согласно книге, он «гулял» в Махане-Дане. И вот, гуляя однажды таким образом, он познакомился с одной филистимской женщиной и попросил родителей взять ее ему в жены. Странно то, что просить ее руки пошли и отец, и мать; видимо, Самсон на тот момент был еще очень молод. Он женился на ней вопреки возражениям родителей, которые просили его взять добропорядочную еврейскую девушку.

Уже на свадьбе он подло поступил с родителями своей филистимской невесты, загадав им заведомо неразрешимую загадку. Согласно раввинистическому праву, он нарушил запрет класть камень перед слепым. Впрочем, он мог возразить, что эта заповедь относится только к евреям.

Филистимляне тоже оказались ребята не промах – начали шантажировать невесту Самсона, чтобы она выведала у него ответ загадки. Проиграв таким образом пари, Самсон все равно не захотел расстаться со ставкой – тридцатью переменами одежд. Вместо этого он пошел в другой филистимский город, убил там тридцать человек и отправил победителям пари их одежды.

В итоге Самсон так расстроился из-за того, что его жена сообщила отгадку филистимлянам, что разошелся с ней. Уже вскоре он передумал, но поздно: ее отец выдал ее за другого. По еврейскому закону нельзя повторно жениться на бывшей жене, если она отдана замуж за другого. Самсона это не смутило, он рассердился. Отец девушки предложил интересное решение — взять вместо бывшей жены ее молодую сестру. Самсон отказался от плана «жена за мир» и поджег поля филистимлян. И это было не одно-два поля, потому что в таком случае он справился бы и сам. Нет, он поймал сотни лис и привязал к ним факелы – интересно, что подумал бы об этом современный «Гринпис». И он вряд ли проделал это за один раз, потому что быстро наловить такое количество лис невозможно, а ко времени поджога последней лисы первые факелы уже бы догорели. Видимо, Самсон поджигал филистимские фермы довольно долгое время; современным ревнителям из израильских поселений до масштабов Самсона как до луны.

Филистимляне приложили все усилия, чтобы уладить конфликт. По собственной инициативе они сожгли тестя Самсона, который его обидел, а также, до кучи, его бывшую жену. Хотя они извинились не словом, а делом, Самсон эти извинения не принял и пошел на обострение вражды – от сжигания полей перешел к убийству филистимлян.

Во всем этом Самсон вовсе не считал необходимым придерживаться принципа пропорционального воздаяния. Убив десятки филистимлян и сжёгши их поля, он заявил евреям: «Как они [филистимляне] поступили со мной, так и я поступил с ними». Но как они с ним поступили? Всего лишь отдали его бывшую жену в повторный брак!

Отдав Самсона филистимлянам, его соотечественники установили прецедент для современной раввинистической точки зрения на живые щиты. Еврея можно отдать неевреям на казнь, если это единственный способ спасти большое число других евреев. И уж тем более допустимо убивать для этой цели иностранных гражданских лиц.

Нет ничего удивительного и в том, что Самсон убил много филистимлян ослиной челюстью. Это не самое плохое оружие, особенно если допустить, что посланный для ареста Самсона филистимский отряд состоял не из тысячи человек, а меньше.

Традиция утверждает, что судьи были людьми праведными, в отличие от пришедших на смену им царей. Но посмотрите на Самсона: распутник, жулик, женился на филистимской женщине, пировал в ее родственниками-идолопоклонниками. Допустим, убийство филистимлян можно обосновать заповедью, но ведь Самсон делал это исключительно ради грабежа, как в Ашкелоне, и это вряд ли достойно похвалы.

Сложно представить, чтобы евреи ходили к Самсону для разбирательства своих дел. В еврейском языке используется одно и то же слово для значений «суд» и «постановление». Соответственно, правильнее читать не «судьи», а «авторы постановлений», или попросту правители. Такое чтение лучше соответствует разбойничьему образу многих библейских «судей».

Хотя Самсон был монахом-назореем, он не был особенно благочестив. Он любил иностранку и спокойно посещал проститутку в Газе. Он взял дикий мед с трупа льва, что рабби сочли бы нечистым (прикосновение к мертвечине) и запретили. Когда читаешь, с какой легкостью Далила его усыпила, сложно избавиться от подозрения, что Самсон игнорировал запрет для назореев пить вино.

Свои длинные волосы Самсон заплетал в семь косичек. Поскольку он их никогда не стриг, эти косы должны были со временем стать очень толстыми. Это очень близко к нарушению запрета Торы о том, что мужчина не должен одеваться как женщина.

Авторы Книги судей делают акцент на том, что евреи часто оказывались под властью соседних племен. Благочестивые авторы таким образом объясняют, почему евреи не выгнали местных жителей, как того требует Тора, и дают понять, что они были за это наказаны. На самом деле все проще: кочевые бедуины просто не страдали от угнетений так, как оседлые народы. Евреи и филистимляне умели, как сказали бы сегодня, жить и не мешать жить другим. Когда Самсон принялся мародерствовать на полях филистимлян, они потребовали от евреев выдать его. Когда Самсон совершил свое славное самоубийство, его родственники без труда получили от филистимлян его тело.

Как мы видим на примере Самсона, плохие люди вполне могут быть хорошими евреями. А плохие евреи могут стать хорошими лидерами нации.

Например, когда в Судьях мы читаем, что вышедшие против Гидеона мидианские войска были многочисленны, как песок морской, мы вправе возразить, что такое количество бедуинов не могло собраться в одном месте. Даже если они оставили большинство своего скота к востоку от Иордана (крайне маловероятно уже то, что бедуины вообще способны оставить свои пожитки), то верблюдам все равно нужна трава для корма. Дельбрюк хорошо объясняет это явление: народная молва трансформирует опытного врага в многочисленного. Относительно небольшое число мидиан объясняет загадку, как Гидеону удалось их прогнать с 300 воинами. Если бы у мидиан были десятки тысяч, они бы даже не заметили шум и возню трех отрядов Гидеона. И уж тем более они не стали бы отступать от 300 евреев.

Если убрать из второй и третьей глав Судей редакторские прикрасы, мы обнаружим чрезвычайную по масштабу драму.

Вопреки заповеди изгнать из земли Израиля всех туземцев, евреи оставили в ней немало ханаанских городов. В Синае евреи считали, что местных народов всего семь. Когда же мы заселили Обетованную землю, уже было очевидно, что изгнать надо все народы, а не только семь (Судьи 3:3). Постоянно общаясь с язычниками, евреи быстро переняли их взгляды. Почему не наоборот? Языческую религию отличает терпимость, еврейскую – эксклюзивность. Социальный процесс перехода от строгой религии к снисходительной можно сравнить с энтропией. А может быть и так, что на тот момент у евреев уже был комплекс неполноценности, побуждавший их заимствовать иностранные обычаи. Они были чужими среди коренных народов; у них не было идолов – у туземцев их было множество; у них были жесткие ограничения в части жертвоприношений – туземцы могли приносить их как и когда угодно. В итоге евреи быстро ассимилировались – и духовно, перенимая языческие верования, и физически, через смешанные браки.

Периоды ассимиляции совпадали с военными поражениями. Когда нация теряет свою национальную идею, она ослабляется. В периоды религиозного возрождения усиливался национальный пыл народа, и он одерживал победы. Авторы библейских летописей описывают похожим образом: сначала Бог наказывал евреев за отступничество, затем они раскаивались, и тогда Бог их спасал.

Ассимилированные, культурно и политически ослабленные, евреи десятилетиями страдали от набегов мидианских бедуинов. Гидеон же призвал к религиозному возрождению. Он сломал несколько идолов, и уже скоро евреи кричали боевой клич: «За Бога и Гидеона!»

Но рвение долго не продлилось. В какой-то момент вооруженные крестьяне испугались многочисленных мидианских войск и принялись дезертировать из отряда Гидеона. Тогда рассказчик политкорректно объясняет, что Гидеон просто отправил домой боязливых.

В сражении с бедуинами победили высокомотивированные «коммандо» Гидеона. Согласно книге, их было всего триста, но полководцы в своих мемуарах часто недооценивают свои возможности. В данном случае воевать было несложно, поскольку эфраимляне расстроились, что Гидеон их не позвал и они не смогли набрать трофеев.

Но стоило евреям освободиться от мидианского ига, как они возвращаются к привычному идолопоклонству. Гидеон сделал золотой алтарь, и все вернулось на круги своя.

Все еврейские хроники показывают, что наши великие судьи и полководцы использовали религию как инструмент для подъема народных масс. Цинично? Может быть. Но ведь это единственная альтернатива ассимиляции, слабости и, в итоге, поражению.

В греческой версии Эстер много молитв, но в еврейской канонической версии нет вообще ни одного упоминания Бога. Она насквозь светская, как фильмы Вуди Аллена. Возможно, именно поэтому Эстер – единственная каноническая книга, которой нет в свитках Мертвого моря. Религиозных евреев просто не интересовали светские романы.

Эстер писалась для образованных людей. Крестьяне Иудеи еще могли поверить в то, что Иешуа разделил реку Иордан и та встала стеной до неба, но Рамбам предупреждал от буквального толкования таких чудес. Образованные вавилонские евреи на такие истории не купились бы. В книге Эстер чудеса иного рода – не столько физически невозможные события, сколько теоретически возможные, но крайне маловероятные. Образованные евреи понимают, что Бог совершает чудеса, не нарушая законы природы, а регулируя вероятности осуществимого.

Мордехай Билшан был типичным ассимилированным евреем, подобно современному функционеру АДЛ. Как сегодня есть евреи, носящие имя нашего врага Павла, так и Мордехай взял себе имя Мардук Бел Шуну – «Мардук (бог), наш Господь». Подобно многим сегодняшним придворным евреям, Мордехай был плохо воспитан, поэтому не проявлял элементарного уважения к царскому наместнику. Дерзость Мордехая поставила под угрозу безопасность всей еврейской общины. Вам не вспомнились еврейские откупщики налогов в Польше?

Рабби считают, что Мордехай вел себя грубо потому, что был уверен в скором избавлении. Эта гипотеза не согласуется с тем фактом, что он разорвал на себе одежду и вообще был крайне подавлен, узнав о решении Амана истребить всех евреев.

Мордехай был хитер. Узнав планы заговорщиков, он тут же донес о них царю. Тем самым Мордехай сохранил жизнь тому самому правителю, который позже отдаст приказ истребить всех евреев. Автор повествования не упустил возможности намекнуть читателю, что в именно ассимилированный еврей поставил под угрозу жизнь еврейского народа.

Мордехай был только рад свести свою племянницу Эстер с языческим царем, которую тот намеревался сделать наложницей ради одной ночи. Эстер хорошо понимала, что о ее еврейской национальности царю лучше не знать. Она откровенно променяла иудаизм на языческие религиозные церемонии.

Но во время кризиса оба ассимилированных героя резко меняются. Сначала Эстер отказалась просить царя за евреев, на что Мордехай пригрозил ей открыть царю ее национальность. Оказавшись в безвыходном положении, Эстер начала действовать и путем хитроумных интриг одолела царского любимчика Амана.

Эстер не была типичной либеральной еврейкой. Измененный по ее настоянию указ разрешал евреям убить своих гонителей. Когда в столице было убито пятьсот якобы антисемитов, шокированный царь спросил Эстер, может быть, она хочет чего-то другого. Сделав вид, будто не понимает царя, она попросила еще один день для убийств, и на следующий день евреи убили еще триста человек.

Помимо прочего, книга Эстер призывает американских евреев собрать последние остатки еврейства и поддержать выселение арабов как наименее преступную меру из числа допустимых нашим религиозным правом.

Зададим теоретический вопрос: что мешает нам просто убить всех палестинских арабов? Бессмысленное убийство отвратительно именно в силу своей бессмысленности. Если же убийство осмысленно, то обычно против него не возражают, разве что номинально. Мало кто сегодня активно выражает недовольство по поводу того, что религиозные беженцы Старого Света убивали индейцев Нового или сам Новый Свет бомбил Дрезден и Токио.

Как замечал еще Макиавелли, убийство коренного населения есть самый верный, а часто и единственный способ овладеть его территорией. Если кому-то не нравится Макиавелли, можно почитать Библию: Бог, высший авторитет в вопросах этики и нравственности, приказывает евреям истребить народы, населяющие Обетованную землю: «Из городов этих народов, которые ГОСПОДЬ, ваш Бог, дает вам в наследие, вы не должны оставить в живых никого, кто дышит» (Второзаконие 20:16). Поскольку в прошлом евреи это предписание не исполнили, оно явно обращено в будущее.

Бога характеризует не только нравственность, но и нормальность: как евреи могут сосуществовать с людьми, которые считают, что мы забрали по праву принадлежащую им землю? Русские не стали полностью истреблять чеченцев, потому что никогда не собирались заселять Чечню, они хотели просто присоединить ее из имперских соображений. Но даже при этом время от времени там происходят восстания. Крохотный Израиль бессилен против крупных восстаний, банды местного населения смогут превозмочь евреев за считанные часы, просто потому что живут среди нас.

Массовое убийство считается нормой даже в новейшей истории: США и Франция никогда не извинялись перед вьетнамцами за убийство двух миллионов из них; Америка развязала партизанские войны, в результате которых погибло около 1,5 миллионов афганцев и свыше миллиона иракцев. Убийство миллионов вовсе не так немыслимо, как принято думать.

Мир примет массовое убийство, если преподнести его как свершившийся факт. Сумасшедший израильский генерал устраивает путч, свергает правительство и посылает войска уничтожить все более-менее заметные очаги арабского присутствия от Иордана до Средиземного моря и от Литани до Синая. Это можно сделать за один-два дня. Затем правительство ловит этого лидера, приговаривает его за преступления против человечества, сажает в пятизвездочную тюрьму, а через несколько лет выпускает из-за проблем со здоровьем. С таким сценарием мир ничего поделать не сможет. Быстро отреагировать на резню не получится, а после ее окончания наказывать свергнутое правительство уже не имеет смысла. Кроме того, многие иностранные правительства вздохнут с облегчением, потому что мучившая всех проблема наконец уйдет в прошлое. Если и будут какие-то санкции, их снимут уже через несколько лет: мир осудил за массовые убийства нескольких лидеров Сербии, а сегодня не имеет к этой стране никаких претензий.

Помешать такому сценарию не сможет даже мирный договор.