Многие нынешние глубоко религиозные евреи из числа правых когда-то были атеистами. Причем я говорю даже не о русских евреях с их типично славянской тоской по высоким идеалам. Когда-то они были ревностными коммунистами, а теперь сделались столь же ревностными верующими.
Еврейские патриоты ищут твердое обоснование для своей идеологии, недаром Авраам Штерн обратился к иудаизму. Те, кто этого не сделали, проиграли: дети Герцля, Бен-Гуриона, Жаботинского ассимилировались.
У людей есть естественная потребность верить во что-то – именно веры создают общества. Коммунисты-язычники умирали за своих богов, таких как Сталин. Древние римские язычники сражались за деньги. Довольно сложно убедить евреев сражаться во имя некой славной традиции или культурного наследия.
Когда в 1973 году, казалось, закончились войны за выживание, оказалось не так-то просто сформировать национальный консенсус для последующих военных операций. Евреям нужна серьезная причина, по которой они могут остаться в Израиле, этом еврейскоязычном Бруклине, вместо того чтобы уехать в Америку. Кроме религии, другой серьезной причины нет.
Кто-то обращается к религии, потому что иудаизм – лучший, если не единственный, способ выразить их убеждения и чаяния. Националисты требуют сохранить Иерусалим и Иудею, но зачем? Единственная причина, по которой для нас важна Иудея, лежит в религиозной плоскости. Аргумент о военной целесообразности несостоятелен: с ростом дальности ракет несколько лишних километров глубины обороны не изменят ситуацию. Иудаизм – это самый лучший ответ противникам: вместо того чтобы писать спорные апологии как это делает Дершовиц, достаточно лишь объявить, что Бог дал нам эту землю и требует завоевать ее после возвращения из Изгнания (Второзаконие 30).
Религия лучше, чем что бы то ни было, цементирует еврейскую идентичность. Дети самых видных сионистских патриотов давно ассимилировались, но внуки религиозных евреев обычно остаются евреями.
В свое время немногих убедили те чудеса, которые Бог совершил для Израиля: спасение из Катастрофы, а также российского уничтожения 1953 года, голосование ООН в пользу создания Израиля, ряд военных побед, отказ Арафата от предложения Барака передать Иерусалим, и так далее, и тому подобное.
Лично меня в свое время убедили в теизме чудеса, вплоть до магии и колдовства, которые я наблюдал в годы интереса к оккультизму.
Рациональный ум может заинтересоваться религией, изучая еврейский язык. Этот язык не развился естественным путем, но был искусственно создан, чему есть много доказательств: математическая точность его грамматики, корневые основы и другие нюансы. Вряд ли четыре тысячи лет назад жил гений-лингвист, который однажды утром вышел из пещеры и создал этот удивительный язык. Тот еврейский язык, который сегодня преподают в израильских школах, – не более чем мерзкий сленг.
В Торе содержится исключительно логичная нравственная и политическая теория (см. мою книгу The Ethics of Free Society). Я изучал политическую философию и другие религии, но ни одна из них даже близко не сравнится с Торой по логичности и утонченности. Я знаю многих редакторов, и Тора не является результатом редактирования; ее скрупулезная мудрость, при которой различные утверждения усиливают друг друга и никогда не противоречат одно другому, недосягаема для человека.
Ну и, в конце концов, довольно разумно пари Паскаля: живи так, будто Бог существует, потому что если его нет, ты ничего не теряешь.