К еврейскому государству относятся не так, как к другим. Израиль критикуют за мелкие и даже воображаемые нарушения, тогда как другие страны могут воевать по любому предлогу, грубо нарушать права человека, массово истреблять население противника. Когда 80% всех резолюций Совета по правам человека при ООН посвящено Израилю, разве не очевидно, что Израиль стал жертвой двойных стандартов?
Современный взгляд на евреев как не совсем нормальных людей восходит к Катастрофе. Когда мир увидел, что евреев убивают, как овец, он и относиться к ним стал как к стаду. Добавим сюда то, что официальные лица презирали евреев, потому что сначала у них не было собственной страны, а затем эта страна была крошечной и под постоянной угрозой уничтожения. Не будем сбрасывать со счетов и моральную дилемму: человеческая и христианская совесть требует поддержать евреев, а прагматизм – мусульман, которых много и у которых много нефти.
Соответственно, к евреям относятся как к домашним животным: их нужно защищать, всячески опекать, давать им советы. Такой подход помогает решить упомянутую моральную дилемму: мы делаем вид, что помогаем евреям ради их же блага, а на самом деле преследуем собственные интересы и толкаем Израиль к капитуляции перед арабами. Это можно сравнить с тем, как родственники богатого, но сумасшедшего человека просят у него права распоряжаться его деньгами, чтобы растратить их самостоятельно. Эта моральная дилемма провоцирует ненависть: поскольку никто не хочет прослыть безнравственным, каждому приходится чернить объект приложения своей безнравственности. Когда европейцы демонизируют израильтян, они этим облегчают свою вину за Катастрофу.
Другие страны с самого начала не рассматривали израильское государство как нечто, на что евреи имели право, как любой другой народ. В мире национальных государств (пришедших на смену городам-государствам) у большинства этнических групп нет собственного государства, но евреи все же достаточно отличаются от других, чтобы их оставили в покое в собственной стране. 17 октября 1947 года при голосовании в ООН только Норвегия поддержала право евреев иметь свою страну на основе нашей исторической связи с этой землей. Все остальные страны более-менее ясно дали понять, что считают разделение Палестины актом позитивной дискриминации по отношению к евреям, чтобы возместить причиненный им ущерб и предупредить повторение подобного в будущем. Когда тебя записывают в программу позитивной дискриминации, тебе не приходится быть чересчур разборчивым и выдвигать требования. Все, что ты получаешь, рассматривается как уступка, благодеяние. Вот и получается, что у арабов есть права, а израильтяне получают благодеяния. Международное сообщество менее терпимо к «чрезмерной» позитивной дискриминации, направленной на евреев, чем американцы предоставляют своим чернокожим. Разница в следующем: афроамериканцы относительно интегрированы в свое общество, тогда как евреи считаются в мировом сообществе белой вороной. Помогать своим всегда проще, чем непонятно кому.
Израильтяне совершенно зря уклоняются от религиозных аргументов. С религиозной точки зрения право евреев на Иерусалим и Иудею неоспоримо – чего нельзя сказать об исторической, поскольку многие народы перемещались из своего первоначального отечества. Но израильские лидеры на этом не останавливаются и вредят себе еще больше, когда основывают территориальные претензии на соображениях безопасности. Совершенно ясно, что сегодня палестинцы не в состоянии уничтожить Израиль, так что международное сообщество просто не воспринимает всерьез беспокойство Израиля о своей безопасности и требует все новых уступок.
В начале своей истории израильское государство пережило непростые времена, потому что ни иностранцы, ни сами евреи не верили, что евреи имеют право на эту землю. Конечно, при такой неуверенности евреи не могли последовательно бороться за национально однородное государство с хорошо защищенными границами, как делали все прочие народы, стремящиеся к независимости. Вместо этого евреи смирились со страной размером с гетто. И как в гетто, безопасность в такой стране может быть только временной.