С исторической точки зрения нет ничего неправильного в том, чтобы отнять землю у коренного населения для создания на ней новой страны. Тем странам, что проделали это столетия назад, сегодня очень удобно критиковать Израиль. Американцы заняли треть территории Мексики каких-то полтора века назад, а Италия аннексировала Ватикан совсем недавно. Нереалистично ожидать, что человеческий менталитет или исторические силы изменятся за такой короткий промежуток времени. Израилю ничто не мешает взять пример с других стран и создать собственное государство за счет местного населения.

Для людей естественно бороться за выживание, в том числе и за счет других. Когда шансы на выживание поодиночке невысоки, люди объединяются в группы. Внутри групп происходит сотрудничество (с ближними), между группами – соперничество, конкуренция. Группы конкурируют друг с другом за господство. Группа – основной инструмент конкуренции. Может быть только одна причина, по которой группы начинают сотрудничать – для создания сверхгруппы, опять-таки с целью конкуренции с аналогичными сверхгруппами.

Сотрудничество по определению мирно. Чтобы сотрудничать, группы не нужны, и тем более группы фиксированные, такие как государство. Люди просто сотрудничают друг с другом в произвольно образуемых общинах-ячейках, у которых нет фиксированного членства, они могут возникать и распадаться в зависимости от ситуации. Фиксированные группы существуют только для одной цели – враждебной конкуренции.

Существование ближних и дальних, частного и общественного – это естественный порядок вещей, который не обязательно плох. То, что люди не летают, как птицы, – это нормально, а не плохо. Категории добра и зла применимы только там, где есть свобода воли.

Группы воздерживаются от конкуренции только при невозможности конкуренции, недостаточности результатов или неоправданности риска. Сегодня все государства имеют землю; виртуальные государства науке пока неизвестны. Даже в постаграрных экономиках, где земля не имеет большой экономической ценности, она по-прежнему нужна государствам, поскольку для государств это вопрос престижа. Для государств естественно стремиться к увеличению своей территории, и это стремление ограничено только стоимостью экспансии. Таким образом, соседние государства всегда враждебны друг другу.

Война начинается тогда, когда одно государство видит, что имеет преимущество над другим. Пока такое преимущество невозможно, длится мир. Этому преимуществу препятствуют два фактора: соображения морали и угроза физического возмездия. Америка не аннексирует, скажем, Сейшелы, потому что это противоречит ее миссии международного жандарма и маяка свободы. Арабы не нападают на Израиль только потому, что боятся ответного удара.
Вообще, моралистская Америка – явление достаточно редкое. Это сверхновая звезда, которая по-прежнему сохраняет нравственные амбиции своих основателей: миссионеров, пионеров, завоевателей. Более зрелые государства обычно оставляют морализм в прошлом, предпочитая ему политику национальных интересов и расширения влияния.

Государства воздерживаются от экспансии, когда она не дает значимых преимуществ и может вызвать согласованное противодействие других стран. Если Великобритания начнет активно аннексировать островные государства, это изменит мировой баланс сил и вызовет активное противодействие других крупных государств.

Большинство стран не аннексируют соседние государства и не распространяют на них свое влияние только из страха ответного удара, индивидуального (Мексика боится требовать возврата Калифорнии) либо коллективного (Германия временно прекратила бороться за Эльзас и Лотарингию после поражения во Второй мировой войне). Страх перед достоверным и сокрушительным ответным ударом укрепляет мир.

С другой стороны, когда страна видит, что баланс сил изменился, этот страх может уйти. На протяжении всей истории одно государство могло полностью уничтожить другое без серьезных последствий для себя; для этого нужно было лишь как следует подготовиться и выбрать правильную стратегию. Это изменилось с началом Холодной войны. Сегодня одно государство может ясно дать понять всем остальным, что нападение на него не будет выгодно ни при каком раскладе. Доктрина взаимного гарантированного уничтожения привела к тому, что даже победившая сторона может быть уничтожена. Однако чтобы эта доктрина работала, угроза ответного удара должна быть достоверной, а сам удар – неизбежным и сокрушительным.
Когда страна объявляет, что не будет первой использовать ядерное оружие, враг ей верит и ядерное устрашение теряет свою достоверность. Враги начинают думать, что всегда могут напасть и избежать ядерного удара. Ограничение ответственности предполагает риск.
Если у страны всего несколько небольших ядерных бомб, она не может обеспечить неизбежность удара. Причем, история хронических уступок международному давлению важнее нехватки стратегических бомбардировщиков. Нападающая сторона может подумать, что другие страны отговорят жертву от использования ядерного арсенала. С Израилем это произошло в 1973 году: ядерная держава поставила на кон собственное существование, но не стала применять ядерное оружие.

Сокрушительное возмездие означает полное уничтожение страны противника. Ядерная бомба среднего размера в 100 килотонн при использовании в городе может уничтожить 120 тысяч человек. Для 60-миллионной мусульманской страны это капля в море. Даже 130 бомб уничтожат лишь часть вражеского населения, а пригородные районы подвергнутся умеренному радиологическому загрязнению. Враг должен заранее знать, что ядерный ответ обязательно будет сокрушительным, что он полностью уничтожит вражескую армию и склады, а также религиозные и промышленные центры.

У ядерного ответа есть и другой аспект: агрессору нельзя позволять прятаться за посредником, как это делали США и СССР в Африке, а сегодня делает Иран, воюя с Израилем руками «Хезболлы». Ядерный ответ должен быть направлен на подлинный источник агрессии; в случае, если он неизвестен или известен недостаточно достоверно, ответ должен быть направлен на коллективного исламского врага.

Фактор достоверности сокрушительного ядерного возмездия предотвратил советско-американскую войну. Взаимное гарантированное уничтожение – единственный способ обезопасить Израиль посреди океана враждебных мусульманских наций, и способ весьма экономный.