У Запада есть несколько стандартных по историческим меркам способов решения проблемы ислама. Самый распространенный способ – истребление враждебного населения – непрактичен ввиду многочисленности мусульман. Безнравственно? Война с индейцами – классический американский фольклор.

Другой способ – показательное наказание. В этой тактике особенно преуспел Древний Рим. Обычно он был великодушен к покоренным народам, но в отдельных случаях совершал крайне жестокие карательные кампании. Звучит слишком жестоко? Вспомните Судафенд, Ковентри, Дрезден, Хиросиму. После мировых войн мир стал другим? Вспомните Сетиф и Арпалик. Американцы отличаются от кровожадных французов и греков? Вспомните бомбежки Ханоя или деревню Май-Лай, где американские солдаты в упор расстреливали грудных младенцев в «лучших» традициях немецких эсэсовцев. Май-Лай был исключением? Почитайте свидетельство журналиста и борца с коммунизмом Кацуиши Хонды, который был свидетелем массовых убийств вьетнамских мирных жителей американскими войсками. Американцы вряд ли злодеи; нет, бóльшую часть времени это порядочные и нравственные люди – как и евреи, за редкими исключениями вроде Дир-Ясина или расстрелов арабских военнопленных. Первой этической заповедью является «не убивай». Поскольку сам факт начала войны уже нарушил эту главную заповедь, этике на поле боя не остается места. Если в умеренных войнах, таких как иракская и ливанская, еще есть место для компромиссов, то по-настоящему серьезные войны компромиссов не знают. А конфликт западного мира с миром ислама – это именно крупный конфликт.

Показательное наказание должно быть быстрым и страшным, как Хиросима, а не затяжным, как Вьетнам. Людям, особенно бедным, свойственно привыкать к длительному насилию. К тому же продолжительные военные кампании слишком дороги.

Чтобы наказание было показательным, оно должно угрожать сразу всему населению. Опасность должны ощущать не только солдаты или жители пограничных районов, но все мусульманское население в целом. Лучшим ответом на теракт 11 сентября (если исходить из официальной версии о его источнике) была бы массированная бомбардировка случайных мусульманских городов. Люди идут на войну, только когда верят в возможность победы. Показательное наказание лишает их этой надежды. А учитывая, сколько людей было зря убито в Афганистане и Ираке, показательное наказание более экономно и даже гуманно: у него меньше жертв.

Из многих примеров известно, что солдаты цивилизованной армии не боятся проявлять жестокость к врагу. Чтобы не слишком пугать общественное мнение внутри империи, армия может привлечь к работе местное население. Так, американцы делегировали уничтожение военнопленных «Талибана» бандитам из Северного альянса. Последние перебили тысячи военнопленных с полного одобрения американских военных, нередко в их непосредственном присутствии. В некоторых странах, таких как Гватемала, жестокие диктаторские режимы помогали выкорчевать коммунизм. Армия Южного Ливана боролась с ООП, что было на руку Израилю.

Государственность – функция цивилизованности. Суверенитет – функция уважения других к государственности данной страны. Далеко не всякое племя может автоматически образовать государство, и не всякое государство может требовать уважения к своим границам. Цивилизованные империи должны периодически наказывать страны-изгои, которым пришло в голову поозорничать на международном уровне, и необязательно объяснять это демократизацией или помощью местному населению. Наилучшим вариантом являются быстрые карательные экспедиции; при его невозможности можно создавать марионеточные режимы. При любом варианте оккупирующая сторона должна быть готова к переселению местного населения. Это можно делать по классической модели, которую использовали ассирийцы: они переселяли более непокорные народы в более послушные, таким образом ассимилируя их и стирая их национальную идентичность. Другой вариант – интернирование по вьетнамской модели: создание лагерей беженцев и постоянная охота на агитаторов в этих лагерях. Но этот вариант может быть только краткосрочным.

Ничто не сулило вьетнамцам победу так, как американские антивоенные демонстрации. Сегодня это происходит с исламом. Если массовое убийство врага допускается, тогда тем более допускается подавление местных антивоенных акций и других форм коллаборационизма с врагом. Выживание цивилизации важнее свободы слова индивидуумов.

Пассивная защита бесполезна. На протяжении всей истории безопасность обеспечивалась в основном на местном уровне: население было вооружено и бдительно. Научно-технический прогресс дал национальным государствам возможность оборонять огромные по протяженности границы, однако террористическая угроза возвращает историческую норму: сегодня граждане и общины отражают угрозы на местном уровне, а государство занимается профилактикой концентрированных угроз в других странах. Для Америки изоляционизм полезен так же, как для страуса – умение прятать голову в песок.

Идеологическая война – самый эффективный способ проецирования силы. Раньше это были листовки и радио, но сегодня, в информационный век, идеологическая война приобретает новое измерение. Бесплатные видеодиски и проигрыватели, глянцевые порножурналы и билеты в кино, компактные спутниковые антенны и многотысячные концерты западных поп-звезд – все это эффективнее любого оружия. Бомбардировка (если она достаточно мощная) сокрушает волю к победе; культурная ассимиляция устраняет эту волю как явление. При культурной войне не нужно работать над сохранением имиджа: по телевизору показывают счастливые лица, а не изувеченные трупы. Культурные войны дешевы, по крайней мере в сравнении с военным вторжением. Уничтожать вражеское население считается плохо, уничтожать вражескую культуру – нет.

Мусульмане жаждут всего западного: если перефразировать Хантингтона, им нужна не Магна-карта, а магна «Мак». Если удовлетворить их искусственно вызванные потребности, их зависть сойдет на нет. Дешевые китайские потребительские товары и американские подержанные автомобили – вот все, что нужно для усмирения враждебного населения.

Пока сложно сказать, можно ли культурно победить наших врагов. В прошлом завоевателям удавалось ассимилировать упадочные культуры побежденных народов, которые принимали культуру своих поработителей. Америке успешно удалось распространить свое культурное влияние на СССР: джинсы и джаз победили коммунизм. Однако сейчас русский национализм снова поднимает голову. Закрепить победу навечно не поможет даже тотальная война. Идеологическая война может быть эффективна в краткосрочной перспективе, либо как средство преодоления враждебности противника после окончания военной фазы конфликта.
Если не решать проблему враждебной цивилизации, враждебность будет постоянно усиливаться, причем на обоих фронтах. Мусульмане все больше завидуют Западу, который все больше провоцирует их своей неспособностью совладать даже с мелкими террористическими угрозами. Жители западных стран начинают ненавидеть мусульман, чтобы оправдать в собственных глазах свою же ксенофобию и неспособность справиться с такой примитивной угрозой.

А когда цивилизованные люди понимают свою неспособность справиться с варварами, они приветствуют варваров и принимают их культуру.