В войне нет середины. Израиль не мог внедрить свое марионеточное правительство в Ливане, потому что эта лоскутная страна вообще не поддается какому-либо управлению. Различные группы в Ливане постоянно договариваются между собой, единой власти там нет. Допустим, можно было бы насадить в Ливане авторитарную власть христианской общины. Авторитарное христианское государство на Ближнем Востоке было бы приемлемо для Запада и выгодно для Израиля. Но такую власть можно было бы создать и поддерживать лишь с благословения Сирии, поскольку ливано-сирийская граница открыта для любых исламских военных формирований. Сирии было бы все равно – правят ли в Ливане христиане или мусульмане – лишь бы Ливан оставался в сфере сирийского влияния.

Отдать север Ливана Сирии и создать на юге воинственное христианское государство – такой вариант был бы наиболее приемлемым для Израиля. Для Иерусалима было бы лучше, если бы Сирия полностью аннексировала Ливан, чем умеренное влияние Дамаска: Израиль может противостоять регулярной сирийской армии, однако у него не хватит политической воли, чтобы положить конец разгулу партизанских военных формирований. В обмен на разрешение присоединить к себе кусок Ливана, Сирия согласилась бы забрать к себе израильских арабов, которые сегодня составляют большинство населения во многих районах Галилеи.
Худшей альтернативой вышеописанному варианту стала бы поддержка Израилем мощного христианского правительства в Ливане. Ведь для этого израильской армии пришлось бы напрямую поддержать геноцид христиан против мусульман, в духе Сабры и Шатилы, когда христианские фалангисты вырезали исламское население лагерей беженцев. Христианскому правительству пришлось бы наводить порядок именно такими методами, чтобы покончить с исламскими вооруженными формированиями.

Приемлемый для Израиля вариант – способствовать захвату власти в Бейруте сильным вооруженным формированием. Израиль должен создать ситуацию, при котором он воюет с армией, а не партизанами. Единственный кандидат на такую акцию – «армия Аллаха» – Хизбалла. Официальная армия Ливана доказала свою неспособность покончить даже с незначительной военизированной палестинской группировкой Фатх аль-Ислам в лагере палестинских беженцев.

В Ливане находятся несколько таких лагерей, насыщенных оружием до предела. Даже если палестинское государство будет создано – этих беженцев туда не пустят. Махмуд Аббас прекрасно понимает, что этот сброд, который в течение трех поколений был лишен навыков производительного труда, просто взорвет его государство изнутри. Палестинские беженцы в Ливане настроены более радикально (можно сказать – патриотично), чем их собратья в Газе, не говоря уже о сравнительно мирных жителях Западного берега. Для обитателей лагерей беженцев в Ливане политика Аббаса, направленная на сотрудничество с Израилем, абсолютно неприемлема.

Лагеря палестинских беженцев в Ливане, с плотностью населения 50 тыс. безработных, нищих, обозленных на весь мир людей на 1 кв. км, навяжут бессильному ливанскому государству бесконечную партизанскую войну. Единственная сила в стране, которая может этому противостоять – хорошо организованная, дисциплинированная армия Хизбаллы.
Да, сегодня они ведут себя безответственно, но если они придут к власти, положение изменится. Получив власть, Хизбалла, хочет она этого или нет, будет вынуждена вести себя как любая революционная группировка, пришедшая к власти. Хизбалла сегодня занимается терроризмом лишь потому, что на ней нет ответственности за судьбу государства. Сегодня им выгодно так себя вести. Если Хизбалла придет к власти, ее патроны в Тегеране не смогут взять на себя заботу обо всем населении Ливана, а значит, влияние Ирана ослабнет. Вряд ли можно предположить, что Хизбалла навяжет Израилю настоящую войну, или будет продолжать спонсировать террористические операции, как она это делает сейчас. Ведь тогда Хизбалле придется брать на себя и всю ответственность за разрушения, которые Израиль нанесет в рамках ответного удара, как, например, бомбежка бейрутского аэропорта.

Даже сегодня Хизбалла не является в полном смысле слова террористической организацией. Она занимается проблемами благосостояния, благотворительностью, обороной. Бункеры Хизбаллы вдоль израильской границы служат для защиты, а не для нападения. Бункеры – это вообще защитные сооружения. Хизбалла накапливает ракеты среднего радиуса действия – также в качестве оружия защиты, а не стратегического нападения. Хизбалла требовала лишь ухода Израиля из Ливана, а сегодня – ухода из третьестепенной фермы Шебаа. Хизбалла, в отличие от ХАМАСа, не ставит своей целью стереть Израиль с лица земли.

Похищение израильских солдат, если они вообще планировались центральным командованием Хизбаллы, а не полусамостоятельными ответвлениями, – лишь минимальное шоу, устроенное Хизбаллой для спонсоров. В любом случае, похищения солдат на границе – еще не война. Исторически сложилось, что Израиль демонстрировал высокую степень толерантности к таким инцидентам по отношению к Египту, Иордании, Ливану, Палестине. Руководству Хизбаллы не пришло в голову, что Израиль начнет войну из-за похищения солдат.

С точки зрения этики, сотрудничать с Хизбаллой для Израиля нехорошо. Однако Израиль ведь сотрудничает с ООП. Израиль подвергает жесткой критике ХАМАС за похищение Гилада Шалита, однако, в Иерусалиме что-то не слышно громов и молний по отношению к активистам Хизбаллы, похитивших двух других солдат.

После того, как Франция пригласила представителей Хизбаллы на переговоры, в Европе эту организацию фактически признали. Никуда не денешься – Хизбалла сегодня – единственная реальная власть в Ливане. Уничтожить эту организацию – означает создать анархию. Если мы вообще хотим иметь дело с Ливаном, то там, кроме Хизбаллы, разговаривать не с кем. Таковы факты.

Израилю нет смысла сражаться с Хизбаллой. Если Хизбалла уйдет с политической арены, ее место займет другая вооруженная группировка. Осажденный сильными соседями, измученный непрерывными религиозными конфликтами и многолетней гражданской войной, Ливан может с легкостью отдаться любой вооруженной силе. Вчера это были атеисты – палестинцы, сегодня – шииты Хизбаллы, завтра палестинцы-сунниты или кто-нибудь еще. Израиль может отвлечь на себя часть ресурсов Хизбаллы путем саботажа, усиления своих сил на границе, военной активностью низкого уровня, однако полностью уничтожать «Армию Аллаха» Израилю ни к чему.
Хизбалла получает иранские субсидии и вооружение из Сирии. Израиль может в значительной степени нарушить поставки оружия из Сирии путем бомбардировок автоколонн, пересекающих границу вне контрольно-пропускных пунктов. Израиль может уничтожить ливанских торговцев в Сьерра Леоне и Конго, которые спонсируют Хизбаллу, и заменить их израильскими игроками алмазного бизнеса. Израиль может перехватить у Хизбаллы поток наркоторговли в Газу. Заодно можно обильно снабжать молодежь Газы дешевыми наркотиками, для отвлечения ее от терроризма

Израильская пассивная оборона против Ливана не работает. Пассивная оборона вообще не работает.
В 1939 году СССР согласился на все условия Германии, поставлял туда огромное количество сырья, произвел защитное перевооружение на новой границе. Тем не менее, все это не помогло.
Мир не наступает внезапно, сам собой, по мановению волшебной палочки, только если одна сторона этого желает. Мир – он продукт долгих изнурительных усилий – военных. Никаким «односторонним отделением» мира достичь невозможно.
Пробовали ведь и другой подход. Израиль надеялся, что мирный договор с Египтом приведет к развитию мирных отношений. Напрасно. Египетская и израильская армии продолжают наращивать качество своей военной мощи. После соглашений в Кемп-Дэвиде египтяне продолжают ненавидеть израильтян.

Государства приходят к миру через тотальную войну. Ограниченные военные вылазки преследуют второстепенные цели. Но и при этом, накопление взаимных обид нередко приводит к возникновению настоящей, «горячей» войны.
Британия не сокрушила Аргентину из-за Фолклендских островов, потому что они уж совсем незначительны.
Локальные войны не решили многолетний спор о государственной принадлежности Эльзаса и Лотарингии. Франция и Германия, а попутно и другие народы, оказались втянутыми в две мировые войны.
У Израиля нет ресурсов для затяжной войны. В отношениях с Ливаном у Израиля есть две стратегии. Первая – способствовать установлению в Бейруте сильного правительства, все равно, какой ориентации. Вторая – быть втянутым в бесконечный, неразрешимый конфликт низкой интенсивности. Ливанские вооруженные группировки обстреливают Израиль, Израиль бомбит бейрутский аэропорт, ООН вмешивается, Израиль отступает, вооруженные формирования накапливают оружие, – и так далее, до бесконечности.

Эпоха Просвещения научила стремиться к простым и ясным решениям, дающим немедленные результаты.
В реальном мире таких решений не бывает.
Добро пожаловать в этот устаревший мир, где правит сила.

Именно Ариэль Шарон нанёс серию жестоких ударов по израильской армии. С недостатками в системе поставок можно было справиться; отсутствие опытного высшего командного состава стало насущной проблемой ливанской войны. Шарон изгнал из армии авторитетных командиров, возражавших против эвакуации из Газы. Шарон намеренно ввёл армию в состояние замешательства, чтобы сильный боевой дух армии не воспрепятствовал размежеванию. Анти-поселенческое промывание мозгов несовместимо с жёсткой военной подготовкой.

Комиссия Винограда дала множество бесперспективных рекомендаций вроде требования наделить министра иностранных дел “более весомым голосом” в процессе принятия правительственных решений. Если бы министр иностранных дел принимал решения по вопросам безопасности, арабы уже бы давным-давно утопили бы нас в море; наш министр иностранных дел трудится, не покладая рук, дабы угодить своим европейским коллегам.

Не случайно, отчёт Винограда относится только к первым дням войны. Леваки даже не пытаются проанализировать результаты или тактику войны, всё, что им нужно – это обвинить Ольмерта во всех политических неудачах. Расследование, покрывающее весь период войны до самого её окончания, оправдало бы решение Ольмерта сражаться: Хезболле был нанесён удар настолько уничтожающий, насколько это было политически возможно. Комиссия Винограда злонамеренно проигнорировала события, предшествовавшие войне: требования Аводы уйти из Ливана в 2000 году, несмотря на очевидные признаки усиления Хезболлы. Комиссия Винограда не заинтересовалась выводом войск и мерам по обеспечению безопасности, предпринятыми Бараком, которые равносильны государственной измене; а также, весьма тревожным фактом того, что каждая израильская администрация, левая или правая, игнорировала тренировочные лагеря, склады снабжения и бункеры Хезболлы.

Вместо того, чтобы объявить израильскую политику разлагающимся трупом, комиссия Винограда обвиняет Ольмерта в том, что он плохой доктор.

Предыдущая гражданская война шла преимущественно по мусульманско-христианской линии. Сейчас, значительное число христиан и друзов объединяются с шиитской Хезбаллой. Христиане предпочитают объединиться с мусульманской оппозиции против суннитского мусульманского большинства. Многиx пугает анти-американская, антисирийская жёсткая линия правительства Синиоры. Других Хезболла привлекает честностью, отсутствием коррупции, решительной силой, социалистическими благоденствием и равенством, и антиимпериализмом. Нынешнее противостояние – не религиозное, а идеологическое.

Монополию Хезболлы на оппозицию прозападному правительству необходимо прекратить. Израиль должен взрастить оппозиционного соперника Хезболлы. Любая группа: про-сирийская, антизападная, левая или христианская – подойдёт для этой цели. Задача не в том, чтобы создать новую Армию Южного Ливана, а в том, чтобы покончить с ролью Хезболлы как центра антиправительственной гравитации.

Западу нужно оценить непосредственные причины гражданского конфликта в Ливане. Ими являются: пренебрежение американцев к политической реальности и непродуманная погоня за демократией. Не существует страны под названием Ливан; это земля Большой Сирии. Мультирелигиозное ливанское общество никогда не могло управлять собой с минимальной стабильностью. Избалованная французским гедонизмом, основная часть ливанских горожан не желает защищать свою страну от повстанцев. Сирия – единственная надежда Ливана на пусть и деспотическую, но безопасность. Альтернативно, мир должен принять раздел Ливана на религиозно однородные анклавы и создать так необходимое христианское буферное государство, громоотвод между Израилем и мусульманами.

Ливанский конфликт был спровоцирован навязанной США демократизацией, хвалёной Кедровой революцией, которая привела Хезболлу к власти в результате свободных выборов. Хезболла требует своих законных прав на представительство в правительстве, пропорциональное результатам выборов. Синиора упорно придерживается правильных, племенных, антидемократических договорённостей о квотах на участие религиозных групп в правительстве и парламенте. Запад подтолкнул процесс демократизации достаточно далеко, чтобы разрушить шаткое ливанское равновесие сил, но затем остановился, поражённый результатами.

Запад обещал Израилю усилить ливанскую армию для усмирения Хезболлы. На сегодняшний день армия не в состоянии остановить Хезболлу даже от поджигания покрышек. У ливанского правительства нет ни политической воли, ни поддержки армии, чтобы подавить Хезболлу. Израиль зализывает пиаровские раны от двух ливанских войн. Американское правительство просто не понимает, что происходит. Сирия – единственная сила, которая может контролировать Ливан. По крайней мере, Израилю противостоял бы обычный слабый враг, а не боевики, прячущиеся за спинами гражданских лиц.

Внезапные рейды, осуществляемые небольшими силами, тоже не решали проблемы: Хезболла немедленно возвращалась в покинутые Израилем ливанские деревни. Халуц разумно пытался сломить Ливан бомбардировками. Хотя, он не был последователен: ограниченные бомбардировки не вселяют должного страха. Чтобы Хезболла лишилась своей поддержки, все, без исключения, ливанцы должны чувствовать себя в опасности. Опять же, по политическим причинам Халуц должен был придерживаться точечных бомбардировок. Он не мог нанести массивные удары по спонсорам Хезболлы: Ирану и Сирии.

Халуц принимает всю ответственность на себя, но на самом деле он делит её с другими. Начальник штаба  – прежде всего, командный игрок, но Шарон обезглавил армию, заставив многих компетентных офицеров, несогласных с его разрушением Гуш-Катифа, подать в отставку.

Халуца не обвиняют публично в государственной политике уничтожения израильских войск особого назначения, которые в большинстве своём состоят из религиозных евреев и поселенцев. Штаб регулярно посылал их  на смертельные уличные бои без необходимости, без предварительного тактического планирования или огневой поддержки.

Израиль будет иметь на своей границе бедное, фундаменталистское и мстительное государство. Развалившийся Ирак будет поставлять оружие и партизан. Сейчас у Израиля проблемы с Палестиной. Иордания станет большой Палестиной.

Израиль мог бы переместить иорданских арабов на сотню километров в Ирак, чьё слабое правительство будет неспособно противостоять переселению. Перемещение населения – трудная задача. Через тридцать лет будет еще тяжелее иметь дело с агрессивной Иорданией, в которой палестинцы находятся у власти.

Христианско-мусульманский Ливан – государство волков, и уж точно не овец. Две непримиримо враждебные религиозные группы не могут жить вместе. Католики и Протестанты вели гражданские войны в Европе. Христиане и Мусульмане будут враждовать в Ливане постоянно. Демонтаж этого государство пойдёт только на пользу ее жителям.

Израиль нуждается в буферной зоне на севере страны. Христиане Ливана хотят иметь своё собственное государство. Это долгожданное развитие событий для Израиля, которое позволит ему перестать быть единственным не мусульманским государством на Ближнем Востоке. Сирия законно рассматривает север Ливана в качестве своей территории, поэтому экспансионист Сирия – естественный союзник Израиля. Израиль и Сирия сообща могут исправить географические ошибки, совершённые в колониальный период в этом регионе. Палестина, Ливан, Иордания, и Ирак – нежизнеспособные государства. Чем скорее они исчезнут с мировой карты, тем меньше крови там будет пролито.

Израиль вместе с Сирией должны разделить Ливан и создать между собой христианское буферное государство. В другом варианте, Запад мог вы вкачать в Ливан достаточно денег через существующее правительство, чтобы подкупить избирателей и оторвать их от Ирана и Хезболлы. В противном случае Ливан либо превратится в шиитское государство, либо скатится к новой гражданской войне.

Израиль несколько раз заявлял, что Хезболла использует самое современное оружие. На самом деле, российским противотанковым РПГ-29 уже двадцать лет. Zelzal-2, главное оружие Хезболлы, находится примерно в таком же возрасте. Малым ракетам также 15-30 лет. Хезболла располагает лишь простым оружием, а не устройствами из Звездных Войн. РПГ-29 настолько примитивны, что Россия много их оставила своим бывшим союзникам при выходе из Восточного Блока. Даже Сирия легко рассталась со своим арсеналом РПГ-29, и передала его Хезболле.

Израильское правительство лгало, что Хезболла вооружена лучше, чем большинство армий. Легкое оружие, очень простые ракеты, и простые взрывчатые вещества формируют основу арсенала Хезболлы. Идеологически мотивированные партизаны с примитивным оружием часто наносят поражение регулярным армиям с неадекватной стратегией.

РПГ-29 стали проблемой для Израиля, потому что он использовал танки в Ливане, не прикрывая их вертолетами. Это было большой тактической ошибкой. Танки беззащитны перед нападением сбоку, и вертолеты должны высматривать засады с воздуха. Израильский Генштаб, склонный к точечным ударам, бросил вертолеты на воздушную атаку и не защитил ими танки. Они также боялись, что Хезболл использует РПГ против вертолетов. Мы должны были сменить тактику на массовые авиа удары вместо того, чтобы посылать пехоту и танки без поддержки с воздуха.

Израиль обвинил Великобританию в продаже Хезболле… приборов ночного видения! А потом мы потребуем санкций против Levi’s за продажу джинсов террористам. Израиль покупает много американского оружия и не может обвинить Россию в продаже оружия Хезболле. По всей вероятности, русские даже не продавали РПГ-29 или что-то другое Хезболле. С начала Чеченской Войны русские не ладят с исламскими террористическими организациями. Но даже если Россия действительно продавала РПГ, это не противоречит никаким нормам. Израиль так же снабжает оружием военизированные группировки во всем мире.

Если русское оружие настолько хорошо, что смогло создать проблему для могущественного Израиля, почему мы не покупаем оружие у России? Их системы дешевле американских и часто лучше. Российские самолеты и украинские танки эффективны против мусульманских армий. Русская противоракетная система Стрела уменьшила бы беспокойство израильтян связанное с ракетами Zelzal-2.

Израиль не покупает оружие у России, потому что боится расстроить своих американских покровителей. Вместо этого он нелепо противопоставляет партизанам первоклассные самолеты, вертолеты и танки. Купаясь в обилии американского оружия, Израиль теряет свое превосходство в хитрых и отважных сражениях с относительно низко-технологичным оружием.

События 2006 года в Ливане показали, что самое лучшее оружие не сможет заменить тактику, специальное обучение и неортодоксальное военное мышление. Израиль смеялся над палестинскими жалобами на чрезмерное использование силы, но сам не ограничивал себя в выборе оружия во время боевых действий в Секторе Газа и Ливане. Страна, которая нападает на ветхие деревушки вертолетами Апач и танками Меркава, не вправе требовать, чтобы ее враги использовали только винтовки. На самом деле, Израиль, скорее всего, возмутился бы, даже если б Хезболла использовала только винтовки: Израиль критиковал палестинцев за бросание камней в наши отряды.

Израиль назвал территории “оккупированными”, но кричал, когда арабы воевали с оккупантами. Скажите народу правду. Мы проиграли в Ливане из-за недостатка стратегии, а не потому, что наш враг был лучше вооружен.

Никто из десятков еврейских солдат не возражал против тактики и не пытался остановить других, когда они стреляли в женщин и детей. Евреи не были политкорректными. Они были разумны. Они расставляли приоритеты: их миссия, их жизни, жизни других. Эти евреи не были расистами. Они не считали себя лучше, порядочнее и человечнее, чем их враги. Они сражались наравне.

Еврейские солдаты, с еще не промытыми левой пропагандой мозгами, исходили из здравого смысла: лучше быть живым, чем гуманным. Практический гуманизм никогда не требовал рисковать своей жизнью, чтобы сберечь врага, его соотечественников или сподвижников. Европейский романтизм создал много непрактичных моральных идеалов, но не гуманизм, который пропагандируют левые. Сохранять мирное население врага, рискуя собственной жизнью – это не гуманизм. Это противоречит человеческой натуре.

Выводы из Дир Ясина имеют первостепенную важность. Евреи – это не идеализированные гуманисты, как их показывают левые. Евреи ценят свои жизни и готовы убивать без разбора, если возникнет необходимость. Если не будет ублажающих СМИ приказов, евреи не будут жалеть гражданских лиц врага, если это подвергает риску миссию и их собственные жизни. Левые СМИ и образование промывают евреям мозги идеалистическим гуманизмом, какого не видела ни одна нация, и они несут прямую ответственность за гибель израильских солдат в городских боях в Палестине и Ливане.

Евреи никогда не были «хорошими». Они набрасывались на разные народы в Синае и на Ханаанеян. Во времена монархии евреи беспрестанно воевали с соседями. Маккавеи не были гуманными, и Зилоты тоже. Еврейские отряды из диаспоры, которые отправлялись в Иудею каждый раз, когда там начинались беспорядки, по дороге били греков. Раввины устанавливали ужасающие смертные казни за нарушение светских законов. Авраам Штерн, непревзойденный террорист, в конце концов, стал израильским героем.

Евреи не хотят быть непрактично гуманными. Они предпочитают быть. Мы приспосабливаем язык и манеры к нашим собеседникам. Мы играем по правилам, которые принимает противоположная сторона. Почему мы должны быть более гуманными, чем наши враги? Хезболла бомбит арабские деревни и взорвала бомбу в несколько сотен килограммов под израильским танком, не задумываясь о том, что деревня может быть разрушена. Аль-Каеда взорвала американские посольства в Африке, причинив в сотни раз больше урона местному населению, чем американцам. Если исламских партизан не заботит их собственный народ, почему он должен заботить Израиль? И почему, почему еврейское государство должно больше заботиться о ливанских мирных жителях, которые его ненавидят, чем о своих солдатах?

Мы потеряли семерых израильских солдат в битве за Марун аль-Рас, захолустную ливанскую деревушку. На курок нажали боевики Хезболла, но ответственность за гибель израильских ребят целиком лежит на левых, которые внушили им гуманистическую чушь, и на политкорректной власти, которая послала их в городские бои. Родители солдат несут ответственность за то, что молча посылают их на невероятно рискованные операции вместо того, чтобы протестовать против политкорректной военной тактики. Все мы несем ответственность, потому что годами недостаточно протестовали против доктрины сражения со связанными руками.

В Дир Ясине еврейские солдаты применили всю имеющуюся огневую мощь. В Марун аль-Рас израильтяне сами создали себе препятствия. Мирные деревенские жители не сражаются с танками и не убивают четырех спецназовцев. У гражданских было достаточно времени уйти оттуда. Израиль не должны волновать судьбы тех, кто остался. Если вакуумные бомбы или напалм могут спасти жизни израильтян – используйте их.

На самом деле жестокая, но короткая война, возможно, менее болезненна, чем длительный вялотекущий конфликт. Израиль мог закончить войну с Ливаном за день или два, сначала расчистив буферную зону заградительным огнем, стеной истребительного огня, которую обычно создает артиллерия перед выступлением пехоты. Израиль мог выжечь эту землю. Людям следует позволить уйти: нам нужна буферная зона, а не легко восполнимые жертвы среди активистов Хезболлы.

То, что Израилю необходимо ввести солдат, чтобы очистить бункеры – только наполовину правда. Нам не нужно зачищать бункеры. Мы можем расчистить территорию и справиться с бункерами химическим оружием кратковременного действия. Израильские города под бомбардировками. Израильское мирное население и солдаты гибнут без необходимости. Израильское правительство поддакивает мнению всего мира, которое хочет, чтобы евреи сражались, как ни одни армия не сражалась никогда.

Победа будет пирровой. Израиль тратит в тысячи раз больше, чем партизаны. Похищения и бомбежки сами по себе недороги. Партизаны могут и дальше вынуждать Израиль на огромные затраты – экономические, если не военные. И самое главное, победа будет неустойчивой. Если только Израиль не проявит значительную жестокость – язык, который арабы понимают – новые партизаны придут на смену Хезболла, как она заменила ООП. Мы выиграли войну за независимость. Политкорректная власть ведет нас к еще одному поражению в Ливане.