Эхуд Барак, без сомнения, – взяточник и предатель. Но обвинять его в отступлении Израиля из Ливана было бы слишком. В течение 18 лет оккупации Южного Ливана, израильских солдат убивали, исламские бандформирования множились.

В войне нет середины. Израиль не мог внедрить свое марионеточное правительство в Ливане, потому что эта лоскутная страна вообще не поддается какому-либо управлению. Различные группы в Ливане постоянно договариваются между собой, единой власти там нет. Допустим, можно было бы насадить в Ливане авторитарную власть христианской общины. Авторитарное христианское государство на Ближнем Востоке было бы приемлемо для Запада и выгодно для Израиля. Но такую власть можно было бы создать и поддерживать лишь с благословения Сирии, поскольку ливано-сирийская граница открыта для любых исламских военных формирований. Сирии было бы все равно – правят ли в Ливане христиане или мусульмане – лишь бы Ливан оставался в сфере сирийского влияния.

Отдать север Ливана Сирии и создать на юге воинственное христианское государство – такой вариант был бы наиболее приемлемым для Израиля. Для Иерусалима было бы лучше, если бы Сирия полностью аннексировала Ливан, чем умеренное влияние Дамаска: Израиль может противостоять регулярной сирийской армии, однако у него не хватит политической воли, чтобы положить конец разгулу партизанских военных формирований. В обмен на разрешение присоединить к себе кусок Ливана, Сирия согласилась бы забрать к себе израильских арабов, которые сегодня составляют большинство населения во многих районах Галилеи.
Худшей альтернативой вышеописанному варианту стала бы поддержка Израилем мощного христианского правительства в Ливане. Ведь для этого израильской армии пришлось бы напрямую поддержать геноцид христиан против мусульман, в духе Сабры и Шатилы, когда христианские фалангисты вырезали исламское население лагерей беженцев. Христианскому правительству пришлось бы наводить порядок именно такими методами, чтобы покончить с исламскими вооруженными формированиями.

Приемлемый для Израиля вариант – способствовать захвату власти в Бейруте сильным вооруженным формированием. Израиль должен создать ситуацию, при котором он воюет с армией, а не партизанами. Единственный кандидат на такую акцию – «армия Аллаха» – Хизбалла. Официальная армия Ливана доказала свою неспособность покончить даже с незначительной военизированной палестинской группировкой Фатх аль-Ислам в лагере палестинских беженцев.

В Ливане находятся несколько таких лагерей, насыщенных оружием до предела. Даже если палестинское государство будет создано – этих беженцев туда не пустят. Махмуд Аббас прекрасно понимает, что этот сброд, который в течение трех поколений был лишен навыков производительного труда, просто взорвет его государство изнутри. Палестинские беженцы в Ливане настроены более радикально (можно сказать – патриотично), чем их собратья в Газе, не говоря уже о сравнительно мирных жителях Западного берега. Для обитателей лагерей беженцев в Ливане политика Аббаса, направленная на сотрудничество с Израилем, абсолютно неприемлема.

Лагеря палестинских беженцев в Ливане, с плотностью населения 50 тыс. безработных, нищих, обозленных на весь мир людей на 1 кв. км, навяжут бессильному ливанскому государству бесконечную партизанскую войну. Единственная сила в стране, которая может этому противостоять – хорошо организованная, дисциплинированная армия Хизбаллы.
Да, сегодня они ведут себя безответственно, но если они придут к власти, положение изменится. Получив власть, Хизбалла, хочет она этого или нет, будет вынуждена вести себя как любая революционная группировка, пришедшая к власти. Хизбалла сегодня занимается терроризмом лишь потому, что на ней нет ответственности за судьбу государства. Сегодня им выгодно так себя вести. Если Хизбалла придет к власти, ее патроны в Тегеране не смогут взять на себя заботу обо всем населении Ливана, а значит, влияние Ирана ослабнет. Вряд ли можно предположить, что Хизбалла навяжет Израилю настоящую войну, или будет продолжать спонсировать террористические операции, как она это делает сейчас. Ведь тогда Хизбалле придется брать на себя и всю ответственность за разрушения, которые Израиль нанесет в рамках ответного удара, как, например, бомбежка бейрутского аэропорта.

Даже сегодня Хизбалла не является в полном смысле слова террористической организацией. Она занимается проблемами благосостояния, благотворительностью, обороной. Бункеры Хизбаллы вдоль израильской границы служат для защиты, а не для нападения. Бункеры – это вообще защитные сооружения. Хизбалла накапливает ракеты среднего радиуса действия – также в качестве оружия защиты, а не стратегического нападения. Хизбалла требовала лишь ухода Израиля из Ливана, а сегодня – ухода из третьестепенной фермы Шебаа. Хизбалла, в отличие от ХАМАСа, не ставит своей целью стереть Израиль с лица земли.

Похищение израильских солдат, если они вообще планировались центральным командованием Хизбаллы, а не полусамостоятельными ответвлениями, – лишь минимальное шоу, устроенное Хизбаллой для спонсоров. В любом случае, похищения солдат на границе – еще не война. Исторически сложилось, что Израиль демонстрировал высокую степень толерантности к таким инцидентам по отношению к Египту, Иордании, Ливану, Палестине. Руководству Хизбаллы не пришло в голову, что Израиль начнет войну из-за похищения солдат.

С точки зрения этики, сотрудничать с Хизбаллой для Израиля нехорошо. Однако Израиль ведь сотрудничает с ООП. Израиль подвергает жесткой критике ХАМАС за похищение Гилада Шалита, однако, в Иерусалиме что-то не слышно громов и молний по отношению к активистам Хизбаллы, похитивших двух других солдат.

После того, как Франция пригласила представителей Хизбаллы на переговоры, в Европе эту организацию фактически признали. Никуда не денешься – Хизбалла сегодня – единственная реальная власть в Ливане. Уничтожить эту организацию – означает создать анархию. Если мы вообще хотим иметь дело с Ливаном, то там, кроме Хизбаллы, разговаривать не с кем. Таковы факты.

Израилю нет смысла сражаться с Хизбаллой. Если Хизбалла уйдет с политической арены, ее место займет другая вооруженная группировка. Осажденный сильными соседями, измученный непрерывными религиозными конфликтами и многолетней гражданской войной, Ливан может с легкостью отдаться любой вооруженной силе. Вчера это были атеисты – палестинцы, сегодня – шииты Хизбаллы, завтра палестинцы-сунниты или кто-нибудь еще. Израиль может отвлечь на себя часть ресурсов Хизбаллы путем саботажа, усиления своих сил на границе, военной активностью низкого уровня, однако полностью уничтожать «Армию Аллаха» Израилю ни к чему.
Хизбалла получает иранские субсидии и вооружение из Сирии. Израиль может в значительной степени нарушить поставки оружия из Сирии путем бомбардировок автоколонн, пересекающих границу вне контрольно-пропускных пунктов. Израиль может уничтожить ливанских торговцев в Сьерра Леоне и Конго, которые спонсируют Хизбаллу, и заменить их израильскими игроками алмазного бизнеса. Израиль может перехватить у Хизбаллы поток наркоторговли в Газу. Заодно можно обильно снабжать молодежь Газы дешевыми наркотиками, для отвлечения ее от терроризма

Израильская пассивная оборона против Ливана не работает. Пассивная оборона вообще не работает.
В 1939 году СССР согласился на все условия Германии, поставлял туда огромное количество сырья, произвел защитное перевооружение на новой границе. Тем не менее, все это не помогло.
Мир не наступает внезапно, сам собой, по мановению волшебной палочки, только если одна сторона этого желает. Мир – он продукт долгих изнурительных усилий – военных. Никаким «односторонним отделением» мира достичь невозможно.
Пробовали ведь и другой подход. Израиль надеялся, что мирный договор с Египтом приведет к развитию мирных отношений. Напрасно. Египетская и израильская армии продолжают наращивать качество своей военной мощи. После соглашений в Кемп-Дэвиде египтяне продолжают ненавидеть израильтян.

Государства приходят к миру через тотальную войну. Ограниченные военные вылазки преследуют второстепенные цели. Но и при этом, накопление взаимных обид нередко приводит к возникновению настоящей, «горячей» войны.
Британия не сокрушила Аргентину из-за Фолклендских островов, потому что они уж совсем незначительны.
Локальные войны не решили многолетний спор о государственной принадлежности Эльзаса и Лотарингии. Франция и Германия, а попутно и другие народы, оказались втянутыми в две мировые войны.
У Израиля нет ресурсов для затяжной войны. В отношениях с Ливаном у Израиля есть две стратегии. Первая – способствовать установлению в Бейруте сильного правительства, все равно, какой ориентации. Вторая – быть втянутым в бесконечный, неразрешимый конфликт низкой интенсивности. Ливанские вооруженные группировки обстреливают Израиль, Израиль бомбит бейрутский аэропорт, ООН вмешивается, Израиль отступает, вооруженные формирования накапливают оружие, – и так далее, до бесконечности.

Эпоха Просвещения научила стремиться к простым и ясным решениям, дающим немедленные результаты.
В реальном мире таких решений не бывает.
Добро пожаловать в этот устаревший мир, где правит сила.