Без насилия переломить курс Израиля и создать государство Иудея невозможно. Многие евреи, мечтающие о нормальном государстве, не приемлют насилие, особенно насилие толпы. Единственный способ привлечь их к борьбе с правительством предателей – это предложить им ненасильственную альтернативу в виде мирного движения сопротивления. В идеале оно должно базироваться на существующем религиозном истеблишменте и обладать большими кадровыми и финансовыми ресурсами. Мирное движение сможет привлечь гораздо больше средств, чем военизированное. Мирное движение будет рассматриваться как приемлемая альтернатива восстанию.

Граница между боевиками и «отказниками» должна быть гораздо четче, чем между Всемирной Сионистской Организацией и «Иргуном» до создания Израиля. Отказники должны быть белыми рыцарями в белых перчатках, без пятна и порока, они должны будут напоминать последователей Ганди. Они не должны призывать к насилию ни против израильских предателей, ни против арабов. Очисткой Израиля от арабов должны заниматься исключительно боевики, мирно решить этот вопрос невозможно. Отказники же зададутся одной-единственной целью – созданием автономной или полностью независимой Иудеи в районах без большого числа арабов. Для решения этой задачи насилие не нужно. В результате у нас будет подлинно еврейское государственное образование, где религиозные евреи будут чувствовать себя комфортно. Наше послание должно быть предельно ясным: мы хотим уйти, мы не нарушаем ничьи права, а ты, Израиль, сам мечтаешь от нас избавиться.

Чтобы облегчить размежевание, Иудея может вступить в федеративный союз с Израилем. Статус конфедерации позволит создать религиозную диверсификацию: Иудея будет ортодоксальной, Самария – право-консервативной, отдельные районы будут заселены светскими националистами. Даже реформисты смогут получить свою пядь земли у границы с Иорданией. Религиозные и национальные анклавы передадут Израилю функции внешней и финансовой политики, а тот должен будет уважать их право на религиозное самоопределение, включающее запрет на въезд арабов.

Суверенитет Иудеи имеет для Израиля ряд преимуществ над автономией, одним из которых является ограничение ответственности. Многие израильские евреи не хотят отдавать землю арабам, но при этом они не хотят и последствий ее удержания. Религиозные евреи Иудеи на собственный страх и риск займут коренные еврейские земли и очистят их от арабов, они же и понесут весь груз международного осуждения. И для них это осуждение не будет большой проблемой, поскольку они и так отгородятся от неевреев, а в иностранной торговле они почти не участвуют.

Создать Иудею непросто. Израильские правители хотят монопольно представлять всех евреев и так просто не согласятся со вторым еврейским государством, которые станет более еврейским, чем их собственное светское левое предприятие. Разделение Израиля на два еврейских государства может быть очень болезненным; многие страны для сохранения целостности прошли через гражданские войны. Однако Иудея претендует не на землю Израиля, а на те территории, что предлагается отдать палестинцам. Движение за создание Иудеи не нарушает ни один нормальный израильский закон, кроме разве что какого-нибудь подстрекательства к насилию. Но даже его нарушать необязательно: можно начать мирную колонизацию, выкупая землю у арабов. Иудейское движение может даже специально подстроиться под израильские законы.
Арабское государство не сможет запретить евреям селиться в Палестине. От израильского гражданства они должны будут избавиться, и тогда Израиль тоже не сможет выселить поселенцев, поскольку они уже не будут его гражданами. Поселенцам придется защищаться самостоятельно. Они станут плацдармом для дальнейшего развития Иудеи.

Сейчас невозможно четко расписать план создания Иудеи. Ситуация постоянно меняется, и первопроходцы должны действовать очень гибко. Главными слагаемыми успеха станут настойчивость, способность извлекать максимум из обстоятельств, умение не опускать руки несмотря ни на что.

Иудее понадобится харизматический религиозный лидер, преданный делу, но не слишком демагог. Раньше, им мог бы стать Реббе. Сегодня, ввиду отсутствия авторитетного и высокопоставленного лидера, им может стать любой рабби, обладающий силой духа и личным обаянием, своего рода еврейский аналог Махатмы Ганди. Индийцам удалось выдворить англичан только по той причине, что англичане сами хотели избавиться от колоний. Иудейским поселенцам это удастся потому, что израильское правительство и левые хотят выдавить из Израиля надоевших им религиозных и правых. Иудея снимет со светских израильтян опостылевшее им ярмо религиозных канонов: они смогут разводиться и делать аборты, заниматься проституцией и азартными играми, покупать свинину на каждом углу, ездить на автобусах с палестинскими смертниками в Шабат – пусть наслаждаются жизнью! Кроме того, многие левые евреи сами презирают арабов и были бы только рады, если бы арабы схватились с религиозными евреями не на жизнь, а на смерть.

Для успеха плана правые евреи должны как следует надоесть левым, чтобы те больше не смогли жить с ними под одной национальной крышей. Поскольку правых слишком много, в тюрьму их всех не посадить, а давить их танками не очень политкорректно. Насилие нужно чередовать с гражданским неповиновением; для первого достаточно нескольких сотен радикалов, для второго нужно несколько десятков тысяч. Массовые мирные акции протеста с перекрытием улиц. Мы будем полагаться не на отдельных лидеров, которым власть всегда может закрыть рот, типа Фейглина, а на массы людей, готовых расстаться с доходами, жить на гроши, длительное время перекрывать дороги. Наш фараон – правительство – должно получить свои десять казней, и тогда оно отпустит нас в Иудею. Кнут и пряник. Удар и отступление. Насилие и мирный исход в Иудею.

Но меня больше беспокоит другой тип левых – холодные циники, одинаково равнодушные как к социальной справедливости, так и к религии. Впрочем, даже они иногда стремятся заполнить пустоту своей бездуховной жизни; я знаю немало случаев, когда холодные атеисты с рациональным умом внезапно обращались к религии, встретив необычного человека, редчайшее явление среди евреев – подлинно верующего рабби. Мне повезло близко знать нескольких таких удивительных людей, и я не раз наблюдал, как рациональные люди с превосходным светским образованием вдруг обращались к иудаизму после получасовой беседы.

Массовое образование неспособно никого убедить в чем-либо. Люди перенимают идеи лишь двумя способами. Во-первых, это демагогическая пропаганда. Риторика демагогов всегда дешева, они подстраиваются под общий знаменатель толпы. Такая риторика превращает толпы людей в фанатиков, но фанатизм не длится долго. В России и Иране разочарование наступило уже спустя несколько десятилетий.

И, во-вторых, это тесное личное общение, при котором честный, цельный, полностью убежденный раввин вдохновляет нескольких других евреев. Эту модель невозможно поставить на поток, ее нельзя воспроизвести в телепрограммах и растиражировать на DVD. Для этого нужна искра личного контакта.

Где найти таких раввинов? Большинство из них принадлежат к ушедшему поколению, и их лица, сияющие неземным светом, смотрят на нас со старых фотографий. Нынешнее поколение более холодно, хотя несколько таких удивительных раввинов еще с нами. Такие раввины появляются не в крупных городах и не в глобальной деревне, созданной СМИ. Это уникальный продукт небольших однородных еврейских общин, жители которых обитают в морально комфортных условиях и связаны общими ценностями и где неизвестны неврозы большого города.

Следующее поколение настоящих раввинов может возникнуть только в поселениях.

Западноевропейские страны живут на средства, накопленные за несколько веков. Модель распределения валового продукта там близка к социалистической, но в целом экономика достаточно свободна. У них нет тяжкого бремени военных расходов. У них нет 25% экономически непродуктивного населения. Израиль отличается от западноевропейских стран по всем этим показателям.

Сначала Израиль занимался социалистическим регулированием экономики по той же причине, по которой это делали коммунисты: экономическая свобода губительна для политической тоталитарной системы. Левое государство, стремящееся искоренить иудаизм, просто не могло себе позволить экономически независимых граждан, которые могли бы финансировать еврейские (антиправительственные) программы. В Израиле по-прежнему поддерживается немыслимый, подлинно коммунистический уровень экономического регулирования, который душит частную инициативу и позволяет правительству делать с бизнесменами все что угодно, принуждая их к лояльности.

Элиты всегда космополитичны. Человеку приятно сотрудничать только с тем, кто равен ему. В Израиле большинство специалистов могут найти для себя друзей и равных себе по статусу внутри страны. Однако что касается «элиты», то она слишком немногочисленна, чтобы иметь себе подобных в Израиле. Крупные бизнесмены и политики выбирают друзей за рубежом. Владелец израильской международной корпорации или министр иностранных дел не может надеть еврейскую религиозную одежду в Лондоне, равно как и говорить со своими иностранными друзьями об Обетованной земле и еврейской избранности.
Уже много веков еврейская «элита» остается самой антиеврейской силой – она сотрудничала с нашими врагами в лучших традициях «юденрат».
Следовательно, пока эта «элита» пребывает у власти, Израиль как еврейское государство обречено. А в демократическом государстве элита всегда будет у власти. Что еще хуже, властью над умами наделены разного рода деятели от культуры: новостные дикторы, безмозглые политические аналитики, актеры и певцы. Стремясь к свободе творчества, они отвергают любые границы, в том числе границы иудаизма и еврейских интересов.

Монархия потомков Давида была бы неплохой идеей, но с практической точки зрения единственным вариантом является административная автономия на уровне поселений. Каждая община должна иметь право устанавливать собственные правила, будь-то образование, нормы общественного поведения, соблюдение религиозных правил и т. д. Подобный уход в гетто может защитить евреев от ассимилированной «элиты». Подумайте об Иудее.

Какие имеются альтернативы? Я не выношу этот глупый аргумент про «историческое право». Откройте энциклопедию. Согласно традиционной хронологии, евреи имели суверенитет на эту землю с 1034 года до н. э., когда Давид захватил Иерусалим, по 719 г. до н. э., когда ассирийцы разграбили Израиль – итого 315 лет. Можно разными способами расширить этот период: например, считать конечной датой падение не Израиля, а Иерусалима, добавить несколько лет независимости при Хасмонеях, отсчитывать от нападения Саула на амаликитян и т. д., но суть ясна: как бы то ни было, период еврейского суверенитета был очень краток. Если говорить о периоде, в течение которого евреи доминировали в этой территории, он был значительно дольше – с эпохи судей (настоящих, а не Верховного суда) 15-го века до н. э. до 2 века н. э., но и этот период несопоставим с веками исламского правления в этой земле. Спросите себя: если где-нибудь в Африке появятся прямые, доказанные потомки хананеев и потребуют вернуть им их исторические земли, вы посчитаете их требование уместным?

Тот факт, что еврейское присутствие в Земле Израиля никогда не прекращалось и евреи являются ее старейшими жителями, не имеет значения: во всем мире туземное население истребляется и порабощается, а не наделяется суверенитетом. Посмотрите на американских индейцев.

Кроме того, евреи сейчас населяют вовсе не свои исторические земли. Исторические земли – это как раз «оккупированные территории». Именно там находилось еврейское государство, в то время как побережье заселяли сначала филистимляне, а затем греки и римляне. Побережьем евреи владели очень короткий период и оно было заселено язычниками. Наша историческая связь с Тель-Авивом лишь чуть более прочна, чем с Аддис-Абебой в Эфиопии.

Или возьмем аргумент о еврейской «исторической связи» с этой землей. У арабов тоже есть с ней историческая связь. Не у всех, некоторые прибыли сюда относительно недавно – хотя даже столетнее присутствие в Палестине делает их куда более коренными жителями, чем русских евреев, прибывших в 1990-х годах. А какая может быть историческая связь с Палестиной у самых что ни на есть чистых евреев хазарского происхождения? Их предки здесь никогда не жили. Какая историческая связь с Палестиной у чернокожих, обращенных в иудаизм? Каким извращенным атеистическим мышлением нужно обладать, чтобы дать им больше прав на эту землю, чем местным арабам? Очевидно, что евреи гораздо больше исторически связаны с Европой, чем с Палестиной: мы провели в Европе 1900 лет нашей истории, гораздо дольше, чем на Ближнем Востоке.

Аргумент о том, что евреям нужно свое государство, тоже глуп. Чеченцам нужно государство. Баскам нужно государство. Возможно, некоторые эскимосы тоже думают, что им нужно государство. В мире существует более 2 тысяч письменных языков, и за каждым из них стоит по меньшей мере одна национальная группа. Но даже у 10% из них нет собственных государств. Число евреев, готовых населить свое государство, незначительно: обычно государства не создаются ради шести миллионов человек. Куда более крупные этнические группы борются за независимость, но не имеют никакой международной поддержки.

Зачем евреям-атеистам государство в его нынешнем местоположении? Палестинцы приводят совершенно правильное возражение: получается, что европейцы заставляют их платить за преступления христиан против евреев во время Катастрофы. Теодор Герцль весьма цинично относился к религиозным правам евреев, он отдал Иерусалим христианам, а для оправдания создания еврейского государства именно в Земле Израиля выдвинул одну-единственную глупую причину: якобы это была «земля без народа». Конечно, эта земля была заселена с незапамятных времен, но даже ее болота и пустыни относились к мусульманскому миру. Кто-нибудь готов забрать у России огромные незаселенные территории Сибири? Если мусульмане не имели прав на незаселенные пустыни, то какое право Израиль имеет на преимущественно незаселенную пустыню Негев?

Утилитарный аргумент о том, что помимо Палестины свободных земель для евреев больше не было, неверен и неуместен. Хотя бы потому, что евреям предлагали Уганду. (Кстати, это был бы плохой выбор: через несколько десятилетий в результате операции «Энтеббе» столица Уганды стала для евреев нарицательным словом). Хотя бы потому, что евреи могли выбрать себе необитаемую землю в любом другом месте: купить группу островов, попросить автономии в австралийской саванне, создать общину в Аризоне, масса других вариантов. Если кто-то и обязан был проявить сострадание к безземельным евреям, так это европейские христиане, которые нас притесняли. У европейцев есть масса почти пустых земель, особенно в горных районах, – чем не вариант для крошечного еврейского государства?

Аргумент о безопасности просто смешон. Нигде в мире евреи не находятся в большей опасности, чем на узкой полоске земли между морем воды и морем мусульман, осажденные арабами изнутри и снаружи, где одна-единственная ядерная бомба может уничтожить десятую часть населения.
Израиль – очень плохое место для спасения от антисемитизма. Если что-то Израиль и сделал для антисемитов, так это дал им политкорректный способ выражения ненависти к евреям: теперь они ненавидят Израиль. Ненавидеть государство – это нормально. Неизбежные израильские репрессии арабов провоцируют волну антисемитизма среди левых, которые ранее относились к светским евреям нейтрально-положительно.

У Израиля нет и культурных обоснований, потому что не существует израильской культуры. Есть американская поп-культура на еврейском языке, в которой нет ни грамма еврейскости. Израиль формально отказался от коренных еврейских традиций Шаббата, кашрута, общественных правил Песаха и даже Йом-киппур. Да что там израильская – не существует даже и еврейской культуры. У нас нет общей еврейской истории: сефардские евреи в основной массе избежали участи ашкеназских – постоянных гонений. Ничто кроме религии не объединяет евреев ашкеназских и сефардских, польских и немецких.

Можно вспомнить, что вначале сильный Израиль создал евреям хорошую международную репутацию. Это не совсем правомерное возражение, поскольку евреев никогда не интересовало международное мнение. На самом деле, мы действовали ровно наперекор преобладающей христианской точке зрения. Когда Израиль идет на уступки по плану мирного урегулирования, не справляется с арабским терроризмом и в целом выказывает слабость, он лишь провоцирует антисемитизм.

Еврейство без религии – это расизм. Что бы сказали евреи, если бы белые англо-саксонские американцы начали кампанию против смешанных браков? Или если бы белые граждане Южной Африки предостерегали своих единоплеменников против браков с чернокожими? Однако все согласны с тем, что существуют религиозные разделения. Нет ничего страшного, если мусульманин отказывается вступить в брак с немусульманином, то же относится и к католикам. Для Саудовской Аравии политически приемлемо запрещать неисламские религии в Мекке, а для Ватикана – отказывать в гражданстве некатоликам. Представьте, что было бы, если бы США провозгласили политику охраны своей идентичности как белого, нелатиноамериканского государства, или если бы бельгийцы начали противодействовать высокой рождаемости среди своих мусульманских граждан. Как бы ни были разумны такие меры, они бы вызвали только отвращение. Между тем еврейское религиозное государство вполне может ограничить смешанные браки, изгнать арабов и покончить с иностранными религиями (а также и с иностранным присутствием) в Земле Израиля.

Еврейство невозможно обосновать с атеистических позиций. Антисемиты всего мира протестуют против концепции избранности как расистской и осуждают цитаты в еврейской религиозной литературе, направленные против неевреев. Американские либералы уже отредактировали школьную версию книги о Гекльбери Финне, убрав из нее расистские фразы, и очень скоро они доберутся и до Талмуда и «Шулхан арух». Либеральные «раввины» уже отреклись от «варварских» и «расистских» высказываний Библии. Евреи не смогут защитить свою религию от нападок либерализма, если мы не вернемся к декларации, согласно которой иудаизм – это божественное откровение во всей его полноте.

Существует только один атеистический аргумент, почему евреи должны править Землей Израиля – чистая сила. Мы сильны и хотим обладать этой землей. Аргумент сам по себе неплохой, но кроме как божественным чудом невозможно объяснить, как горстка евреев может так долго сопротивляться ордам мусульман.

Религия дает евреям единственное политкорректное обоснование для необходимых действий. Все утверждают, что сегодня уже не то время, когда европейские колонисты могли истреблять американских индейцев, чтобы расчистить для себя территорию, и сегодня Израиль уже не может сделать то же самое. Все говорят, что евреи уже не могут повторить то, что шестьдесят лет назад сделали чехи и поляки, выславшие миллионы своих немцев после Второй мировой войны. Удаление из страны заклятых врагов путают с чисткой от нежелательной этнической группы и, соответственно, осуждают. Мировые СМИ рвали и метали, когда в 1948 году Израиль выгнал 400 тысяч палестинцев. Маловероятно, что СМИ забудут об этой теме через несколько месяцев, если сегодня Израиль повторит этот ход. Но если следовать религиозной заповеди очистить землю от туземцев, какими бы хорошими и лояльными они ни были, и аннексировать всю находящуюся в наших руках Обетованную землю, это не так ранило бы чувства мировой общественности. Очень немногие политики Запада и России готовы к открытой атаке на Библию. Макиавелли был удивлен решением Фердинанда о высылке евреев из Испании, подозревая, что он лишь прикрывался религиозными мотивами, а на самом деле хотел просто завладеть еврейской собственностью. Религиозное обоснование работает по сей день, причем неважно, верующий вы или атеист.

Хотя критиковать Библию несложно, особенно по невежеству, это бессмысленно, подрывает светские еврейские ценности. Люди не копают глубоко по многим вопросам, имеющим прямое отношение к их жизни: денежная политика, военная разведка или государственные инвестиции ваших пенсионных накоплений. Люди просто принимают на веру сложные научные доктрины, такие как теория эволюции, непересечение параллельных линий в бесконечности и теория Большого взрыва. Так давайте включим в число этих неоспариваемых положений и заповеди.

Совершенно не важно, дал ли Бог нам заповеди на Синае или Моисей уже знал их раньше и просто записал их по совету Иофора. Давайте просто примем на веру, что Бог открыл себя сотням тысяч евреев на Синае, пообещал нам эту землю в вечное владение и приказал изгнать из нее туземцев. Эта декларация намного проще, чем вымученный бред об исторических правах. Правда ли это? Да какая разница! Много ли правдивых политических теорий? Ленин лгал. Маркс ошибался. Принципы Джефферсона были идеалистичны и никогда не применялись на практике. Платон был левым монстром, предвосхитившим орвеллианское общество. Как часто люди согласны верить в очевидную ложь, просто потому что это выгодно и удобно: мудрость правительства, относительная честность политиков или мирный процесс?
Библейские учения убедительны, разумны, и в них можно верить, что человечество доказывает уже не одно тысячелетие.

В любой экономике, чем больше удалены друг от друга торговые партнеры, тем выше прибыль, поскольку с расстоянием экономические различия углубляются, а информационная эффективность (знание местного рынка), наоборот, падает. Успешные экономики открыты для иностранной торговли. Однако иностранная торговля порождает иностранное влияние: когда-то персидское и греческое, сегодня – американское. Экономически мыслящая прослойка евреев всегда открыта для иностранного влияния. Такие евреи процветают и становятся заманчивыми целями: раньше – для захватчиков, сегодня – для экономической и культурной колонизации. Богатые, довольные люди не воинственны, не склонны ревностно защищать свои ценности и быстро поддаются вторжению и ассимиляции.

Рассуждая логически, трудоспособным евреям нет никакого смысла жить в Израиле, если они могут зарабатывать в несколько раз больше в нееврейских странах. Два первых поколения рожденных в Израиле евреев оставались здесь по привычке, но привычки быстро проходят. Американские евреи после разрыва с иудаизмом тоже сохраняли свою еврейскую идентичность в течение двух поколений, однако уже в третьем и четвертом поколениях подверглись полной ассимиляции. Тенденция, которая проявится в следующих двух поколениях, будет состоять в следующем: сначала работа на иностранных рынках, затем работа за границей, и в итоге переезд за границу на постоянное жительство.

В Израиле останутся экономически неэффективные евреи: ультраортодоксы, финансируемые из-за границы, чернокожие, многие сефардские евреи, некоторые другие. Их государство будет напоминать Иудею: ревностная, но бедная страна посреди выжженных солнцем холмов – какое-то время она протянет, когда не станет Израиля. Подобно древней Иудее, современная станет протекторатом или административной автономией под чужим правлением.

Если, конечно, евреи не выполнят заповеди и не аннексируют Землю Обетованную в полном объеме как можно быстрее.

Талмудическая традиция научила евреев юридическому мышлению. Ничто не может воспрепятствовать торжеству бюрократии в еврейском государстве. Оно должно быть еврейским, но не государством. Библия учит, что в отсутствие праведного и справедливого монарха лучшим способом управления является система Шофтим – независимые города без законодательной власти, но с судьями. В терминах современной политической теории это свободный рыночный анархизм. Он подразумевает минимальное законодательство, различающееся между городами. Например, в каждом городе свое ограничение скорости, но основные законы имеют тенденцию охватывать все города. Иудея могла бы взять на вооружение библейскую систему Шофтим.

Если евреи не сломают государство сегодня, завтра государство сломает евреев.

Крупная война между Палестиной или Иорданией и Иудеей не очень вероятна в течение ближайших нескольких лет, а затем Иудея создаст своего рода регулярную армию, возможно, даже атомную бомбу. Религиозные евреи, беспощадные к арабским врагам, будут эффективно отражать низкоуровневые партизанские атаки. Израильская защита обеспечивает сдерживание, подобное ядерному, гарантию на маловероятный случай. Мир верит, что евреи защищают друг друга, так что для арабов защита Израилем Иудеи покажется достоверной.

У Иудеи не будет больших проблем с экономикой. Религиозная власть вряд ли станет заниматься экономическим регулированием, хотя и может сформировать религиозный социализм. Иудея может процветать со свободной рыночной экономикой без таможенных пошлин. Скорее всего, религиозное правительство будет злоупотреблять финансами, что приведет к инфляции, так что Иудее лучше использовать иностранную валюту – израильскую, американскую или швейцарскую. Ультраортодоксы мирятся с крайней нищетой и живут на иностранные дотации – точно так же будет и в Иудее. Большинство ортодоксальных евреев трудятся продуктивно. Они смогут построить в Иудее паразитную экономику, процветающую за счет Израиля, обремененного чрезмерным налогообложением и регулированием, как Мексика рядом с США. Они смогут создать прочную низкоуровневую экономику, основанную на сельском хозяйстве и примитивных производствах.

Теократии исторически существовали дольше, чем светские государства, потому что теологическая власть не подвержена сомнениям со стороны своих подданных. Светская Иудея скатилась бы в израильскую левизну, американскую популистскую демократию или апартеид. Общественное мнение таково, что только религиозное государство может изгнать арабов; светские государства обязаны быть этнически слепыми. Если светское правительство будет устанавливать жесткий моральный кодекс, его назовут фашистским и подвергнут гонениям. Без сомнения, великие, честные раввины не будут допущены к управлению Иудеей, но даже раввин вроде Овадьи Йосефа сможет управлять ею лучше, чем сегодня Ольмерт управляет Израилем.

Религиозные люди не могут стать богатыми. Обеспеченными – возможно, но не богатыми. Множество богатых лицемеров изображают из себя религиозных; но они ассимилированы, они атеисты, в Б-га не верят, религиозной жизнью не живут, а религия для них – набор обрядов.

Общее возражение против второго еврейского государства – Иудеи – это его ограниченный экономический потенциал. Это далеко не так. Теократия, построенная вокруг законов Торы, сформировала бы либеральное государство с очень низкими налогами и практически без регулирования. Такое государство может процветать во многих областях – от оффшорного банковского дела и ювелирной промышленности, до налогового рая. Но большой вопрос: приняли бы евреи скромную экономику, как дополнение к религиозной и просто еврейской жизни? Судя по миллионам американских евреев, предпочитающих ассимиляцию и богатство Америки ограниченным экономическим возможностям и еврейству Израиля, в Иудею поспешат очень немногие.

Но эти евреи будут лучшими.

Нельзя реформировать тоталитарные государства. После “демократических” 1990-х КГБ вновь захватила власть в России. Тоталитарные государства должны быть сначала уничтожены, и только затем, если возможно, восстановлены. Израиль обладает всеми чертами тоталитаризма: всепроникающий аппарат безопасности, сплошь состоящий из одной – левой – политической группировки, государственный и олигархический контроль над экономикой, промывка мозгов в школе и СМИ, предвзятая судебная система. Чтобы покончить с антисемитским государством Израиль, требуется революция, пропитанная кровью арабов и еврейских левых. Но зачем? Чтобы ультраортодоксы спорили с ортодоксами по незначительным деталям своей религии? Чтобы заменить левых на религиозных лицемеров? Чтобы дискредитированные раввины управляли страной, а ультраортодоксы вообразили себя привилегированным классом, современными левитами? Чтобы доставить раввинам удовольствие мнить себя соратниками Бога и изобретать все больше бесполезных правил? Спасибо, нет. Не ценой крови добрых евреев.

Мы не можем сделать еврейское государство из Израиля, наводненного левыми, евреями по прадеду и арабами. Большинство населения могло бы согласиться с сильным, националистическим государством – но не еврейским, просто потому что вокруг не так много убежденных евреев. Нам нужно государство Иудея. Мы не можем вырезать ее из тоталитарного Израиля, так что пусть Израиль оставляет поселения палестинскому государству. Мы вырежем Иудею из Палестины.

Нам просто нужно, чтобы нас оставили в покое. Чтобы мы могли учить наших детей тому, что мы считаем правильным. Следовать религии так, как велит наша совесть. Установить свои собственные правила о соцобеспечении, педерастах и арабах. Изгнать членов движения “Мир сейчас” до четвертого колена. Иметь возможность делать то, что хотим.
Евреи расходятся в базовых вопросах. Ортодоксы, консерваторы и реформисты никогда не придут к соглашению; для одних реформизм – это иудаизм, для других – атеизм. Для кого-то левые – это антисемиты, для кого-то – высокоморальные личности. Кто-то рад жить с арабами, а кому-то это не по нутру. Тут вопрос ценностей. Консенсус невозможен – да в нем и нет необходимости. Евреи исторически жили в изолированных сообществах. Фарисеи не смешивались с караимами, и даже различные хасидские секты презирают друг друга. Как любое другое национальное государство, Израиль хочет навязать свою волю всем жителям и по любому поводу. Но это необоснованно. Государство должно брать на себя только те задачи, которые не могут выполнить сообщества. Образование, допущение или изгнание арабов, публичное нарушение заповедей – все эти вопросы следует решать на уровне сообществ, а не нации в целом. Какие-то сообщества могут исключить арабов и соблюдать субботу, а какие-то разрешат гомосексуализм и шашлык из свинины в субботу. Нет законных оснований силой насаждать моральное единообразие.

Иудея не должна стать ультра-ортодоксальным государством. Общими правилами должны стать жесткие ограничения для неевреев и нерушимость границ. Вне этого, поселки Иудеи должны иметь возможность устанавливать собственные правила по поводу религиозных норм, обязательные только для их членов. Сообщества могут варьироваться от анархистских до ультра-ортодоксальных, при полном спектре возможных взглядов между этими полюсами. Границы городов защитят каждое сообщество от оскорбительного поведения чужаков.

Это все, о чем мы просим – оставьте нас в покое. Живите в своем социалистическом государстве, если вам так хочется, но дайте нам жить так, как хотим мы. Чтобы работать в наших садах, растить наших детей, наслаждаться нашим общением. Мы даже не хотим голосовать – выбирайте себе своих ольмертов сами. Мы примем любую юрисдикцию – отдайте наши города палестинцам, и мы будем жить как дхимми под Абу Мазеном. Большой левый Израиль или Великая исламская Палестина – нам совершенно безразлично.

Просто дайте нам уйти.