Носить одежду с кистями, притороченными к краям, было непрактично, поскольку в древности одежда обычно была до земли. Числа 15:39 предписывают просто смотреть на цицит, а не трогать их. Они были слишком низко, так что касаться и тем более теребить их, что позволяют нынешние кисти, было невозможно. Далее, цицит следовало прикреплять ко всей одежде и носить всегда, – поэтому даже ночью. С кистями неудобно даже ходить, не то что спать. Рабби утверждали, что видеть можно только днем, поэтому прикреплять следует только к дневной одежде, но это объяснение не кажется разумным.

Иисус обвинял фарисеев в том, что они слишком удлиняют свои кисти. Цицит были изначально короткими.

Во Второзаконии 22:12 мы встречаем синоним цицит: «Сделай себе гдилим». Это редкое слово связано с величием; в частности, в 1 Царей 7:17 оно означает венок. Скорее всего, и цицит, и гдилим в своем основном значении означают бахрому; вряд ли длинные кисти могли напоминать венок. В Числах 15:38 говорится о цицит в единственном числе поверх «канфеи» (во множ. ч.): речь идет об одном цицит, а не о четырех кистях. Возможен также караимский вариант прочтения гдилим как «цепи»; тогда цицит могли быть толстыми косичками.

Еще одна подсказка есть в Исходе 28:33: одежда первосвященника была оторочена «гранатами из синих, фиолетовых и красных» нитей. Есть вероятность, что первосвященники носили гранаты, тогда как простые евреи – кисти, но возможно и то, что простые евреи также носили мотки из нитей в форме гранатов, но нити были только синего цвета. Эти мотки были небольшого размера, по существу узелки, зато их было много, больше нынешних четырех.
В этом же стихе говорится о цицит на каждом угле («канаф») одежды. То есть, если у одежды два угла, как у туники, цицит нужно пришить к каждому углу. Во Второзаконии 22:12 цицит упоминается уже на четырех углах.

Стих Втор. 22:12 требует, чтобы цицит располагался на четырех канфот одежды. Традиционно это понимается как «четыре угла», и если у одежды не было четырех углов, на нее это требование не распространялось. Однако в Исаии 11:12 эта же фраза относится к четырем концам земли. Вряд ли Исаия считал землю четырехугольной или крестообразной; скорее, он использовал фразу «четыре угла» в переносном значении, чтобы передать мысль о четырех направлениях. В 1 Самуила 12:4 Давид отрезает канаф от халата Саула. Видимо, этот кусок был значительного размера, раз Давид позже продемонстрировал его Саулу на расстоянии. Если вспомнить, что канаф также означает «крыло», можно заключить, что это подол или вообще любой край одежды.

В Самуила 24:4 канаф есть у халата («меил»). Точно такой же халат (меил) упоминается в Исходе 28:31–34, и там его низ назван «шулим». Слово шулим используется только во множественном числе и означает, по всей видимости, складки, сгибы. Складок может быть много, необязательно четыре: в Исходе 28:34 описывается украшение складок, и оно идет «кругом». Самые дорогие халаты (меил), которые носили первосвященники (Исх. 28:34) и цари (1 Сам. 24:4), скорее всего, состояли из цельного куска ткани. Концов у халата не было, но зато были канфот – по всей видимости, просто нижние края.

В то же время во Втор. 22:12 мы читаем, что четыре канфот имеются у «ксут»: это любое покрывало, будь то покрывало Ковчега или мешковина нищего. В отношении ксут канаф, действительно, может означать «угол», но для лучшего согласования с другими случаями употребления канаф это слово лучше переводить как «край».

В Числах 15:38 заповедь цицит упоминается без связи с четырьмя канфот. Каждый раз, когда упоминается заповедь, она должна быть понятной. Вряд ли законодатель забыл упомянуть какие-то важные подробности. Следовательно, четыре канфот просто метафора, указывающая на «нижние края».

Если столько разных видов одежды в древности имели канфот, то и у современной одежды канфот тоже должны быть. Это подтверждает стих Втор. 22:12, в котором ксут обозначает самый широкий спектр одежды. Единственная возможная оговорка, которую допускает этот стих, – канфот есть не у всякой одежды вообще, а только той, что выполняет функцию покрывала. То есть, речь идет о верхней одежде. Числа 15:38 вообще используют слово «бигдеи», что фактически означает любую одежду, хотя на практике речь шла о внешней одежде. Ко времени написания Второзакония было уже очевидно, что пришивать бахрому ко всей одежде неудобно, и тогда Второзаконие сузило эту заповедь до одной верхней одежды. Неверно утверждение, что заповедь цицит относится только к одежде с четырьмя углами.
Рабби так настаивали на четырех углах, что возник талит – специальное одеяние с четырьмя углами.

Мишна Кидушин 1:7 освобождает женщин от ряда заповедей, включая требование носить цицит. Таким образом рабби якобы хотят дать женщинам больше времени для домашней работы. Это нелепое требование – просто-напросто неуважение к Торе, заповеди которой распространяются на все собрание. На еврейском языке Тора использует общий род, из чего видно, что женщины несут то же ярмо, что и мужчины, и должны носить цицит. Раши разрешал носить женщинам одежду с цицит и предписывал им произносить благословение, надевая ее. Вряд ли в древности женщины носили хитоны, поскольку хитон открывает ноги. У женской одежды не было четырех углов, а цицит, по всей видимости, был.

Иногда в этом контексте обсуждается стих Втор. 22:12, где об одежде говорится, что ей «покрываются». Это достаточно бессмысленно, поскольку современная одежда отличается от древней: сегодня она не «покрывает» человека (за редкими исключениями вроде банных халатов и длинных пальто). Следовательно, заповедь должна применяться к любой подходящей верхней одежде.

Изготовляется бахрома цицит из загадочного «патил техелет».

Глагол «сисе» – покрывать (одеждой с цицит) – связан с существительным «сиса», престол. Техелет – это синий сапфир, он же ляпис-лазурь, цвет Божьего престола. Это традиционное прочтение имеет этимологическое обоснование: техелет – это еще и цвет темно-синего неба при закате.

Исход 28:28: патил техелет достаточно крепок, что его можно носить как нагрудник. Патил здесь играет роль существительного. В Бытии 38:25 патилим – существительное во множественном числе. Числа 19:15: «цамид патил алаив» – «крышка, прикрепленная к нему (сосуду)». Здесь патил выступает уже как прилагательное.

Итак, патил – это объект, изготовленный определенным способом, очевидно скручиванием. Это скорее тесьма, чем нить. Патил нужно было помещать на бахрому (Числа 15:38), но вряд ли речь шла о вплетении («бето»), как учит традиция. Более вероятно, что синяя тесьма-патил шла горизонтально поперек бахромы, а сама бахрома прикреплялась к нижнему краю одежды. Горизонтальная синяя линия вполне соответствует традиции талит, у которого есть горизонтальные линии. Ряд комментаторов считают, что эти линии восходят к патил.

Сама бахрома не обязательно должна быть белой, она может быть любого цвета. Не обязательно ей быть и шерстяной: будучи продолжением одежды, бахрома должна быть из того же материала, что и одежда.

Из того, что ризы первосвященника и различные ритуальные ткани выкрашивались в синий цвет полностью, можно сделать вывод, что краситель техелет имелся в большом количестве. Согласно Исходу 35:6, техелет вообще был распространен среди евреев, поскольку они приносили его в дар Скинии. Если, как утверждают рабби, краска добывалась только из моллюсков и в очень небольших количествах, то заповедь прикреплять бахрому ко всей верхней одежде была бы практически невыполнима. Кроме того, добыча краски из моллюсков представляла проблему с точки зрения кашрута, поскольку моллюск относится к некошерным животным. Работая с большим числом моллюсков, рабочим было бы сложно удержаться от соблазна попробовать их на вкус. Далее, в Синайской пустые получение краски из моллюсков было крайне затруднено. При всем этом следует учитывать невысокую стойкость краски; со временем она бледнела, и тесьму нужно было менять.

Одним из источников синей краски могло служить растение вайда, произрастающее в некоторых степных и пустынных районах. И в Синайской пустыне, и позже в Иудее его было достаточно, по крайней мере во втором тысячелетии до нашей эры. Другим возможным источником были индигоносные растения из семейства бобовых, такие как индигофера. Краска индиго была дорога, но распространена на Ближнем Востоке и в Африке, поэтому евреи вполне могли ее себе позволить.

Заповедь носить бахрому и синюю тесьму: знаки монаршего достоинства и богатства – развеивает миф об обязательном смирении еврея.

Многие слова Торы имеют несколько значений. Почти все древние тексты на еврейском языке, дошедшие до нашего времени, являются религиозными. Ввиду этого часто невозможно восстановить точное значение слов на основе нескольких источников. Мы знаем значения слов на тот момент, когда мудрецы перевели Тору на греческий, но эти значения могли уже отличаться от исходных.
Наиболее правильным подходом к пониманию Торы является этимологический. Если у корня есть осмысленное значение, от него и нужно отталкиваться. При этом не играет роли, соответствует ли значение этого корня экзегетическим требованиям или нет. Этимология должна предшествовать экзегезису. Если несколько значений равно вероятны этимологически, следует использовать наиболее общеупотребительное.
При изучении Торы принято ставить на первое место экзегетические требования и затем смотреть, поддерживает ли значение слова, хотя бы отдаленно, требуемое в рамках экзегезиса значение. Но древних источников настолько мало, что с той или иной степенью вероятности можно допустить множество значений с совершенно невероятными экзегетическими последствиями. Этимологический подход помогает решить эту проблему.

Рассмотрим Бытие 1:1. Слово «берешит» повсеместно принято переводить как «в начале». Основное значение слова «решит» – главный, основной.
Несколько случаев чтения слова решит как «начало» вызывают сомнение. В Бытии 10:10 мы читаем: «Началом его царства были Вавилон, Эрех, Аккад и Калне». Странно, что несколько царств называются одним началом. Фраза приобретает больше смысла, если заменить «начало» на «главный»: перечисленные города были главными городами страны.
Притчи 8:22–23: «ГОСПОДЬ сделал меня [мудрость] началом Своего пути, первым Своим творением из древности. Я была поставлена от вечности, от начала, до земли». При таком чтении из Творения исключается важнейший акт создания Мудрости. Более разумно другое прочтение: «Господь сделал меня [мудрость] своим главным путем, выставил вперед [выделил] из деяний древности. С древних времен, помазанная от головы, от восточных [видов мудрости; Ис. 2:6] земли».
Левит 23:10: «Ты принесешь горсть первых плодов твоего урожая священнику». Если переводить решит как «первый», то заповедь лишается смысла, поскольку первые плоды всегда самые плохие в урожае. Но это могут быть «отборные» плоды. То же самое со Второзаконием 33:21, где логичнее заключить, что правитель получает лучшую часть животного, а не первую.
Для древних людей слова «первый» и «главный» были родственными. Первенцы были главными детьми. Более древнее установление считалось более верным (оно испытано временем – следовательно, истинно, в отсутствие других критериев истинности). Таким образом, первоначальное значение слова решит как «главный» со временем было расширено и получило дополнительное значение «основной».

«Бара» обычно переводится как «создал». Это редкое слово, у него нет родственных слов. Корневая ячейка бет-реиш означает «очищать» или «выбирать». Третья буква – алеф – является первой буквой алфавита, ввиду чего подразумевает самое сильное действие. Корневая ячейка реиш-алеф означает «стоять над» или «видеть».
Этимологически слово «бара» не означает создание чего-то из ничего; скорее, это отделение или отрезание чего-то от уже существующего, примерно как архитектор создает скульптуру из камня.
Традиционное прочтение «в начале Бог сотворил» противоречит контексту. В каждый день творения Бог создавал что-то новое. В первый день он создал свет, и первый день сам по себе был началом. Когда было то «начало», в которое Бог создал небо и землю? Этимологическое прочтение решает это несоответствие.
Начальная точка Творения ясно упоминается в Бытии 1:2: «И земля, [она] была неопределенной и пустой… и дух Бога, [он] реял над водами». Если Бог уже создал небо и землю в стихе 1:1, то почему в следующем стихе они все еще пусты? Этимологическое прочтение придает стиху 1:1 смысл: «Самое главное то, что Бог придал форму небу и земле». Изначально они не имели формы (1:2), и Бог придал им эту форму – не в начале, а в стихах 1:6–8 и 1:9–10 соответственно. (Бог должен находиться вне сотворенного им мира, а не внутри него, иначе ему пришлось бы формировать самого себя.)
В Исаии 65:18 точно так же используется еврейское слово «боре эт» в значении воссоздания: «Ибо вот, Я создаю Иерусалим радостью…»
В Бытии 1:1 делается акцент на определенном артикле при словах «небо» и «земля». Тора ясно указывает на то, что вселенная не ограничена этим небом и этой землей.

Что это за небо, которое создал Бог? Бытие 1:6 описывает его как «ракия внутри вод». Слово «ракия» обычно переводится как «твердь», но это не совсем верно. Это редкое слово употребляется только в контексте неба. Поскольку других контекстов для сравнения у нас нет, значение этого слова можно восстановить только этимологически. Корневая ячейка реиш-куф означает «сломанный, пустой». Ближайшее родственное слово реиш-куф-аин означает «ставить печать», отсюда флексия «хифил» – «простираться». В Исходе 39:3 это слово означает «сплющивать» или «опустошать», а не «разбивать [золото в тонкие листы]». То, что у ракия нет значения тверди, видно из Иова 37:18, где флексия «хифил» используется в слове «пыль», и Псалма 150:1: «Славьте его в ракия его силы» (не «на ракия»). Таким образом, ракия – это сформированное пространство. Автор Бытия не поддерживает примитивное представление о твердом небесном своде.
Ракия нельзя сравнивать с небесной сферой Аристотеля. Согласно Бытию 1:7, Бог «разделил воды под ракия от вод над ракия». Следовательно, ракия простирается от поверхности воды до верхних облаков. Речь идет только о нижнем слое атмосферы.
Если, согласно Бытию 1:1, небо и земля были сформированы, то атмосфера была установлена (Бытие 1:7). В отличие от других актов Творения, после формирования атмосферы не стоит фраза «и Бог увидел, что [это] хорошо». Есть метафизическое объяснение, что небесная стихия находится вне понятий добра и зла. Более практичное объяснение состоит в том, что Бог и не создавал небо, но лишь установил его их хаоса. «Хорошим» может быть только акт создания чего-то принципиально нового.
Необычно частое использование в тексте предлогов «мем» и «ламед» обусловливает более строгое прочтение стиха Бытие 1:7: «И Бог установил атмосферу, и разделил воды, которые глубоко относительно атмосферы, от вод, которые высоко относительно атмосферы; и так и стало».
Упомянутая здесь атмосфера находится ниже тропосферы, то есть под облаками («воды под ракия»). Библия ясно дает понять, что облака сделаны из воды («вода над») и очень тяжелые (Иов 37:18: «…пыль [облака], сильная, как литое зеркало». Еврейская этимология слова «небо» (шамаим) – шм+маим, «там» + «вода».

«Вайомер» нужно переводить не как «он сказал», а как «он замыслил».
В Бытии 1:9 «икаву» обычно переводится как «да соберутся они [воды]». В других контекстах куф-вав-хей всегда означает «надеяться на кого-либо». Стих Иеремия 3:17 правильно передавать как «и все народы возложат надежду на него [Иерусалим]». Ясно, что пророк не имел в виду, что все народы буквально переедут в Иерусалим. Воды направились («устремились») в один район. Предлог «эл» имеет более динамичное значение: это скорее «двигаться к чему-либо», чем «собраться в определенном месте».
Древние представляли себе землю как остров посреди моря. Если о земле можно сказать, что она «собрана в одном месте», то о воде так сказать уже нельзя: воды много везде.
«Маком» – это не обязательно географическое место, это может быть обширный район. Вполне возможно, речь идет о движении воды вверх в процессе испарения. Первоначально вода пребывала в хаотичном состоянии повсюду – возможно, в результате большой встряски. Бог сначала успокоил штормы в атмосфере, тем самым разделив небо и землю, а позже – штормы на поверхности воды, в результате чего появилась земля. Казалось бы, эту гипотезу опровергает стих Бытие 1:10, в котором «собрание вод» прямо называется морями. Однако этот текст служит целям интерпретации, поскольку вводит новое слово – «микве», что означает «водоем».
Итак, Бытие 1:9 можно перевести следующим образом: «И Бог замыслил: „Воды под небом направятся в один район, и покажется сухая земля“. И стало так».

В Египте Моисей считался беглецом, которого разыскивали за убийство. Когда он вернулся из Мадиама в Египет, чтобы спасти своих братьев, он подверг себя огромной опасности. Но когда Бог прямо повелел Моисею это сделать, он не стал просить чудесных доказательств. Да, был горящий куст, но очень немногие сегодняшние ортодоксальные евреи сочли бы какой-то куст убедительным доказательством. Более логично предположить, что у Моисея была сильная вера в Бога. Что нельзя было сказать о фараоне, который как раз-таки потребовал чуда. Подобным образом повели себя и египетские евреи. Им не хватало веры точно так же, как их современным братьям. И как поколение Катастрофы в своем большинстве отказалось переезжать в Обетованную землю, так и египетские евреи – 80% из них – отказались покидать Египет, где и погибли.

Лот поверил ангелам, которые пришли забрать его из Содома. Они не показали ему никаких чудес, он просто доверился здравому смыслу: греха вокруг было столько, что уничтожение было неминуемо. В 1930-х годах большие рабби и благочестивые евреи поступили ровно наоборот – не стали покидать европейский Содом Изгнания.

Мудрецы учат, что Бог не совершает чудес, нарушающих законы природы, а в Писании чудеса упоминаются только для того, чтобы мы дали им рациональное объяснение. Все, что Бог от нас требует, мы тоже должны выполнять рационально, не полагаясь на чудеса.

Бог совершает чудеса, не изменяя законы природы, а изменяя вероятности. Чудо возникает тогда, когда нечто маловероятное повторяется несколько раз. Когда ассимиляция и богохульство достигли чудовищных масштабов, Бог дал евреям решение – начал Избавление с помощью цепи маловероятных событий.

Чудо как эмпирическое доказательство божественного вмешательства является противоположностью вере. Какого чуда вы ждете? Когда евреи переходили Красное море, восточный ветер оголил болотистое дно и позволил пешим евреям по нему пройти, тогда как тяжелые египетские колесницы застряли в грязи. Не очень-то великое чудо, согласитесь. Или вы бы поверили в то, что голос Бога звучит в извержении вулкана на Хориве? Конечно же, нет. Если вы не верите в чудеса Дэвида Копперфильда, то с чего вы вдруг поверите в какие-то другие чудеса?

Вера подразумевает способность поверить в то, что за тем или иным событием стоит Бог. И когда мы видим целую серию крайне маловероятных событий, таких как произошедшие за последние шестьдесят лет, то вполне разумно проявить веру.

Конечно же, мы можем приносить жертвы и без Храма. Более того, мы обязаны это делать даже в отсутствие левитов, как например это сделал отец Самсона Маной. Но чего не нужно делать, так это ждать, как Храм спустится на нас с неба. Ничего подобного не произойдет. Давайте построим его сами.

Сложно спорить с тем, что смешанные семьи с их формальным отношением к иудаизму не отвечают высоким стандартам еврейства, но ведь их дети вполне могли бы вернуться к иудаизму. Совершенно контрпродуктивно отнимать у них их еврейскую идентичность. Эта практика противоречит исторической норме, когда евреи женились на язычницах и обращали их непосредственно перед заключением брака. Иосиф женился на дочери египетского священника: ясно, что она не стала обращаться в иудаизм, зато их дети стали родоначальниками двух еврейских племен.

Рабби осуждают миссионерскую работу и не приветствуют неофитство. Если же верить евангелиям (и нет причин им здесь не верить), фарисейские рабби были активными миссионерами. Чуть позже миссионерство стало осуждаться, но на каком основании? Почему нельзя распространять Божьи вести? Рабби ограничивают прозелитизм только с одной целью – сохранять над паствой монопольную власть. Предполагается, что неофиты могут исповедовать более широкий спектр взглядов, чем ортодоксы, поскольку лишены традиционных еврейских корней. Нельзя сказать, что эти опасения лишены оснований: посмотрите на нынешних афроамериканских «евреев» – типичных носителей того иудаизма, который нам совсем не нужен.
Однако проблема может быть решена стандартными галахическими мерами, а именно различением статусов. Талмуд запрещает прозелитам вступать в брак с евреями по рождению: это может сделать только прозелит во втором поколении, который доказал свою верность еврейскому народу. У ортодоксальных евреев более жесткие стандарты, у них «испытательный срок» увеличен до нескольких поколений. Но даже несмотря на это правило, евреи часто женились на местных нееврейских женщинах и обращали их в иудаизм.

Для прозелитов есть и другой подходящий статус – так называемые «богобоязненные». Это полуевреи, которые соблюдают только базовые заповеди – много лучше, чем нынешние евреи реформистского толка.

Конечно, никто не хочет, чтобы в иудаизм обратился весь Судан, чтобы переехать в Израиль и получать социальные пособия. Но и эту проблему решить несложно. Можно селить прозелитов только на Западном берегу и в Синае (когда мы их аннексируем). Можно разрешить иммиграцию в Израиль только потомкам прозелитов в четвертом поколении. Все это – технические проблемы, которые можно и нужно решать. Главное не забывать о том, что нам нужно больше евреев. Даже этническое разнообразие не представляет проблемы, ведь Израиль уже принял и арабских евреев, и африканских.

В современном мире у монотеистического иудаизма со строго бестелесным Богом очень большая аудитория. Как евреи уходят из иудаизма, так же другие народы могут приходить к иудаизму. Чем больше у иудаизма последователей, тем сильнее и иудаизм, и Израиль. Вот почему это нужно и приветствовать, и всячески поощрять.

Весь опыт пенитенциарной системы говорит о том, что наказание редко ведет к исправлению. Даже когда это происходит, человек просто воздерживается от плохого поведения, но не обращается к праведности. Невозможно наказать человека так, чтобы он начал делать что-то хорошее.

Наказание может служить укреплению власти, но для этого должна быть очевидна связь между властью и наказанием. В случае полиции это всегда очевидно, поскольку она всегда представляет правительство. Но кто может сказать наверняка, что вавилоняне, римляне или немцы служили инструментами в руках Бога? Беженцы объясняли свои злоключения геополитическими обстоятельствами, но никак не божественным воздаянием.

Царь Соломон не зря ратовал за средний путь: очень немногие люди способны придерживаться своих убеждений в крайних обстоятельствах, таких как бедность или богатство. В страданиях Освенцима и роскоши Америки многие евреи окончательно потеряли ту небольшую веру, которую еще имели.

Страдания мессианского периода не могут привести евреев к Богу. Даже если против нас обратится весь мир и бежать будет некуда, евреи по-прежнему будут искать дружбы с миром, а не с Богом. И это естественно: в чрезвычайных обстоятельствах человек всегда ищет решение в быстрых и достоверных средствах, а не в отвлеченных теологических рассуждениях.

Рабби писали, что Бог пожалел о том, что сотворил Изгнание, потому что оно не исправило евреев. Возможно, в этот момент он пересмотрел пророческое обещание страшных страданий. И вместо того чтобы ждать признаков прихода Мессии, – которых может и не быть, – почему бы просто не взять лопаты и не построить Храм?

Монотеизм распространен практически повсеместно: даже индусы и буддисты теперь верят в верховное божество. Христиане тоже заявляют, что они монотеисты. Различные ипостаси божества они считают эманациями.

Даже самые ярые атеисты соблюдают Шабат, а заодно Воскресенье и 35-часовую рабочую неделю. Они могут не выполнять миллион раввинистических запретов о Шабате, но зато отказываются работать по выходным с рвением, достойным ультраортодокса.

Кошерные законы лишь бледная тень в сравнении с вегетарианством с его щепетильным отношением к животным. Современные методы забоя скота более гуманны, чем еврейская шхита.
Современные принципы войны также гуманнее еврейских, пусть хотя бы и в теории. Современное обращение с преступниками полностью соответствует требованиям Торы.

Кроме того, некоторые еврейские законы стали нереалистичны. Если взять по одной овце с каждой израильской семьи, пусть даже с каждых десяти семей, чтобы принести жертву в Песах, в итоге получится более ста тысяч овец: такое число животных не вместит никакая бойня в мире.

Евреи-харедим стремятся отличаться от других, но как? Странным внешним видом и мириадами смешных правил – ни то, ни другое не имеет отношения к Торе. А что делать остальным? Каких особых еврейских действий ожидает от нас Бог?

В этом нет секрета, Бог говорил нам не раз и не два, чего он от нас ожидает. Мы должны создать святую страну. Иудаизм – это географически ориентированная религия. Религиозность как таковая бессмысленна: саудовцы и иранцы выполняют гораздо больше требований Торы, чем среднестатистический еврей из Сан-Франциско. Мы должны создать, если так можно выразиться, плацдарм для Бога на земле. Создать ему царство. Да, это должно быть фундаменталистское государство без гей-парадов, примерно как Иран, только умнее. И будет одна большая разница: это государство будет расположено на избранной земле и заселено избранным Божьим народом. Мы должны выполнить заповедь занять территорию от Суэцкого канала до Литани, от Средиземного моря до Евфрата, и эта заповедь важна ничуть не менее, чем Шабат и кашрут. Другая важная заповедь – изгнать нееврейское население страны.
Французские христиане отличаются от испанских только тем, что они французы, а те – испанцы. Но евреи тысячи лет придерживались иных ценностей и обычаев, чем весь остальной мир. Наши предки могли жить в Польше, но при этом оставались евреями. Сейчас уже не так. Сегодня в мире живет множество людей, исповедующие многие ценности, идентичные еврейским. В такой ситуации единственный способ выделиться на их фоне – жить в собственной стране.

Но только после того, как мы ее завоюем, очистим и обезопасим.

Предложу вариант объяснения: людям невыносима мысль, что кто-то выше, чем они. Даже самый высокий руководитель во многом такой же, как и вы. Самая гламурная топ-модель мало чем отличается от вашей соседки. Казалось бы, есть множество примеров, когда люди намеренно принижают себя на фоне своих лидеров и даже жертвуют жизнью ради диктаторов вроде Сталина. Но если присмотреться повнимательней, здесь вовсе нет самоунижения. Напротив, в присоединении к толпе есть элемент самовозвышения. Сначала люди обожествляют лидера, но затем присоединяются к нему, становясь его частью, продолжением. В каком-то смысле это же происходит с верой в Бога: глубоко религиозные люди ущемляют свою свободу воли ради того, чтобы стать инструментом божественного Промысла, что весьма почетно.

Однако переход от атеизма к глубокой религиозности может таить опасность: человек уже осознал свою незначительность в сравнении с Богом, но еще не готов слиться с ним. Многие останавливаются именно в этот момент, потому что не хотят чувствовать себя ниже кого-то. Такое же отношение подпитывает антисемитизм: никому не нравится, что кто-то избран Богом, а ты – нет.

Но если преодолеть это первоначальное неудобство от веры в Бога, результат полностью оправдает себя. Вместо того чтобы отбиваться от критиков Израиля тонкостями формулировок британского мандата или историческими правами, гораздо проще заявить: Бог дал нам эту землю и потому она наша во всей полноте. Гораздо приятнее сражаться «за города нашего Бога», чем за капризы очередного коррумпированного израильского правительства.

Правоприменение основных заповедей на всей территории Израиля поможет решить множество проблем. Только требование соблюдения Шабата в сочетании с запретом внехрамовых жертвоприношений и неортодоксальных религий сделает Израиль неприятным местом для арабов. И что в этом неправильного? Почему Саудовской Аравии и Ватикану можно запретить на своей территории иностранные религии, а Израилю – нельзя? Можно не строить Храм, но подготовка к этому событию даст нам повод снести аль-Аксу, и какое христианское правительство сможет возразить религиозным евреям, поступающим по Библии? Можно не казнить за гомосексуализм, но если его просто запретить в согласии с Торой, это поставит заслон на пути либертарианства с его деструктивной идеологией.

Кроме того, просто приятно ужинать в Шабат при свечах.

Решающим фактором стал примирительный подход рабби. Нет оснований сомневаться в истинности утверждения евангелий, что рабби «обходили море и сушу, чтобы найти одного прозелита». В результате этой деятельности появлялись так называемые богобоязненные – своего рода квази-евреи, выполняющие несколько основных заповедей (что гораздо больше, чем соблюдает современный реформистский «рабби»). Концепция квази-еврея основана на Торе, а именно на понятии «гер», которое часто неверно переводят как «пришелец». Герим как раз и были такими полупрозелитами. Им были запрещены языческие практики и многое из того, что было запрещено и евреям.

Разрушение Храма было не единственным фактором, определившим победу фарисейских рабби над саддукейскими священниками. Ессеи тоже уделяли большое внимание Храму, но прекрасно пережили его падение. Что сделали рабби, так это представили богатым и влиятельным язычникам статус «богобоязненных», таким образом став представителями еврейства в языческом мире. Со временем их полномочия настолько расширились, что они стали еще и представителями империи для евреев. Таким образом, для римских властей раввинистический иудаизм обрел официальный статус.

В современном мире рабби оказались на позициях древних саддукеев – ультраконсерваторов, не способных к изменениям. Именно поэтому они проиграли реформизму в Диаспоре. Эта ситуация особенно печальна ввиду того, что мир все больше привлекают идеи иудаизма. Даже многих христиан перестают устраивать странные антропоморфные отношения между отцом и сыном, и они обращаются к поклонению абстрактному Богу без всяких изображений. Они не станут евреями, но многие из них захотят принять основные заповеди, которые, если исходить из буквы евангелий, обязательны и для христиан.

Постыдное слияние между раввинским истеблишментом и государством, что осуждал еще Рамбам, размыло границы между религиозным и политическим определениями еврейства. Рабби боролись за право устанавливать принадлежность человека к еврейству, получили его, и в результате сегодня любой последователь иудаизма может иммигрировать в Израиль. Так мы получили 140 тысяч эфиопов. Даже если допустить, что все они действительно исповедуют иудаизм (что на самом деле не так), они не могут считаться евреями в национально-политическом смысле. В итоге рабби так испугались наплыва иммигрантов из стран третьего мира, что возвели слишком сложные процедуры обращения.

Нужно четко различать еврейский народ и последователей иудаизма. Раньше рабби признавали это различие, что видно из того, что они запрещали прозелитам вступать в брак с евреями. Обращенных должно быть больше, нужно всячески поощрять прозелитизм. Нам нужна поддержка в мире. Если они не хотят обрезаться, ничего страшного, будем считать их богобоязненными. Через четыре поколения, когда их потомки окончательно забудут о своих языческих корнях, они станут настоящими евреями. Если человек с нами четыре поколения, его можно смело считать частью народа.

Эти меры и упрощают, и ограничивают смешанные браки. Мы можем вернуться к ранней раввинской практике, когда дети смешанных браков не считались полноценными евреями и им разрешалось вступать в брак только с такими же, как они. Таким образом, все смешанные семьи будут легализованы без формального обращения, но в течение четырех поколений они могут вступать в браки только друг с другом. Затем мы увидим, что их верность еврейскому народу доказана временем, и примем их в свое лоно. Пусть это и не самая приятная практика, но, скорее всего, она самая простая и действенная в крупном масштабе.

Если государство установило ограничение скорости в 90 км/ч, будем ли мы ехать со скоростью 60 км/ч только для того, чтобы выразить уважение президенту? Заповеди искусно сбалансированы для одновременного решения двух важных задач: свобода и святость. Любая попытка ужесточить заповеди разрушает всю систему.

Во-первых, ужесточение вовсе не означает улучшение. Часто это означает удаление. Рабби в прямом смысле слова удалили из Торы различные виды наказаний, возведя заведомо недостижимые правила сбора доказательств. Нельзя осудить непокорного сына, потому что родители не могут это сделать «одним тембром голоса», как требуют рабби. Даже банальных убийц казнить нельзя, потому что рабби требуют, чтобы в момент совершения убийства рядом находилось два свидетеля – совершенно невыполнимое во многих случаях требование. В танахические времена евреи свободно приносили жертвы везде, где хотели, если это нельзя было сделать в Храме. Ужесточив правила жертвоприношений, рабби запретили нам вообще приносить жертвы, хотя мы обязаны это делать. Рыжая телица была настолько распространенным в древности животным, что ее пепел был в наличии в любой деревне. Сегодня же к ней предъявляются невыполнимые требования: например, у нее должно быть не больше двух волос другого цвета. В результате все евреи постоянно пребывают в состоянии ритуальной нечистоты.

Или возьмем заключение брака де-факто. Исаак женился на Ривке, просто «взяв ее в шатер своей матери». Она стала жить с женщинами клана – и все. Никакого обращения (а она была язычницей), никакого раввинистического брака. Тора полностью поддерживает брачные отношения де-факто: если не состоящая в браке пара имела интимную связь, для избежания смертной казни нужно было только заключить брак. Таким образом, Тора прямо санкционирует добрачные отношения. Можно задаться вопросом: одобрял ли законодатель такие отношения? Точно так же допускаются монархия и рабство, которые Тора явно осуждает.

Но мысли Бога не наше дело. В одном мудром мидраше рассказывается, что когда евреи у Синая с энтузиазмом приняли закон, Бог подвесил над ними гору и потребовал, чтобы они приняли закон из страха. Мудрецы запрещали превозносить закон как милосердный, потому что часто он таковым вовсе не является. Как только мы ступаем на скользкий путь рационализации заповедей, мы тут же попадаем в раввинскую ловушку – начинаем ставить себя над Торой. Ведь если мы понимаем, почему некто думает так-то и так-то, значит мы лучше его. У нас есть его знание плюс наше собственное знание.

Предложение отказаться от анализа Торы может звучать оскорбительно, ведь мы привыкли анализировать все и вся. Да неужто? В чем рациональное зерно использования при еде вилки и ножа? Факт в том, что большинство законов мы принимаем как должное, не подвергая их анализу. Более того, нет ничего плохого в анализе Торы как таковом, при условии, что мы не пытаемся ее изменить. Мы можем извлечь из Торы какие-то важные принципы и разработать на их основе светские законы. Скажем, Тора ничего не говорит о благотворительной помощи жителям городов. Но все, что в Торе прописано прямо, не нам усложнять или облегчать.

Раввинистическая традиция гласит, что еврейство передается по матери, а принадлежность к клану – по отцу. Получается, что у смешанной семьи нет своего клана и, соответственно, своей земли. Вряд ли такие «межрелигиозные» семьи селились в земле клана жены. Это непрактично, поскольку она не могла унаследовать эту землю и не имела ее в собственности. Нет, женщины жили в шатрах клана своего мужа. Система, при которой мужчина переселялся в дом клана своей жены, равносильна матриархату, совершенно чуждого бедуинской ментальности древних евреев. Такая система давала бы еврейкам с нееврейскими мужьями преимущество в сравнении с другими еврейками – женами евреев: жена нееврея имеет земельный участок, а жена еврея – нет. Тора не может санкционировать такую несправедливость.

Мудрецы соглашались, что все прочие народы считают происхождение по отцовской линии. В подтверждение, Раши цитирует Кидушин 67б: «Сын следует за своим отцом». Когда фараон решил истребить еврейский народ, он приказал убивать мальчиков, а не девочек. Рабби голословно возражают, что еврейство передавалось по отцу до получения закона в Синае, а уже затем происхождение стали считать по матери. Это противоречит другой их доктрине, что патриархи соблюдали закон еще до того, как его получил весь народ. Рабби не смущает, что патриархи свободно женились на язычницах.

На самом деле еврейки, конечно же, выходили замуж за тех иностранцев, что селились в земле Израиля и перенимали еврейские обычаи. Они жили в городах, где у них либо не было собственных земельных участков, либо они их арендовали. Если муж соблюдал иудаизм (гер), то дети такого брака считались полноценными евреями – в соответствии с новообретенной религией их отца. Если еврейка выходила замуж за иностранца, который не соблюдал иудаизм (тошав), тогда их дети, естественно, придерживались религии отца. Еврейство передавалось по отцу чисто практически.

К евреям по отцу часто относились с недоверием: Левит 25:45 различает между «твоим братом» и «тем, кто происходит из семьи гера». Такой скептицизм неудивителен: безземельные прозелиты-герим с большой вероятностью могли оставить и Израиль, и иудаизм. Но через несколько поколений потомки герим полностью ассимилировались и иногда даже занимали важные посты в еврейском обществе.

В раввинистическом иудаизме вход в еврейство религиозный, а выход – биологический. Чтобы войти в нацию, нужно пройти религиозную процедуру обращения, однако дети крещеных евреев считаются евреями. Однако более последователен другой подход: дети «в целом еврейских» семей полностью евреи. Если иностранка вышла замуж за еврея и делит свою судьбу с израильтянами, то ее дети – евреи. А еврей-самоненавистник из движения «Мир сейчас» не может дать своим детям еврейскую душу.