Цицит – важная заповедь, в Торе она повторяется три раза. Цицит – это знак царского достоинства евреев. В теории, когда еврей прикасается к цицит, он вспоминает обо всех прочих заповедях. Главным элементом цицит является синяя нить. Рабби эту заповедь отменили, потому что евреи якобы утратили технологию изготовления синей краски. Но эта технология никогда не была ни секретной, ни эксклюзивной. Рабби заменили цицит на нелепого вида длинные кисти, да еще и отказались от библейского синего цвета: кисти стали полностью белыми.
Носить одежду с кистями, притороченными к краям, было непрактично, поскольку в древности одежда обычно была до земли. Числа 15:39 предписывают просто смотреть на цицит, а не трогать их. Они были слишком низко, так что касаться и тем более теребить их, что позволяют нынешние кисти, было невозможно. Далее, цицит следовало прикреплять ко всей одежде и носить всегда, – поэтому даже ночью. С кистями неудобно даже ходить, не то что спать. Рабби утверждали, что видеть можно только днем, поэтому прикреплять следует только к дневной одежде, но это объяснение не кажется разумным.
Иисус обвинял фарисеев в том, что они слишком удлиняют свои кисти. Цицит были изначально короткими.
Во Второзаконии 22:12 мы встречаем синоним цицит: «Сделай себе гдилим». Это редкое слово связано с величием; в частности, в 1 Царей 7:17 оно означает венок. Скорее всего, и цицит, и гдилим в своем основном значении означают бахрому; вряд ли длинные кисти могли напоминать венок. В Числах 15:38 говорится о цицит в единственном числе поверх «канфеи» (во множ. ч.): речь идет об одном цицит, а не о четырех кистях. Возможен также караимский вариант прочтения гдилим как «цепи»; тогда цицит могли быть толстыми косичками.
Еще одна подсказка есть в Исходе 28:33: одежда первосвященника была оторочена «гранатами из синих, фиолетовых и красных» нитей. Есть вероятность, что первосвященники носили гранаты, тогда как простые евреи – кисти, но возможно и то, что простые евреи также носили мотки из нитей в форме гранатов, но нити были только синего цвета. Эти мотки были небольшого размера, по существу узелки, зато их было много, больше нынешних четырех.
В этом же стихе говорится о цицит на каждом угле («канаф») одежды. То есть, если у одежды два угла, как у туники, цицит нужно пришить к каждому углу. Во Второзаконии 22:12 цицит упоминается уже на четырех углах.
Стих Втор. 22:12 требует, чтобы цицит располагался на четырех канфот одежды. Традиционно это понимается как «четыре угла», и если у одежды не было четырех углов, на нее это требование не распространялось. Однако в Исаии 11:12 эта же фраза относится к четырем концам земли. Вряд ли Исаия считал землю четырехугольной или крестообразной; скорее, он использовал фразу «четыре угла» в переносном значении, чтобы передать мысль о четырех направлениях. В 1 Самуила 12:4 Давид отрезает канаф от халата Саула. Видимо, этот кусок был значительного размера, раз Давид позже продемонстрировал его Саулу на расстоянии. Если вспомнить, что канаф также означает «крыло», можно заключить, что это подол или вообще любой край одежды.
В Самуила 24:4 канаф есть у халата («меил»). Точно такой же халат (меил) упоминается в Исходе 28:31–34, и там его низ назван «шулим». Слово шулим используется только во множественном числе и означает, по всей видимости, складки, сгибы. Складок может быть много, необязательно четыре: в Исходе 28:34 описывается украшение складок, и оно идет «кругом». Самые дорогие халаты (меил), которые носили первосвященники (Исх. 28:34) и цари (1 Сам. 24:4), скорее всего, состояли из цельного куска ткани. Концов у халата не было, но зато были канфот – по всей видимости, просто нижние края.
В то же время во Втор. 22:12 мы читаем, что четыре канфот имеются у «ксут»: это любое покрывало, будь то покрывало Ковчега или мешковина нищего. В отношении ксут канаф, действительно, может означать «угол», но для лучшего согласования с другими случаями употребления канаф это слово лучше переводить как «край».
В Числах 15:38 заповедь цицит упоминается без связи с четырьмя канфот. Каждый раз, когда упоминается заповедь, она должна быть понятной. Вряд ли законодатель забыл упомянуть какие-то важные подробности. Следовательно, четыре канфот просто метафора, указывающая на «нижние края».
Если столько разных видов одежды в древности имели канфот, то и у современной одежды канфот тоже должны быть. Это подтверждает стих Втор. 22:12, в котором ксут обозначает самый широкий спектр одежды. Единственная возможная оговорка, которую допускает этот стих, – канфот есть не у всякой одежды вообще, а только той, что выполняет функцию покрывала. То есть, речь идет о верхней одежде. Числа 15:38 вообще используют слово «бигдеи», что фактически означает любую одежду, хотя на практике речь шла о внешней одежде. Ко времени написания Второзакония было уже очевидно, что пришивать бахрому ко всей одежде неудобно, и тогда Второзаконие сузило эту заповедь до одной верхней одежды. Неверно утверждение, что заповедь цицит относится только к одежде с четырьмя углами.
Рабби так настаивали на четырех углах, что возник талит – специальное одеяние с четырьмя углами.
Мишна Кидушин 1:7 освобождает женщин от ряда заповедей, включая требование носить цицит. Таким образом рабби якобы хотят дать женщинам больше времени для домашней работы. Это нелепое требование – просто-напросто неуважение к Торе, заповеди которой распространяются на все собрание. На еврейском языке Тора использует общий род, из чего видно, что женщины несут то же ярмо, что и мужчины, и должны носить цицит. Раши разрешал носить женщинам одежду с цицит и предписывал им произносить благословение, надевая ее. Вряд ли в древности женщины носили хитоны, поскольку хитон открывает ноги. У женской одежды не было четырех углов, а цицит, по всей видимости, был.
Иногда в этом контексте обсуждается стих Втор. 22:12, где об одежде говорится, что ей «покрываются». Это достаточно бессмысленно, поскольку современная одежда отличается от древней: сегодня она не «покрывает» человека (за редкими исключениями вроде банных халатов и длинных пальто). Следовательно, заповедь должна применяться к любой подходящей верхней одежде.
Изготовляется бахрома цицит из загадочного «патил техелет».
Глагол «сисе» – покрывать (одеждой с цицит) – связан с существительным «сиса», престол. Техелет – это синий сапфир, он же ляпис-лазурь, цвет Божьего престола. Это традиционное прочтение имеет этимологическое обоснование: техелет – это еще и цвет темно-синего неба при закате.
Исход 28:28: патил техелет достаточно крепок, что его можно носить как нагрудник. Патил здесь играет роль существительного. В Бытии 38:25 патилим – существительное во множественном числе. Числа 19:15: «цамид патил алаив» – «крышка, прикрепленная к нему (сосуду)». Здесь патил выступает уже как прилагательное.
Итак, патил – это объект, изготовленный определенным способом, очевидно скручиванием. Это скорее тесьма, чем нить. Патил нужно было помещать на бахрому (Числа 15:38), но вряд ли речь шла о вплетении («бето»), как учит традиция. Более вероятно, что синяя тесьма-патил шла горизонтально поперек бахромы, а сама бахрома прикреплялась к нижнему краю одежды. Горизонтальная синяя линия вполне соответствует традиции талит, у которого есть горизонтальные линии. Ряд комментаторов считают, что эти линии восходят к патил.
Сама бахрома не обязательно должна быть белой, она может быть любого цвета. Не обязательно ей быть и шерстяной: будучи продолжением одежды, бахрома должна быть из того же материала, что и одежда.
Из того, что ризы первосвященника и различные ритуальные ткани выкрашивались в синий цвет полностью, можно сделать вывод, что краситель техелет имелся в большом количестве. Согласно Исходу 35:6, техелет вообще был распространен среди евреев, поскольку они приносили его в дар Скинии. Если, как утверждают рабби, краска добывалась только из моллюсков и в очень небольших количествах, то заповедь прикреплять бахрому ко всей верхней одежде была бы практически невыполнима. Кроме того, добыча краски из моллюсков представляла проблему с точки зрения кашрута, поскольку моллюск относится к некошерным животным. Работая с большим числом моллюсков, рабочим было бы сложно удержаться от соблазна попробовать их на вкус. Далее, в Синайской пустые получение краски из моллюсков было крайне затруднено. При всем этом следует учитывать невысокую стойкость краски; со временем она бледнела, и тесьму нужно было менять.
Одним из источников синей краски могло служить растение вайда, произрастающее в некоторых степных и пустынных районах. И в Синайской пустыне, и позже в Иудее его было достаточно, по крайней мере во втором тысячелетии до нашей эры. Другим возможным источником были индигоносные растения из семейства бобовых, такие как индигофера. Краска индиго была дорога, но распространена на Ближнем Востоке и в Африке, поэтому евреи вполне могли ее себе позволить.
Заповедь носить бахрому и синюю тесьму: знаки монаршего достоинства и богатства – развеивает миф об обязательном смирении еврея.