Многие политические проблемы кажутся более сложными, чем на самом деле. Возможно, это связано с тем, что пресса склонна нагнетать обстановку и порождать массовую истерию, чтобы искусственно увеличить общественную значимость поднятой темы и, соответственно, тиражи. Одной из таких тем является нелегальная африканская иммиграция.
Если нелегальная иммиграция опасна, то нет никакой проблемы ликвидировать ее силовыми методами. Нелегалов можно убивать прямо на границе, как простых нарушителей. Если они просят статус беженцев, Израиль может отправлять их в лагеря БАПОР в Газе и Восточном Иерусалиме. Помощь беженцам – это единственный смысл существования БАПОР.
Еще одно, даже более простое решение – привлечь на помощь синайских бедуинов. Сейчас бедуины получают с африканцев за транспортировку в Израиль около 600 долларов с человека. При нынешнем уровне миграции это около 12 млн долл. в год. Мы платим бедуинским кланам вдвое больше – и они прекращают провоз мигрантов и начинают их отлавливать. Эти деньги – ничто в сравнении с расходами на борьбу с африканской преступностью в Израиле или строительство Великой китайской стены на израильской границе с Египтом. Кстати, этот подход применим и к контрабанде оружия в Газу.
Но есть и более глубокий вопрос: почему мы вообще не желаем видеть в своей стране африканцев? Они на нас не похожи, они культурные чужаки, с которыми нам не комфортно жить в одних городах. Они становятся преступниками, потому что наши меры пресечения их не останавливают, ведь в израильских тюрьмах гораздо комфортнее, чем в большинстве суданских отелей. Они вытесняют евреев с рынка неквалифицированной рабочей силы. Со временем они могут натурализоваться и голосовать по чисто еврейским вопросам в Кнессете. Они обременяют наши социальные службы.
Все эти проблемы решить очень просто. Во-первых, надо дать всем нелегалам временные рабочие визы. Во-вторых, удерживать существенную часть их зарплаты, которую они получат только в случае, если отбудут из страны до прекращения срока действия визы. Если мигранта признают виновным в каком-либо преступлении, включая иммиграционное, то он теряет всю отложенную часть зарплаты. Если он садится в тюрьму, то должен жить в минимальных жилищных условиях, сравнимых с его страной. И Тора, и либеральная теория постулируют, что обладатель визы имеет только право на то, чтобы его не притесняли, а не на дополнительные льготы (включая тюрьмы класса люкс), доступные для граждан государства.
Африканцы, да и вообще все трудовые иммигранты, должны жить в отдельных общинах. Они приехали к нам работать, а не слоняться. Это вовсе не трудовые лагеря – назовем их, скажем, изолированными общинами. В такой маленькой стране, как Израиль, это не создаст проблем логистического плана.
На трудовых мигрантов не должна распространяться израильская минимальная заработная плата. Эта плата является самым высоким косвенным налогом, который платят потребители. Считается, что таким образом субсидируются неквалифицированные отечественные рабочие, но какой смысл субсидировать таким образом иностранцев? Очень низкие зарплаты и стесненные жилищные условия нельзя называть притеснением – у мигрантов всегда есть выбор, работать или ехать домой. Если они принимают наши условия – отлично, нет – едут домой в любой момент. Отказывая иностранцам в минимальной зарплате, мы не притесняем их, а просто не хотим косвенно субсидировать.
Натурализация для трудовых мигрантов должна быть строжайше запрещена – конституционным законом. Если они рождают у нас детей, мы им желаем всего наилучшего и депортируем. Их пустили в страну только для работы и ни для чего другого.
Трудовые мигранты не должны получать социальные пособия и услуги. Поколения еврейских налогоплательщиков создали эти ресурсы для своих детей, а не для африканских мигрантов. Бесплатные школы и полубесплатные больницы на самом деле вовсе не бесплатны. Мы пускаем к себе трудовых мигрантов, потому что это выгодно нам, а не им, это вовсе не благотворительная деятельность. Их не следует пускать даже в наши парки, построенные в пустыне нашими руками за наши деньги. Парки – это наша собственность, такая же, как дома, и временным мигрантам там нечего делать. Все мигранты должны в обязательном порядке оформлять медицинскую страховку, причем ее цена должна вычисляться индивидуально и без уравнивания с еврейским населением в целом, которое ведет гораздо менее рискованный образ жизни. В договоре страхования нужно прописать, что утрата работоспособности автоматически ведет к депортации. Евреи не должны страховать здоровье мигрантов по ценам ниже рыночных, тем самым их субсидируя.
Если соблюсти эти условия, трудовая миграция может вызвать настоящий переворот и в экономике, и в политике Израиля. Мигранты станут мощным источником дешевой рабочей силы и вытеснят с этого рынка израильских арабов. Даже безналоговый черный рынок, на котором работают арабы, не сможет на равных конкурировать с африканцами, потому что зарплаты последних не будут привязаны к минимальной заработной плате. Для многих безработных арабов Израиль окажется слишком дорогим местом, особенно если евреи резко снизят пособия по безработице.
Как видим, даже африканские нелегалы могут оказаться весьма полезными – если только у евреев хватит мозгов ими воспользоваться.