В Израиле Шимон Перес уже никого не обманет. Все израильтяне – правые и левые – знают, что это мерзкий персонаж. Другое дело – Нетаньяху, в отношении которого многие израильтяне питают опасные иллюзии. Действительно, Нетаньяху удалось выиграть выборы только потому, что он противостоял Шимону Пересу.

В качестве следующего премьер-министра Израиля Нетаньяху гораздо предпочтительнее Эхуда Барака, который уже выказал готовность отдать Арафату все что угодно, включая Иерусалим. Позиция Нетаньяху, по крайней мере на бумаге, несколько более отвечает еврейским интересам. Перед лицом иранской угрозы Нетаньяху, скорее всего, назначит Барака министром обороны, компенсировав таким образом собственную некомпетентность в военных вопросах. С другой стороны, не менее вероятно и то, что Ольмерт начнет бомбардировку иранских ядерных объектов незадолго до выборов, тем самым пытаясь обеспечить себе мощную поддержку.

Можем ли мы ожидать, что Нетаньяху будет до конца верен своим предвыборным обещаниям? Это маловероятно при любом раскладе: для израильских политиков характерна нечестность. Рабин обещал нанести по палестинцам жесткие удары возмездия в отместку за теракты, однако в итоге подписал Ословские соглашения сразу же после выборов. Шарон набрал очки в своей предвыборной кампании, высмеивая план левых по одностороннему размежеванию с Газой – который сам же и принял во всей его полноте, причем реализовав с крайней жестокостью по отношению к евреям. После того как Менахем Бегин, лидер террористической группы «Эцель», отдал Синай, а Ицхак Шамир, лидер террористической группы «Лехи», согласился на Мадридскую конференцию, вряд ли стоит ожидать кристальной честности от бизнес-консультанта с американским образованием типа Нетаньяху.

Нетаньяху вовсе не так уж плох. Он не отдал столько, сколько другие правые премьер-министры. Есть нечто дьявольское в том факте, что самые худшие уступки – по сути, все уступки, – были сделаны ультраправыми: Бегином, Шамиром и Шароном. К этому списку можно добавить также Рабина, который хотя и находился на левом фланге политического спектра, по своим политическим и военным методам он был правым вплоть до фашизма. Возможная причина такой коллизии в том, что левые понимают, что лгут о демократии и либерализме и не стесняются обещать мировым державам одно, а делать другое. Правые же несколько более честны, прямолинейны; когда они теряют веру и не видят рационального выхода из тупика, они соглашаются с предложениями иностранцев, в которых видят решение проблемы мира, и выполняют их.

Повторим: Нетаньяху никогда не был таким уж плохим вариантом. Например, он настаивал, насколько это возможно для бизнес-консультанта, на симметричности в уступках с палестинцами. Если они хотят, чтобы Израиль выполнил Ословские соглашения, они должны сами выполнять их, для начала покончив с терроризмом. Только в таком мире кривых зеркал, каким является израильская политика, подобный подход может считаться достижением. Как бы то ни было, Ольмерт проводит ту же политику, только под несколько другим углом: он не слишком настаивает на симметричности, поскольку это невозможно. Настаивать на невыполнимых требованиях, разумных или нет, означало бы отказ от выполнения мирных инициатив левых. Вместо этого Ольмерт предпочитает зарыть проблему под тонной невыполненных обещаний палестинцам.

Фирменный подход Нентаньяху – показать нежелание палестинцев к сотрудничеству. Он подписал соглашение Уай-Ривер, по которому арабы получали серьезные уступки, но потребовал от них ряд невыполнимых шагов: запрет антиизраильских выступлений, изъятие большого числа нелегального оружия, которым традиционно владеют арабские крестьяне, и роспуск всех террористических организаций. Остается лишь гадать, действительно ли палестинцы подписали соглашение, не собираясь его выполнять, – как сделали израильтяне для умиротворения американских спонсоров; а также действительно ли Арафат верил, что может нарушить все пункты соглашения и продолжать требовать от Израиля уступок. Как бы то ни было, соглашение рухнуло – но лишь после того, как Израиль выполнил его начальные положения и передал палестинской автономии значительные территории. Израиль фактически передал Палестине вдвое больше, чем требовалось в зоне «С» (2% земли вместо 1), и 59% от обязательств в зоне «В» (7% вместо 12). Именно в этом опасность стиля Нетаньяху: каждый раз, когда он соглашается продемонстрировать нехватку воли к миру у палестинцев (что и так очевидно), ему приходится идти на необратимые уступки.

Нетаньяху гордился тем, что в рамках Хевронского соглашения выдвинул такие условия, которое палестинцы не смогут выполнить; они во многом аналогичны уай-риверским пунктам. Но стоит взглянуть поглубже, и мы увидим, что это соглашение предусматривает неделимый Хеврон: как видно из контекста, под палестинской юрисдикцией.

Если Ольмерт не начнет бомбить иранские ядерные объекты, Нетаньяху выиграет выборы. Линкольн как-то заметил: «Можно обманывать всех некоторое время, некоторых – все время, но нельзя обманывать всех всегда». Этот принцип не относится к евреям, которые готовы голосовать все снова и снова за тех политиков, которые обманули их лишь незадолго до этого. Есть ли лучшая кандидатура на пост премьер-министра, чем Нетаньяху? Скорее всего, нет – все одинаково плохи. Еврейское государство было основано очень тоталитарным способом и одной личностью – Богом, и оно не сможет выжить, если перейдет к демократии. В демократическом процессе нет ничего хорошего. Любой премьер, вышедший из рядов коррумпированной и раболепной иерархии, будет коррумпированным и раболепным. Кроме того, он будет еще и неверным, поскольку настоящие люди веры (в отличие от политиков «Шас») не находят спонсоров. Вот почему вовсе не принципиально, кто станет следующим премьер-министром; если возникнет настоящее решение, оно придет не из Кнессета, а с улиц.

Однако выборы полезны тем, что благодаря им можно провести в Кнессет несколько хороших евреев. Итак, наш выбор – голосовать за таких людей, как Барух Марзель, истинный последователь рабби Меира Кахане, или Ариэль Эльдад. Нетаньяху наши голоса не нужны; с ними или без них, он в любом случае выиграет выборы. Зато благодаря нашим голосам в Кнессете появится овод Марзель, который хотя бы не будет молчать. С трибуны Кнессета он сможет расшевелить Израиль, склонив его вправо – и к праведности.

Хотя свою роль в эмиграции играют недостаточная безопасность и идеологическое банкротство, главной причиной, вынуждающей евреев покидать Израиль, является экономика. В какой бы стране ни жили евреи, они делали ее процветающий – и сами процветали вместе с ней. Еврейские социалисты пришли к противоположному результату: они обанкротили и коммунистическую Россию, и Израиль.

Военные расходы Израиля не объясняют крах экономики. Израильские силы обороны стоят бюджету около 10% всего ВВП, что довольно много, но не критично. Косвенные расходы составляют еще 10–12%: это расходы на призыв молодежи и резервистов, пенсии и медицинские расходы, а также стоимость земли под военными базами. Кроме того, имеется проблема структурных искажений в экономике: например, армия и неэффективная часть военной промышленности привлекает многие светлые умы, которым можно было бы найти лучшее применение в других сферах. Неконтролируемые средства поглощает «Моссад», да и бюджет полиции в значительной мере военный по сути. Вполне реалистично оценивать израильские военные расходы как 25–30% от ВВП. Хотя эта цифра велика, она не способна объяснить разницу в 2–5 раз между среднедушевым доходом в Израиле и Америке.

Расходы на алию, о которых так много говорят, довольно спорны. На эти цели Израилю выделяется существенная иностранная помощь, а новые иммигранты быстро присоединяются к рабочей силе, возвращая государству его расходы в виде налогов и роста ВВП.

Расходы Израиля на социальную сферу тоже вовсе не высоки. Сомнительные субсидии религиозным евреям бледнеют в сравнении с общей суммой частных пожертвований им и государственных пособий для арабов.

В экспортно-ориентированной экономике, такой как израильская, внутренний спрос и предложение не играют большой роли для формирования цен на рынке труда. Американские разработчики программного обеспечения, которые сотрудничают с Израилем методом аутсорсинга, будут заказывать проекты до тех пор, пока израильские сотрудники просят меньшие зарплаты и льготы, чем их американские коллеги. Израильтяне гораздо эффективнее, чем, скажем, индусы, и нет оснований привязывать их зарплату к уровню Бангалора. Почему же тогда израильтяне, работающие на американские корпорации, получают так мало? Потому что в Израиле с его депрессивной экономикой, страдающей от десятилетий социалистического режима, традиционно довольно низкий уровень зарплат.

Израиль должен покончить со своим социалистическим наследием и развить свободную рыночную экономику, которая остановит поток эмиграции. Достаточно осуществить несколько очевидных мер.

Правительственные регулирующие органы и агентства нужно не реформировать, а ликвидировать. Для Израиля будет лучше пожить некоторое время в состоянии «дикого Запада», чем бесконечно бороться с бюрократией. Функции превентивного регулирования должны быть возложены на страховые компании. Любой желающий должен иметь право начать свое дело без всяких разрешений, просто застраховав свою ответственность за возможное причинение ущерба третьим лицам.

Чтобы положить конец росту цен на недвижимость, нужно прекратить практику зонирования. Любой желающий должен иметь право построить на своей земле все, что захочет. Это позволит легализовать массовую арабскую нелегальную застройку, но арабы и так за нее не наказывают.

Все государственные предприятия кроме, возможно, военных должны быть приватизированы. (Нетанягу приватизировал около 1% госпредприятий.) Нужно ликвидировать монополии и лицензирование. Профсоюзы – это не что иное, как нелегальные картели, их нужно запретить и демонтировать. Непортизм в нескольких оставшихся госпредприятиях должен быть объявлен уголовным преступлением.

Банковская система и корпоративное законодательство должны быть приведены в соответствие со швейцарской моделью, чтобы Израиль смог успешно конкурировать на мировом рынке. Израиль должен отказаться от соглашений по борьбе с отмыванием денег: у нас нет проблем с колумбийскими наркобаронами и российскими коррумпированными олигархами.

Военные расходы должны быть уменьшены за счет перемещения акцента на ядерное сдерживание. Призыв в армию женщин нужно отменить. Мужчин нужно призывать на шесть месяцев, кроме отдельных подразделений, в которых необходима длительная подготовка. Но даже в этих подразделениях необходимо постараться предельно уплотнить обучение, пусть даже путем занятий по выходным: нельзя лишать экономику сверхпродуктивных молодых евреев.
Общую ставку налогообложения, в которую также входят таможенные пошлины, нужно установить на уровне 30% и затем постепенно снизить до 15%. В настоящее время правительство периодически меняет ставку, чтобы покрывать все свои расходы; вместо этого ставка должна быть фиксированной, а правительство должно решать, каким программам отдать предпочтение, а какие отменить.

Соцобеспечение должно быть сведено к библейскому минимуму: общество обеспечивает пищей только тех, кто однозначно не может позаботиться о себе. Бедным нужно предоставлять общежитие и базовые медицинские услуги. Нуждающиеся не могут быть особо разборчивыми. Многочисленные еврейские благотворительные организации могут ввести собственные программы в дополнение к базовой государственной соцподдержке, однако арабы должны заботиться о себе сами. Еврейское государство не будет заниматься ими, кроме самой минимальной помощи: продуктов питания с только что вышедшим сроком хранения будет вполне достаточно.

Все школы и университеты должны быть приватизированы. Во-первых, это уменьшит влияние ультралевого Министерства образования. Государство должно лишь устанавливать основные правила образования, например преподавание математики вплоть до йешив, но школы должны сами составлять свои учебные планы, а родители – выбирать школы по своему усмотрению. Нынешний учебный план – бесполезная трата времени: ученики тратят время в школах, большинство предметов не имеют отношения к реальной жизни. Вместо того чтобы платить налоги на финансирование школ, родители должны получать долгосрочные ссуды, которые затем будут выплачиваться их детьми – вот в чем фокус. При таком раскладе родители не будут опасаться заводить много детей, а дети со временем сами заплатят за свое образование. Согласно теории права, родители обязаны принимать решения от имени своих детей; взятие ссуды на обучение как раз и является таким решением. Сейчас же еврейское государство тратит огромные деньги на образование арабов, составляющих треть еврейской молодежи; если перейти на образовательные ссуды, эта ситуация прекратится.

С одной стороны, Израилю нужно увеличивать семейные пособия, но с другой, он не хочет субсидировать семьи арабов. Решение – налоговые субсидии: пожизненное снижение налога на прибыль для работающих родителей. У большинства арабов нет постоянного официального трудоустройства, и они не смогут получать эти субсидии.

Социальное страхование должно практически сойти на нет. Каждый должен сам заниматься накоплениями к старости. Если он это не делает, правительство может предоставить ему минимальный благотворительный пакет (питание, общежитие, основная медицинская помощь). Израиль также может взять на вооружение библейскую заповедь, требующую от детей обеспечивать своих родителей. При таком сценарии евреи будут хотеть заводить больше детей, ведь они станут для них их пенсионным страхованием.

Кризис израильского образования возник из-за либертарианства. Да, из-за низкой зарплаты многие хорошие педагоги оставляют сферу образования, но не это главная проблема: лучшие учителя все равно редко находят высокооплачиваемую работу в коммерческим секторе. Проблема скорее во всеобщем неуважении к учителям. Детей учат пренебрежительно относиться к учителям: игнорировать, когда они входят в класс, обращаться к ним по имени, фамильярно себя вести. Родители тоже способствуют подрыву престижа учителей: критикуют их при детях, встают на сторону детей в спорах, даже требуют санкций против директоров школ.

Проблему усугубляет коррупция: Министерство образования меняет учебники почти каждый год, чтобы обеспечить сверхприбыли для издателей, но у учителей нет времени, чтобы познакомиться с новыми учебниками. Постоянные смены политического курса тоже существенно отражаются на обучении. Благодаря социалистическому нигилизму учитель может приступать к работе после трех лет профессионального колледжа, университетская степень уже не требуется; обычно такие учителя не очень эрудированны.

Чтобы решить проблему израильского образования, нужно предпринять несколько шагов. Во-первых, вернуться к лучшей в мире системе образования, которая блестяще зарекомендовала себя на протяжении двадцати трех веков. Речь идет о еврейском религиозном образовании, которое начинается с трех или пяти лет и включает чтение, запоминание большого количества информации и различные виды анализа. Во-вторых, уволить как минимум половину учителей, которых заменить лучшими учителями из Индии, России и других стран с низким уровнем зарплат. В-третьих, снизить продолжительность обучения в школе до разумных пределов; двенадцатилетнее образование абсурдно. В-четвертых, поднять заработную плату учителей на 30-35% до средней зарплаты в стране. В-пятых, обязать учеников проявлять уважение к учителям.

Даже великолепный Ицхак Шамир, бывший руководитель еврейской террористической группы «Лехи», в конце концов уступил левым и международному давлению и признал палестинскую автономию, совершив таким образом первый шаг к независимости палестинцев. Менахем Бегин, не менее видный бывший лидер «Эцеля», был сломлен Картером и отдал Синай. Неудивительно, что такая пустышка как Рабин был вовлечен в Ословские соглашения, бизнес-консультант Нетаниягу отдал священный город Хеврон мусульманам, а Шарон с мозгами бульдозера променял Газу на гарантии для своей семьи от уголовного преследования. Что уж говорить о Бараке, еще одном фальшивом «мистере Безопасность», который обезопасил скорее «Хезболлу», чем Хайфу.

На их фоне Ольмерт держится неплохо. Начав с принципиальной оппозиции плану Бегина-Шарона об уступке Синая десятилетия назад, до игры в кошки-мышки с Аббасом, Ольмерт пока ничего не отдает врагу. На первый взгляд, с «Фатхом» все согласовано, однако вопрос палестинского государства стоит на месте. Если кто-то обвиняет Ольмерта в ливанской войне, пусть предложит альтернативу. Разумно ли ожидать, что Ольмерт наведет порядок в армии за два месяца в должности премьер-министра? Стоило ли ему вторгаться в Ливан после того, как 18-летний период оккупации оказался стратегически бесполезным? Должен ли он был выжечь Ливан напалмом, чтобы избавиться от всех бородатых арабов? Ольмерту хватило смелости нанести удар по Ливану после первой же провокации.

Ольмерт очень умен. Все хотят, чтобы он вторгся в Газу, но что дальше? Если армия уничтожит пару тысяч арабских боевиков и отступит, мы сразу же получим на порядок больше новых добровольцев, поскольку отход армии будет расценен как победа «Хамаса». Если армия останется в Газе, начнет действовать международный закон, обязывающий Израиль заботиться о населении оккупированной территории. В Сдероте погибло два человека, но в уличных боях в Газе могут погибнуть сотни израильских солдат. Если палестинские партизаны начнут устойчиво бить по Ашкелону ракетами типа «Град», у Ольмерта не будет другого выхода, кроме как отправить карательную экспедицию и усмирить Газу на год-другой, как это было сделано в Ливане. В партизанской войне нет однозначных решений, и тем более таких, которые будут благовидно смотреться в новостях CNN.

Левые очень недовольны Ольмертом и стремятся его убрать. Пока он не поддается на уговоры «черной чумы» Кондолизы Райс и угрозы уголовного преследования по ложным обвинениям. Проведение честной, прямой политики потребовало бы сверхъестественных моральных усилий; настоящая политика – это искусство маневра. Ольмерт – не политический бульдозер, но мастер политики. Он ходит не по прямой, но пока – и не в сторону капитуляции. Это самое лучшее, что у нас есть из израильских политиков.

Какой смысл жить в Израиле, а не в Австралии, если отвлечься от трудности получения австралийской визы?

Очевидный ответ: Израиль – это еврейское государство, а Австралия – нет. Хорошо, но что именно делает Израиль еврейским? Государство нарушает даже самые базовые религиозные предписания, такие как Шаббат, запрет на иностранную рабочую силу и свинину, а также требование построить Храм.

Быть может, Израиль – это такое государство, где евреи чувствуют себя в безопасности? И это не так, поскольку в своей современной истории Израиль воевал уже шесть или семь раз – Австралия гораздо безопаснее для евреев, чем Израиль.

Возможно, Израиль – это государство евреев? Но скольких евреев? Арабы уже составляют 34% израильской молодежи; добавьте сюда славян и евреев по деду, и евреи станут в Израиле меньшинством уже через двадцать лет. Если возможность жить в преимущественно еврейском государстве так ценна, что мы за нее готовы воевать, то тем более ценно жить в исключительно еврейском государстве – а значит, логично будет выселить арабов. Если жить в еврейском государстве хорошо, то тем более хорошо жить и в чисто еврейских поселениях – однако Верховный суд постановил, что еврейские деревни не могут запрещать арабам селиться на их территории. Куда бы в Израиле ни отправились евреи, они не могут убежать от арабов.