Даже если Запад нашел баатистский режим неприемлемым из каких-либо гуманитарных или внешнеполитических соображений, достаточно было удалить его и завершить миссию. Запад не несет ответственности за дальнейшую судьбу Ирака, подобному тому как человек, поймавший карманника, не обязан сопровождать его жертву домой. В чрезвычайных ситуациях правило «не обижай своего ближнего» может быть расширено до многозначного и дорогого «помоги своему ближнему», но только в крайних ситуациях. Когда опасность миновала, жертвы должны заботиться о себе сами. Помощь часто имеет скрытые побочные эффекты, возьмем позитивную дискриминацию или американскую помощь иракскому народу. Если негативные побочные последствия помощи представляют собой гораздо меньшее зло, чем первоначальная проблема, то помогающая сторона не должна пытаться устранить эти последствия. С точки зрения американской демократии гражданская война свободного иракского народа является меньшим злом, чем диктатура Саддама. В этой борьбе ежегодно гибнет менее 0,1% населения Ирака. Такие статистически незначительные потери не должны беспокоить внешних наблюдателей.

Зло однозначно, помогающие в целом единодушны в том, как ему противостоять. А вот в умеренно опасных ситуациях вариантов может быть много. Должны ли американцы насаждать в Ираке демократию или доброжелательный, но авторитарный режим? Оставить ли у власти баатистов, которые могут эффективно навести порядок, или нужно с нуля создавать новую крупную партию? Альтернатив слишком много, и принимать решение должны никак не чужаки. Иракские сунниты не одобрят демократию, которая приведет к власти шиитов. Шиитам же не понравится либерализм, они будут за религиозный режим. Сепаратисты-курды презирают иракский национализм. Перенастройка будет кровавой и вряд ли приведет к тем результатам, которые нужны Вашингтону. Единственный законный интерес Запада состоит в том, чтобы новый иракский режим не был агрессивен по отношению к другим странам.

Пока Америке удалось добиться с Ираном лишь перемирия, благодаря которому Иран стал меньше поддерживать иракских повстанцев. Кроме того, США отговорили курдов от политики открытого отделения от Ирака, а иракское правительство – от демонтажа де-факто автономного курдского государства. Даже если все основные иракские группы истребят в своих рядах террористов, они (группы) все равно найдут поводы ссориться друг с другом.

Ирак – это второй Ливан: религиозно разделенное государство, балансирующее между шатким порядком и кровавым хаосом. В Ираке все обстоит еще хуже, поскольку правительству вряд ли удастся полностью покончить с террористами. Как показывает пример Израиля, даже небольшой инцидент с несколькими жертвами благодаря прессе превращается в скандал. Сейчас иракцы радуются спаду насилия, но пройдет несколько лет, масштаб восприятия изменится и они начнут даже небольшие теракты рассматривать как серьезную нестабильность.

Влияние Ирана возрастает по всему Ближнему Востоку и Африке, так что довольно маловероятно, что Иран откажется от отличной возможности повлиять на шиитский Ирак. Шиитам вовсе не по душе необходимость достигать консенсуса с суннитским меньшинством. На Ирак оказывает давление слишком много сил, как внутри, так и вне страны. Он просто не в состоянии поддерживать даже видимость либерального, демократического государства. Не зря Ирака не существовало до того момента, когда этот Франкенштейн был вызван к жизни британцами.

Ирак станет неофициальной иранской провинцией, либо подчинится сильному лидеру, либо развалится.

Теперь список решений на макроуровне исчерпан. Остаточная партизанская война представляет собой деятельность маленьких полуавтономных групп, у которых нет ни государств-спонсоров, ни укрепленных городов. Количество мин на дорогах, которое они установили в октябре, огромно – 1560.
Армия Махди, часть которой приостановила военную деятельность, является скорее ополчением, а не группой партизан. Армия Махди – большая и относительно организованная, и потому уязвимая сила. Партизанские отряды, которые совершают нападения в Ираке сейчас – маленькие, их действия непредсказуемы, и представляют собой столь же неудобную цель, как капли ртути в траве. Превосходная американская армия предприняла все разумные военные меры. Дальнейшее улучшение ситуации возможно только посредством кропотливой полицейской работы или, более реалистично, посредством широкомасштабного террора против поддерживающего партизан населения, как это делал Саддам.

Израильский пример поучителен: можно предотвратить 95-98 процентов террористических нападений, но два-пять процентов терактов, которые все-таки состоятся, в итоге ломают готовность воевать и приводят к уступкам врагу. Ирак никогда не сможет достигнуть таких высоких показателей предотвращения терактов, как маленький и тоталитарный Израиль. Один взрыв в неделю на городском рынке где-нибудь в Ираке – норма достаточная, чтобы постепенно сбросить правительство. Терроризм дешев и прост, а его источники неистощимы.

На фундаментальном уровне – в чем может выражаться американская победа в Ираке? Замена Саддама дружественным диктатором – ответ рациональный, но не понравится американским СМИ. Политически корректные американцы предпочтут демократическое правительство в Ираке, чересчур слабое, чтобы терроризировать свой народ. Такое правительство или должно будет опереться на шиитов и подавить суннитов, или искать компромисс между враждебными группами по образцу Ливана. Лучший из возможных вариантов урегулирования по Ираку будет копировать ливанский образец, и будет столь же нестабилен. Учитывая курдский сепаратизм и поддержку иракских суннитов арабами других стран, ливанская модель долго не устоит.

Перед выборами республиканцы отчаянно нуждаются в победе на Ближнем Востоке. Они набивались в друзья к дьяволу, то есть к аятоллам. Иракские повстанцы нуждаются в убежищах и серьезном финансировании; Иран предоставлял и то, и другое. Убедить Иран прекратить поддержку повстанцев – самый легкий способ уменьшить накал вооруженной борьбы в Ираке. Иран согласился это сделать. В обмен на что? Вероятно, на американские гарантии безопасности. Америка продолжит вводить санкции, но не нападет на иранские ядерные объекты.

Администрация, вероятно, договорилась с Сирией, чтобы ограничить проникновение боевиков в Ирак. Американцы, соответственно, были сильно недовольны израильским ударом по сирийскому военному объекту. Так или иначе, США оплатили для Сирии мероприятия по укреплению ее границы с Ираком. Сирийцы согласились на предложения американцев взамен на собственные требования, наверняка связанные с Голанскими высотами.

Мирная конференция в Аннаполисе успокаивает арабских друзей американской администрации, а заодно пиарит Буша.

Документы Саддама, якобы разоблачающие его участие во всевозможных преступлениях – от нападений на Америку и терроризма до оружия массового поражения – были обнаружены в подозрительно удобный момент. Саддамовская связь с Аль-Кайдой – того же рода, что связь любого американца с «Макдональдсом»: хотите вы этого или нет, но хоть однажды вы там едите. Аль-Кайда – аморфная организация. Каждый в мусульманском мире связан с кем-то в Аль-Кайде. США также связали себя с Аль-Кайдой, поддерживая афганских моджахедов и иранских повстанцев в Белуджистане. Пакистан, этот американский союзник, был плотно связан с Аль-Кайдой. Сирия сотрудничает с организацией ФАТХ-аль-Ислам, подразделением Аль-Кайды в Ливане. Саудовская Аравия, Кувейт и Катар допускают функционирование в своих странах ячеек Аль-Кайды. Саддамовская разведка работала по всему миру, от Пакистана и Чехословакии до Америки. Конечно, она сотрудничала с какими-то группами, связанными с Аль-Кайдой. Не требовалось расшифровывать никакие секретные документы, чтобы об этом догадаться. И по стандартам международных разведывательных служб это не представляет собой преступление.

Документы изобличают Ирак в рассылке писем с бациллами сибирской язвы по США. Ну и что? Соединенные Штаты бомбили Ирак, унизили его, патрулировали его воздушное пространство своей авиацией, наложили на него санкции – и не ожидали возмездия? Дело с сибирской язвой, если откровенно, было самым мягким ответом Америке со стороны Ирака из всех вообразимых вариантов.

Иракские планы закупки материалов для изготовления химического оружия также не вызывают удивления. Иран и Ирак использовали химическое оружие, и обе страны определенно сохранили это оружие после войны. Удивительно, что найденные документы показывают лишь намерение Ирака закупать сырье, но не фактическое производство отравляющих веществ. Иракское химическое оружие, если таковое вообще имелось, не представляло угрозы Израилю по сравнению с сотнями сирийских ракет средней дальности, или, что еще хуже, пакистанскими ядерными бомбами. Иракское оружие массового поражения не угрожало Америке вообще.

Шумиха по поводу передачи иракских ядерных материалов Сирии – обман. Сирия получила низкообогащенный уран, мало отличающийся от общедоступных ядерных отходов. Российская военная разведка опозорила американцев, вывезя уран из Ирака в Сирию уже после американского вторжения. ГРУ, вероятно, перевезло уран в Сирию просто в коммерческих целях, хотя не исключено, что обогащенный уран был российским. В этом случае ГРУ заметало следы. Происхождение иракского урана легко проследить по радиоактивным отпечаткам подводных хранилищ урана. Переведенные иракские документы показывают, что Саддам коллекционировал ядерное ноу-хау, но от этого до создания атомной бомбы дальше, чем от Багдада до Москвы.

Невозможно выйти из иракской войны с честью, но выйти из нее Америке необходимо.

Американское вторжение в Ирак служит интересам Ирана: американцы сломили антиирански настроенного Саддама и предали Ирак в руки Ирана. Пропаганда скрасит пиар-катастрофу. Американцы проглотили и вторжение в Ирак, и последующую оккупацию, и точно так же проглотят позорное отступление.

Американские республиканцы настаивают на военном присутствии в Ираке в основном для того, чтобы сохранить шансы на победу в следующих выборах. Отступление в условиях неполной безопасности в Ираке будет объявлено политическим поражением. Военно-промышленному комплексу оккупация Ирака нужна как замена Холодной войны, позволяющая сбывать оружие американской армии. Другая причина – коррупция: миллиарды долларов прибылей подрядчиков оплачивают лоббирование. В Пентагоне коррупция процветает, и не только по иракскому вопросу. Пентагон согласовывает коммерческие сделки с Ираном ввиду санкций, и пентагонские бюрократы проводят заказы через дружественных подрядчиков. Когда тендер выигрывает независимый поставщик, Пентагон вынуждает его сотрудничать с предпочитаемыми подрядчиками под угрозой блокирования сделки. В нескольких случаях Пентагон запрещал легитимные поставки в Иран, если поставщики не хотели идти на «сотрудничество».

Расширение шиитской империи не должно пугать Израиль. Хотя доктринально шииты более воинственны и централизованны, чем сунниты, иранцы более цивилизованны и более развиты интеллектуально, чем арабы. В долгосрочной перспективе у Израиля будет меньше проблем с Ираном, чем с Египтом. Сытые своими аятоллами, иранцы быстро идут по пути секуляризации, в то время как Египет захватила война религиозного фундаментализма. В отличие от египтян, иранцы дружественно относятся к евреям: единственная крупная и довольная жизнью еврейская община в мусульманском мире находится именно в Иране. Спонсируемая Ираном «Хезболла» не ставит целью уничтожить Израиль, да и «Хамас» лишь номинально поддерживает эту цель. Шиитская империя будет вовлечена в гонку вооружений с арабами и обанкротит их, а в процессе арабские прицелы будут перенаправлены с Тель-Авива на Тегеран. Ваххабиты и другие суннитские радикалы будут сражаться с шиитами, а не с евреями; война с родственными сектантами проще, чем с израильтянами, да и вражда между сектантами обычно сильнее, чем между внешними врагами.

Взрывы в Ираке не прекратятся, даже если Америка и Иран уладят проблемы. Любому иракскому правительству потребуются годы, чтобы воссоздать саддамовскую комбинацию из всепроникающей охранки и тотальной жестокости. Америка приняла бывших нацистов и членов СС (например, Schleyer) в качестве послевоенных немецких бюрократов из соображений эффективности, но очистила иракскую бюрократию от гораздо менее грязных баатистов. Иракское правительство предпочтет периодические взрывы потере американской поддержки и субсидий – они прекратятся, если иракское правительство начнет масштабные репрессии против населения, поддерживающего исламских партизан. Иракская верхушка приветствует разумную меру активности террористов-смертников, которая позволяет выжать из Америки больше денег и оружия.

В противоположность заверениям Буша, демократия не может функционировать под огнем. Древний Рим назначал диктаторов на время чрезвычайных ситуаций, и нынешнее государство Израиль – демократия лишь номинально. Бомбардировки рынков, равно как и периодические похищения людей, подрывают иракскую экономику. Устав от опасностей, иракское население проголосует за нового Саддама. Истории известен способ противостояния партизанской активности без существенного вреда для населения –военизированные отряды смерти. В основе лежит идея противодействия микроугрозе на микроуровне без судебного надзора. Как Израиль финансировал Армию Южного Ливана против «Организации освобождения Палестины» (и должен финансировать против «Хезболлы»), так же Ирак может поощрять военизированные организации, напрямую не связанные с правительством, устранять мятежников. Лишившись безопасных баз и сильной поддержки населения, партизаны постепенно исчезнут, хотя поначалу и постараются увеличить интенсивность атак с целью попасть на первые полосы газет; более мощные взрывы грузовиков демонстрируют эту тенденцию.

Иракские проблемы безопасности решаемы, но не сразу, а путем изматывания партизан в течение многих лет. Присутствие в Ираке американских войск больше усугубляет проблему, чем решает. Многие мятежники, которые рады воевать с американцами, не станут возиться с иракцами; дестабилизация проамериканского режима в Ираке приносит гораздо больше славы, чем малозаметное сопротивление очередному коррумпированному мусульманскому режиму, которое не освещается СМИ. Иран с Сирией и Саудовская Аравия политически не могут прекратить поддержку партизан, пока Ирак оккупирован американскими войсками. Возможно, они не смогут прекратить ее даже в том случае, если США выведут войска.
Вывод американских войск из Ирака не восстановит страну, но оккупация все усугубляет.

В нынешней атмосфере скандалов в СМИ и политической полемики эвакуация все более представляется разумным решением иракского вопроса. Американские солдаты убивают и умирают ни за что, безо всякой пользы. Война имеет смысл лишь тогда, когда нациям хватает решимости мириться с потерями собственных солдат и гражданского населения противника. Несущественность войны в Ираке для американского народа предопределила падение Багдада в руки проиранских мятежников. Если все сложится удачно, поражение будет менее громким чем в Сайгоне.

Сегодня Вашингтон упрашивает Сирию и Иран не мешать США в нынешней иракской компании, хотя именно Египет оказывает на Ирак самое большое влияние.

Иран наводняет Ирак шиитами, чтобы создать демографическое давление и повлиять на исход выборов. Саудовцы, которые весьма боялись Саддама, оказывали влияние на президента Буша с тем, чтобы тот сверг ненавистного иракского диктатора. Сегодня, наоборот, саудовцы помогают суннитской милиции, в то время как Иран помогает шиитам.

Шиитский Ирак представляет собой кошмар для саудовцев, поскольку иракские шииты пробуждают дремлющее шиитское большинство, населяющие нефтеносные районы Саудовской Аравии. Иран ведет свою игру в Саудовской Аравии. Он посылает к святым для мусульман местам Мекки множество шиитских паломников, которые раздражают суннитов. Цель Ирана – свергнуть Саудовскую монархию, и заменить ее демократией по иранскому образцу.

Сирия принимает покровительство Ирана, но помогает иракским суннитам, а не шиитам. В Ливане суннитская Сирия оказывала помощь христианам, шиитам, друзам. Про-сирийское шиитское движение Хизбалла хочет избежать гражданской войны, но премьер-министр Ливана Сеньоре припер Хизбаллу к стенке, чтобы заставить вмешаться США.

Сирии, как и Саудовской Аравии, нужна война в Ираке. Сирии она нужна для того, чтобы США, погрязшие в Ираке по горло, поменьше думали о свержении Басара Асада. Сирийская разведка подстрекает иракских сепаратистов.

Кувейту также выгодно, чтобы Ирак погряз в гражданской войне, вместо того чтобы, по примеру Саддама Хусейна, планировать военную операцию против Кувейта, который в Ираке полагают исконно иракской территорией.

Ирану тоже нужна война в Ираке. Чем больше США погрязнут в Ираке, тем меньше у них будет желания планировать крупномасштабную операцию в Иране.

Израиль помогает курдам с тем, чтобы получить плацдарм на случай конфронтации с Ираном или Ираком. Курдам не нужен сильный Ирак, ибо сильная центральная власть лишит их доходов от нефти.

Турция выступает против сильного Ирака, где убивали бы курдских сепаратистов. Ведь это посеяло бы массовое недовольство среди курдов Турции. Но и слабый Ирак тоже Турции не выгоден. Если Ирак предоставит курдам независимость, это станет прецедентом и для курдских сепаратистов Турции.

А пока суд да дело, нефтяные корпорации аплодируют продолжающейся иракской войне и набивают карманы благодаря росту цен на нефть. Американский военно-промышленный комплекс, отчаянно нуждавшийся в средствах после окончания холодной войны, получил мощный толчок благодаря иракской войне. Американские неоконсерваторы требуют наглядных акций против исламских диктаторских режимов.

Вашингтон в Ираке проводит ту же политику, что и у себя дома. Бесцельная война нужна вашингтонской администрации для того, чтобы дурачить собственное население, которому вбивают в голову, что таким образом правительство борется с террором. А тем временем, в Пакистане, Северной Корее, Иране идет неприкрытая разработка ядерного оружия.

Тем же путем Вашингтон смывал свои политические ошибки кровью людей и в Ливане. Израиль вошел в Ливан в ходе последней ливанской войны, после того, как там, на демократических выборах, спонсированных Вашингтоном, пришла к власти Хизбалла. То же самое произошло и в Палестине. Америка всячески проводила здесь идею демократических выборов, а когда народ избрал Хамас, Вашингтон стал подталкивать ФАТХ к борьбе с законно избранным правительством.

В ходе гражданской войны в Ливане, оттуда были изгнаны вооруженные отряды палестинцев. Война на истощение с Израилем велась до тех пор, пока тот не бросил на произвол судьбы своих союзников из Армии Южного Ливана, а Сирия не снизила свою помощь враждующим фракционным группировкам. Иракские же сепаратисты получают мощную финансовую поддержку из-за рубежа.

В Ливане сунниты, шииты и христиане обладают богатым историческим опытом балансирования и разделения властей. Ирак же исторически всегда подавлял сепаратистов, но сегодня каждая из сепаратистских группировок, используя свою военную силу, выдвигает экономические требования. Иракских повстанцев можно было легко подавить, применяя широкую гамму репрессивных мер против поддерживающего их населения. Однако либеральные американцы этого сделать не позволяют. Иракская армия была слаба, она потерпела поражение от курдов еще до Саддама. Сейчас, когда ее командиры убиты или прячутся, пройдет еще много лет, пока армия сможет восстановить свою боевую мощь, и сможет сокрушить повстанцев.

Все силы, доминирующие в регионе, заинтересованы в продолжении иракской войны.

А люди, кого они заботят…

Если демократов так заботят жизни и деньги американцев, почему не требовать вывода из Ирака немедленно или, как это позволяют им бюджетные полномочия, в начале 2008 г.? Погрузится ли Ирак в хаос сейчас или в 2009 году – разницы никакой. Достижение мира между шиитами, суннитами и курдами в течение года – невероятно.

График вывода, если с ним согласится Буш, ясно даст понять боевикам следующее: нужно не только продержаться еще немного, но и постараться обеспечить тактическое преимущество сейчас, в относительно спокойной обстановке, до того как уйдут американские войска и завяжутся главные битвы. Позиция демократов – победа для мятежников: де-юре, они изгнали Большого Сатану из Ирака. Они могут даже успокоиться на год, посвятить это время подготовке войск и наращиванию сил, ожидая ухода Соединённых Штатов. Буш ведёт ошибочную политику в отношении Ирака. А демократы занимаются демагогией.

Вторая битва за Фалуджу проводилась более реалистично, с целью нанести максимально возможный урон повстанцам. К потерям среди гражданского населения отнеслись легко, и операция напоминала акцию Саддама в Дуджаиле. Временами пехотинцы блокировали пути к бегству мужчин, гражданских или нет, использовали белый фосфор и разрушили город. Жёсткие меры были необходимы. Даже тогда, убиты были лишь от двух до пяти тысяч иракцев – небольшая часть местных боевиков. Американская морская пехота понесла большие потери – около восьмисот раненых и убитых. Мятежники перебрались в близлежайшие деревни и, в то время как Фалуджа остаётся относительно спокойной, провинция Анбар перешла под их контроль.

Буш пытается преподнести публике тактику преотвращения реинфильтрации. Она использовалась в Фалудже. После нанесения тактического поражения боевикам, войска Соединённых Штатов ограничили вход в Фалуджу, вплоть до выдачи иракцам биометрических удостоверений личности. Это замедлило инфильтрацию, но не прекратило её. Атаки на американский персонал в Фалудже продолжаются.

Методы, с трудом применимые в отдалённом городе Фалуджа, не сработают в Багдаде, который кишит репортёрами. Преследование мятежников влечёт неизбежные атаки на мирное население, и средства информации, мусульманские и западные, будут трубить о причинённых страданиях. Багдад, даже один район Садр, слишком велик, чтобы его оцепить. Городские условия багдадских трущоб принципиально отличаются от Фалуджи; концентрация населения исключает возможность воздушных ударов и делает бои за каждый отдельный дом чревычайно дорогостоящими в смысле потерь американских жизней. Морские пехотинцы, осуществлявшие атаку в Фалудже – это элитные американские части: отважные, умеющие приспосабливаться к ситуации, с критичными, открытыми к другим мнениям командирами. Армейские части – очень хороши, но обладают меньшей гибкостью – важнейшей составляющей операций против мятежников.

У войск Соединённых Штатов много сильных сторон, но одна слабость может привести к поражению: морализм. Американские солдаты умело убивают и готовы погибать, но политики хотят, чтобы они сражались в условиях нереалистичных ограничений. Цель террористов – терроризировать. Во имя этой цели они готовы смешаться с гражданским населением и навлечь на себя американские  атаки.  Они игнорируют, даже приветствуют, потери, как свои, иракские, так и американские. Мятежники хорошо финансируются, идеологически и религиозно мотивированы и безжалостны. Потребуются годы жёстких репрессий на то, чтобы вытравить их поддержку срели населения и окончательно их победить. Американским войскам, однако, отведено ограниченное время на операцию: наступление закончится, как только средства информации, сенат и левые начнут вопить, караул. Политически корректная либеральная демократия плохо зарекомендовала себя в сомнительных войнах.