При определении степени необходимости и целей войны в первую очередь нужно ответить на вопрос: насколько преступно правительство противника? Типичный пример преступного правительства – режим нацистов. Смыслом его существования было притеснение, а по возможности и физическое уничтожение других народов. Можно считать преступными те правительства, которые в течение долго времени осуществляют политику геноцида в отношении значительной части населения, например режим красных кхмеров. А вот коммунистический Китай под это определение не подпадает, поскольку 20–50 млн. жертв репрессий незначительны в сравнении общим населением страны. Нельзя считать преступными и мусульманские режимы, даже режим Саддама. Он был жестоким, пусть даже варварским, но не преступным. Саддам подавил восстание курдов, но не преследовал курдов как таковых. Смена режима в Ираке ничем не была оправдана.

Даже если Запад нашел баатистский режим неприемлемым из каких-либо гуманитарных или внешнеполитических соображений, достаточно было удалить его и завершить миссию. Запад не несет ответственности за дальнейшую судьбу Ирака, подобному тому как человек, поймавший карманника, не обязан сопровождать его жертву домой. В чрезвычайных ситуациях правило «не обижай своего ближнего» может быть расширено до многозначного и дорогого «помоги своему ближнему», но только в крайних ситуациях. Когда опасность миновала, жертвы должны заботиться о себе сами. Помощь часто имеет скрытые побочные эффекты, возьмем позитивную дискриминацию или американскую помощь иракскому народу. Если негативные побочные последствия помощи представляют собой гораздо меньшее зло, чем первоначальная проблема, то помогающая сторона не должна пытаться устранить эти последствия. С точки зрения американской демократии гражданская война свободного иракского народа является меньшим злом, чем диктатура Саддама. В этой борьбе ежегодно гибнет менее 0,1% населения Ирака. Такие статистически незначительные потери не должны беспокоить внешних наблюдателей.

Зло однозначно, помогающие в целом единодушны в том, как ему противостоять. А вот в умеренно опасных ситуациях вариантов может быть много. Должны ли американцы насаждать в Ираке демократию или доброжелательный, но авторитарный режим? Оставить ли у власти баатистов, которые могут эффективно навести порядок, или нужно с нуля создавать новую крупную партию? Альтернатив слишком много, и принимать решение должны никак не чужаки. Иракские сунниты не одобрят демократию, которая приведет к власти шиитов. Шиитам же не понравится либерализм, они будут за религиозный режим. Сепаратисты-курды презирают иракский национализм. Перенастройка будет кровавой и вряд ли приведет к тем результатам, которые нужны Вашингтону. Единственный законный интерес Запада состоит в том, чтобы новый иракский режим не был агрессивен по отношению к другим странам.