В самый первый день египетских беспорядков я был, кажется, единственным, кто говорил о крайней серьезности ситуации. В Египте правительство не позволяет устраивать акции протеста на центральной площади Каира, в отличие от Вашингтона или Аммана. Однако на тот момент Мубарак еще мог контролировать ситуацию. Это изменилось, когда армия вместо реального подавления беспорядков устроила спектакль: поездила пара танков, полетала пара самолетов, и все. Это не военный путч, а предательство. Тридцать лет египетские генералы дрейфовали в сторону американской орбиты. Простые и заносчивые вояки, они соблазнились на роскошные приемы и круглые контракты. Они больше отчитывались перед Пентагоном и Белым домом, чем Мубараком. Когда дело дошло до защиты египетского режима, генералы думали только о демократии, правах человека и своих американских кукловодах, а не о долге и верности президенту. Израильтянам это хорошо знакомо, потому что наши генералы тоже регулярно докладывают Вашингтону. Что в Каире, что в Тель-Авиве американские дипломаты научились разговаривать напрямую с местными генералами в обход стандартных дипломатических каналов. Нередко иностранные дипломаты общались с генералами тет-а-тет, без присутствия представителей Минобороны. Египетские генералы слишком боялись реакции своих американских хозяев и не стали давить бунт в зародыше, как делал молодой Мубарак или, скажем, Асад. Их предательство было несколько смягчено Республиканской гвардией, лояльной Мубараку.
Бунтовщики увидели, что им не сопротивляются, и быстро обострили борьбу. Я не разделяю точку зрения, что протесты были инспирированы обамовской администрацией: она слишком глупа для этого. Нет, египетское фиаско – это результат цепочки недосказанностей и просчетов. Америка не поддерживала выступления против Мубарака, как ему кажется. Это наивные продемократические элементы внутри Госдепа решили поддержать египетские оппозиционные группы, которым хватило мозгов произнести волшебное слово «демократия». Оппозиционные партии восприняли эту поддержку от радикальных представителей американской элиты как доказательство поддержки США, а Мубарак – как доказательство предательства США. Это проблема разных политических культур: египетскому правителю сложно понять, что у американской администрации может быть одновременно много разных установок, что многие ее ходы могут быть произвольны и не иметь никакой продуманной генеральной линии. В его мире если правительство не продумывает каждое телодвижение, то быстро сходит со сцены. Отдельные чиновники, противоречащие линии правительства, увольняются еще быстрее. Поэтому к 2009 году Мубарак откровенно испортил отношения с Белым домом, как и Нетаниагу, впрочем. Из-за этого охлаждения Обама усилил поддержку антимубараковских элементов, вместо того чтобы поправить отношения с этой ключевой ближневосточной державой. Это очень странная ошибка американского президента: имея в своем распоряжении колоссальный разведывательный аппарат, он до сих пор не понимает, что хрупкий мир на Ближнем Востоке зависит от одного человека – Мубарака. И в Израиле, и в США лидеры самых разных пристрастий, менталитетов и талантов приходили и уходили, а он все это время сидел на фараоновском троне и надзирал за мусульманским миром. Мубарак дал вечно воюющему Ближнему Востоку стабильность, которую не способны дать преходящие демократические лидеры. Более того, Мубарак сумел стабилизировать регион после того, как иностранные демократические лидеры дестабилизировали его своими вечно универсальными и вечно неработающими проектами.
И дело вовсе не в персоналиях. Садат, – убитый, как считается, по приказу Мубарака с согласия США, – играл аналогичную роль. Для нее сгодится любой политик с умеренным интеллектом и большой силой воли. И единственное, что в Египте в принципе недопустимо – это демократическая свистопляска приходящих и уходящих правителей, чего требует Обама со своими мантрами о демократизации.
Американская политика в Египте основана на фундаментальном непонимании задач и игроков. Америке должно быть совершенно безразлично, есть в Египте демократия или нет. Некоторые из лучших друзей США – монархии, и мубараковский Египет, конечно же, далеко не самая злостная страна. Американские заботы о демократизации Египта особенно странно выглядят на фоне того, что в 2009 году американцы почти не поддержали оппозицию в Иране. Единственная правомерная цель Америки в Египте – это содействие конструктивным египетско-израильским отношениям. Если к власти в Египте придет режим, который не будет их поддерживать, это сразу приведет к перегруппировке политических сил по всему Ближнему Востоку: воинственные суннитский и шиитские блоки начнут угрожать и Израилю, и друг другу. Иностранные державы не должны интересоваться демократией, правами человека и свободами в Египте, особенно при том, что нарушения этих прав там гораздо ниже, чем в среднем по региону.
Американская администрация совершенно не понимает «Мусульманское братство». Да, в отличие от аятолл это умеренная организация. Однако аятоллы тоже были умеренными перед революцией, и их с удовольствием принимали на Западе. Они говорили о борьбе с коррупцией, традиционных ценностях, благотворительности и прочих подобных вещах, хорошо понятных в любой стране. Но когда они пришли к власти, это изменилось. О политической организации нужно судить по ее плодам. Если эта организация породила ХАМАС (изначально тоже умеренная благотворительная организация) и Египетский исламский джихад и обучила десятки террористов, то ее вряд ли стоит приветствовать в демократическом правительстве.
Другие партии тоже не смогут сдержать МБ. Да, светские оппозиционные партии после либерализации увеличат свою базу поддержки. Сегодня МБ – единственная значимая оппозиционная сила, потому что она опирается на сеть мечетей, тогда как у светских партий нет подобной институциональной структуры. Однако к тому времени, когда светские партии (многие из которых яро антиизраильские) усилятся, МБ уже успеет превратить Египет в шариатское государство. И армия ничего не сделает, потому что в армии уже масса людей МБ, многие офицеры сочувствуют исламскому делу. Египетская армия не предана идеям секуляризма так, как турецкая, да и в турецкой недавно тоже начались процессы исламизации.
Как и аятоллы, «братья-мусульмане» будут более радикальны за границей, чем внутри страны. У них уже сильное присутствие в Сирии и Иордании. С помощью своего иорданского подразделения и палестинского большинства они свергнут монархию в Иордании. На Западном берегу ФАТХу будет весьма сложно выдержать натиск одновременно местного ХАМАСа и иорданского МБ. Газа превратится в государство-гарнизон: беспрепятственные поставки оружия из Синая позволят ХАМАСу обстреливать Израиль и защищаться от ответных ударов с помощью представительства Египта в ООН. Что важнее, МБ откроет КПП в Рафиахе и примется субсидировать ХАМАС, что превратит Газу в относительно богатую территорию и резко поднимет популярность ХАМАСа в Газе и на Западном берегу. Для победы в Газе и Иордании МБ даже не обязательно доминировать в египетском правительстве. Оно вынудит другие партии переключиться на панарабскую и происламскую повестку за счет одного своего присутствия.
«Мусульманское братство» станет для Египта мостом в Иран. Ось Иран–Турция–Египет полностью выйдет из под контроля Запада, а Россия не сможет удержаться от соблазна сблизиться с ней.
В Судане МБ возродит исламскую революцию, которую забросил Усама.
Самой большой проблемой будет эффект домино в Саудовской Аравии. Месяц назад саудовцы открыто хвастались, что закупят в Пакистане два ядерных устройства. Уже не один год общеизвестно, что у саудовцев есть несколько атомных бомб, которые они получили от Пакистана за финансирование его ядерной программы. Правда, нет гарантии, что они хранятся в самой Саудовской Аравии. Если саудовские самолеты размещаются на военной базе в Пакистане (и администрация Обамы не против), то и бомбы могут храниться либо в 30 км от Эр-Рияда, либо где-то в самом Пакистане под саудовским контролем. Однако если к власти в Египте придет «Мусульманское братство», у саудовской монархии нет никаких шансов устоять в организованном «Аль-Каидой» восстании. В отличие от Египта, саудовская монархия опирается на спецслужбы, а не армию, которая весьма слаба. В Саудовской Аравии очень ограниченные возможности по подавлению беспорядков. Поэтому логично ожидать, что саудовские ядерные устройства окажутся в руках исламистов, равно как и многочисленные сверхсовременные военные игрушки на $120 млрд, что закупались в США все последние годы. Циники могут возразить, что исламисты всегда могут получить ядерное оружие в Северной Корее и Пакистане, поэтому Саудовская Аравия не повод для беспокойств.
Оба кандидата в президенты, Амр Мусса и эль-Барадеи, являются худшим ночным кошмаром для Запада. Мусса – это демагог, известный многочисленными антиизраильскими и антиамериканскими заявлениями. На посту главы Лиги арабских государств он постоянно игнорировал требования США и ООН снять арабское эмбарго с Израиля. Эль-Барадеи возглавлял МАГАТЭ, был крестным отцом иранской ядерной программы и очень уважаем аятоллами, поэтому не нужно быть Нострадамусом, чтобы предсказать сближение Ирана и Египта под его руководством.
МБ получит в свое распоряжение мощную египетскую армию, которая уже тридцать лет закупает американское вооружение. Присутствие этой организации в армии многократно усилится за счет ее простой легитимизации, для чего даже необязательно формально контролировать Генштаб или Минобороны. Точно так же «Хезболла» проникла в ливанскую армию (которую, кстати, тоже финансируют американцы).
Египту с МБ во главе даже необязательно бороться с Израилем. Когда оно запустит два научных реактора, это сразу активизирует региональную гонку ядерных вооружений. Такой Египет будет пропускать через Синай африканских мигрантов в Израиль, а контрабандистов оружия – в Газу. Он будет постоянно докучать Израилю мелкими нарушениями мирного договора, скажем, создав в Синае полувоенные формирования из местного населения и построив объекты двойного назначения. Египет вернется к своей традиционной роли антиизраильской силы в ООН. Суэц и Красное море будут открыты для иранских грузов ХАМАСу. Иран получит доступ к большому количеству информации об Израиле и его внешних операциях, собранной египетскими спецслужбами за годы нашего сотрудничества с этой страной. Когда Америка остановит экономическую помощь, египетское правительство сможет воспользоваться этим как повод для заморозки мирного договора с Израилем. Как и в Иране, религиозное правительство Египта со временем утратит популярность, но к тому времени граждане уже не смогут легко его убрать, и Израилю будет уже весьма несладко.
Египетские беспорядки подчеркивают вырождение современной демократии в другой режим – назовем его медиакратией. В Израиле примерно в это же время пресса успешно уволила начальника генштаба армии Галанта, а чуть ранее объявила сезон охоты на Ольмерта. В Египте произошло примерно то же самое: пресса преподнесла акции протеста западным потребителям новостей как выступления демократической оппозиции. Журналисты сознательно не освещали кровавые разборки в египетских городах и массовые грабежи и поджоги, но ограничили свои репортажи относительно спокойными акциями на площади Тахрир. Довольно небольшие митинги на телевидении преподносились как массовые волнения. Почти не говорилось о том, что в большинстве районов Каира все тихо и спокойно. Игнорировался объективно высокий уровень доверия к Мубараку, но он представлялся эдаким восточным деспотом, несмотря на то что это единственный в регионе лидер западного типа. Бесчинства хулиганов и исламистов были возведены до уровня благородной фиолетовой революции. Гипотезу о СМИ как катализаторе революций можно проверить в Сирии: поскольку иностранной прессы там почти нет, демонстрантам никогда не удастся сместить Асада.
Склонность американцев к номинальной демократизации, которая однозначно приведет к власти исламистов, очень удивляет. Это не отдельно взятая ошибка, но осознанная политика, упорно проводимая сначала в Ливане, затем в палестинских территориях и Ираке, и вот теперь в Египте. Демократия из средства достижения либерализма превратилась в идола. Абсолютно проамериканские лидеры в Ираке и Ливане принесены в жертву демократии, и скоро это ожидает Афганистан и Египет. Американцы предают своих союзников без всякого смысла, без малейших положительных результатов. Белый дом хочет просто демократизации и все, без каких-то конкретных целей. Белый дом не одобрил какого-либо преемника Мубарака или состав нового правительства. Кому-то могло показаться, что США одобрили Омара Сулеймана как преемника Мубарака, но это не так. Судя по его запросам к Израилю по линии разведки, он сам денно и нощно трудился по подавлению демонстраций. Нет, здесь все дело в личной ссоре между Обамой и Мубараком, который сильно недолюбливает этого яппи-неудачника. Поэтому Белый дом начал провоцировать египетскую оппозицию без четкого плана, что делать завтра. Египет рушится, а Клинтон вовсю поучает ближневосточных лидеров, что им тоже нужно демократизировать свои страны. После этого неудивительно, что у Америки стало еще меньше союзников.
У Америки не было единой позиции по Египту вместе с Израилем, ее единственным надежным союзником на Ближнем Востоке. В результате Нетаниягу метался от тайной поддержки Мубарака, вплоть до размещения израильского флота в Суэце, до публичных призывов к демократизации Египта. Если израильский лидер не смог помешать Ирану проводить ядерную программу, ХАМАСу – выкопать сотни километров тоннелей в Газе, а «Хезболле» – устроить путч в Ливане, он вряд ли он способен поддержать Мубарака наперекор своим (и его) американским хозяевам. Нетаниягу ошибся, позволив Египту разместить войска в Синае для борьбы с ХАМАСом – это было первое нарушение мирного договора. Вместо этого он должен был послать ЦАХАЛ взять под контроль район Рафиаха.
В своей обычной манере слов вместо дел Нетаниягу решил воспользоваться ситуацией и показать миру, что не Израиль является корнем всех зол на Ближнем Востоке. Это не помогло: в Египте бесчинствовали демонстранты, а Квартет требовал от Израиля продолжать мирный процесс несмотря ни на что. С другой стороны, неразбериха в арабских странах не исключает необходимости в настоящем, экономически обусловленном мире с ними.
Обращение американцев с Мубараку должно послужить тревожным знаком для Израиля. Главным козырем США всегда была экономическая помощью Египту. $1,2–2 млрд долларов – это ничто в сравнении с египетским ВВП, однако это неплохие деньги для некоторых групп внутри Египта, которые распиливают их уже десятилетиями. Эти группы стали главными агентами влияния Белого дома и сейчас лоббируют отставку Мубарака. Подобное может произойти и в Израиле, который тоже берет у американцев объективно небольшие деньги, но взамен позволяет вашингтонским кукловодам диктовать нам политику.
Мы наблюдаем битву титанов. Одинокий реалист Мубарак опирается на свои собственные наличные средства и разбрасывает десятки миллионов, чтобы остаться у власти. Нет сомнений, что он радеет для блага своей страны. В 82 года он совсем не хочет, чтобы какой-то выпускник Гарварда кенийского происхождения разрушил страну, которой он железной рукой и ясным умом правил тридцать лет. И вот появляется Хуссейн Обама, президент мировой империи и любитель решать левые цели правыми средствами. Точка невозврата уже пройдена: если Мубарак устоит, он никогда не простит Обаму за предательство. Ни Мубарак, ни Сулейман не простят ХАМАС и «Мусульманское братство» за теракты, устроенные в Египте в период их слабости.
Поддерживая Мубарака и Сулеймана сегодня, Израиль получит максимальную отдачу. Или мы можем сами отдаться во власть «продемократических элементов» и впервые за последние четыре тысячи лет столкнуться с перспективой войны с Египтом и Ираном одновременно.