Размер играет решающую роль. Совершенно естественно, если в своем доме вы хотите жить со своей семьей, а не с посторонними. Совершенно естественно, если в небольшом поселке вы хотите установить определенные базовые ценности, которых все должны придерживаться. Однако безнравственно навязывать ценности силой или изгонять чужаков из такой большой страны как Германия, хотя даже в этой ситуации было бы приемлемо, если бы немцы депортировали евреев в Швейцарию или Палестину. Если взять две ситуации: СССР, навязывающий коммунистические ценности населению одной шестой части Земли, и религиозный квартал Меа-Шеарим Иерусалима с его правилами общежития в традициях иудаизма, то единственное различие между ними – размер. Меа-Шеарим приемлем, СССР – нет.
Нет ничего нелиберального в том, чтобы позволить людям создавать общины и административно поддерживать в них определенные ценности; примерами являются нудистский пляж или деревня христиан-квакеров. Израиль – это страна размером с область. Религиозным и патриотичным евреям нужен именно этот клочок земли, чтобы жить согласно нашим ценностям. Ведь если нудисты просят о пляже, им не предлагают вершину горы: земля должна соответствовать своему целевому назначению. С другой стороны, левым евреям совершенно неважно, живут они в Тель-Авиве или Торонто; более того, любая из их ценностей получит лучшее развитие именно в Торонто.
Речь здесь не идет о том, что израильские арабы или ультралевые – плохие граждане. Будь они хоть эталонами лояльности, это государство – не их, а еврейское. Не «евреев», а «еврейское». Мы хотим, чтобы в субботу никто не работал, в Песах не продавался заквашенный хлеб, евреи не платили налоги на содержание арабов, а арабы не плевали на евреев с Храмовой горы. Речь идет не об ультраортодоксальном государстве, а о соблюдении базовых еврейских ценностей – примерно то, что было в Израиле еще двадцать лет назад.
Соединенные Штаты – это республика, а не демократия: там установлены базовые ценности, которые не могут быть изменены большинством. Так, большинство не сможет путем голосования поработить меньшинство, и Верховный суд (по крайней мере, пока) не пропустит закон, разрешающий многоженство – хотя это сугубо религиозный вопрос, поскольку вряд ли полигамные мусульмане менее нравственны, чем моногамные христиане. Да и образцовые греческие демократии по современным меркам были тоталитарными теократиями: для жителей Афин было немыслимо оскорблять местные божества. Израиль, новейшее цивилизованное государство, усвоил либертарианский бред о чистой демократии, где все ценности определяются большинством. Впрочем, даже этот подход проводится непоследовательно: Израиль разрешает большинству голосовать против религиозного символизма в общественной жизни, но запрещает этому же большинству высказываться по якобы расистскому предложению избавиться от арабов.
Умеренно религиозное государство полностью согласуется с теорией республики и настоящим либерализмом, а в рамках еврейского государства допускает даже демократию.