Те, кто говорит о близости иудаизма к либертарианству Томаса Джеферсона, по-своему правы. К сожалению, они не имеют представления ни об иудаизме, ни о Джеферсоне. Знаменитый американец был ярым экспансионистом: это он совершил луизианскую сделку, купив у Франции участки земли, ныне составляющие четверть Соединенных Штатов. Если бы Джеферсон сегодня возглавлял государство Израиль, он уж точно не стал бы уступать ни пяди территории палестинцам. Его воинственное отношение к американским индейцам, коренным жителям и законным владельцам американских земель, – хорошее руководство для израильских консерваторов. Джеферсон без малейших колебаний распространил американскую юрисдикцию на индейцев, живущих в землях, приобретенных по луизианскому контракту.

Джеферсон считал, что каждый человек обладает неотъемлемым правом на свободу, а права прошлых поколений для него не имели значения. Это значит, что для него возвращение евреев из Изгнания незаконно, но при этом он и не разрешил бы вернуться в Израиль палестинским беженцам, а жителям Западного берега – заявить права на Иерусалим.

Склонность Джеферсона к либертарианству связана с тем, что войне он предпочитал санкции. Именно так он действовал во Франко-британской войне, где он выступил против Англии. Эта политика обернулась неудачей, и скоро США развили с Великобританией тесные отношения. Как губернатор, Джеферсон столь неудачно проявил себя в ходе американской революции, что переизбраться на второй срок ему не удалось. Американо-израильскому комитету политических связей (AIPAC) не понравился бы девиз Джеферсона, хотя консервативные израильтяне с ним согласятся: “Торговля со всеми нациями, альянс – ни с кем”, а также: “[Политическая] зависимость приводит к порабощению и коррупции”.

Джеферсон был ярым сторонником права владения оружием: “Ни один свободный человек никогда не должен быть лишен права владеть оружием”; “Для свободных людей, желающих таковыми оставаться, лучшей обороной является хорошо организованное и вооруженное ополчение”.

Он поддерживал гражданскую оппозицию правительству и выступал за сокращение его полномочий, в противоположность нынешним израильским и американским реалиям. Его любимой цитатой была следующая: “Дерево свободы нужно время от времени освежать кровью патриотов и тиранов”. Это больше похоже на Игаля Амира, чем на Американский союз защиты гражданских свобод. Далее: “Каждому поколению нужна новая революция”. А вот этот девиз не был одобрен для помещения на американские печати; тогда это был перебор, но как здорово звучит сегодня: “Восстание против тиранов – повиновение Богу”. А этот девиз полностью применим к рабби Кахане: “Один смелый человек – это большинство”.

Он яростно протестовал против вмешательства судов в дела государства и практики судебных ограничений – болезнь, поразившая современные Израиль и Америку.

Джеферсон был противником христианства до мозга костей. Библия для него была набором основных моральных тезисов. Сегодня реформистским раввинам понравился бы такой подход. С другой стороны, Джеферсон очень нелиберально отвергал политеизм – именно поэтому в Декларации независимости США упоминается единый Творец. Концепция Джеферсона о “стене между церковью и государством” точь-в-точь соответствует позиции Маймонида, который требовал, чтобы руководитель общины был независим от раввинов. Как тогда, так и сегодня раввины возражали – еще бы, связи с государством щедро оплачиваются. Политика, лавирование, ложь и компромисс оскверняют религию, но кого это волнует, когда речь идет о хороших деньгах?

Джеферсон был яростным противником левых в современном смысле этого термина. Он иронически называл своих оппонентов-федералов “платонистами”, поскольку они стремились внести в жизнь общества рациональные изменения и считались религиозными лицемерами. Подобным образом и ортодоксальные евреи клеймят реформистов “эллинистами”.

Джеферсон отвергал демократию, которой предпочитал республиканство: “Демократия есть не что иное, как власть толпы”. Этот тезис является и политической сутью иудаизма. Впрочем, для Джеферсона республиканские ценности в основном сводились к жизни и частной собственности (они не могли быть отменены демократическими процедурами). В иудаизме же есть ряд дополнительных прав, таких как право жить в Земле Израиля и право на еврейское государство, свободное от мерзостей.

Идеи Джеферсона в Америке так никогда и не прижились, американцы предпочли подход федералистов, в котором было немного меньше свобод, но намного больше прагматизма. Российский эквивалент Джеферсона – Лев Толстой, который высказывал схожие анархистские идеи, – точно так же пользовался популярностью, но его идеи точно так же остались голой теорией, не реализованной на практике. Любопытно, что и Джеферсон, и Толстой имели довольно много рабов, несмотря на то что разглагольствовали о равенстве и неотъемлемых правах. То, как Джеферсон описывает проблему рабства, напоминает проблему арабов в Израиле: “Мы поймали волка за уши и не можем ни удержать его, ни безопасно отпустить. На одной чаше весов правосудие, на другой – выживание”. В другом месте: “Две расы… не могут жить под одним правительством. Природа, привычки, взгляды проводят неизгладимую разделительную черту между ними”. Когда Израиль призывает в армию еврейских девушек, но не арабских мужчин, это очень далеко от тезиса Джеферсона “каждый гражданин должен быть солдатом”. Джеферсон поддерживал ту идею, за которую сегодня выступают израильские консерваторы, – депортация враждебного населения. Он хотел освободить рабов и переселить их за пределы Америки. А следующее высказывание Джеферсона неплохо было бы запомнить еврейским адептам экуменизма и смешанных браков: “Смесь белых и черных приводит к упадку, с которым искренне не согласится никто, кто любит свою страну”. Впрочем, у Джеферсона было несколько детей от черной наложницы Салли. Как Джеферсон представлял себе США нацией свободных фермеров, так и иудаизм говорит о системе городов с единственной формой власти – судебной. В законодательном органе власти нет необходимости, потому что все законы уже прописаны в Торе.

А насколько отвечает либертарианскому образцу иудаизм? Всякий, кто работает в Шаббат, должен быть казнен (Исход 35:2 и повсюду). Это относится не только к евреям, но и ко “всем, кто живет в твоих городах”. Нужно уничтожить в Обетованной землей нееврейские религиозные здания (Исход 23:24). Коренные племена подлежат выселению из Израиля (Исход 23:33).

Итак, иудаизм либерален, но не по либертарианской модели. Ценности иудаизма зафиксированы и не подлежат демократическому обсуждению, однако в остальных сферах свобода ничем не ограничена.