“Мир постигнут эпидемии, если суды отказываются назначать смертные приговоры согласно Торе” (Пиркей авот 5:8).

Так успокоительно представлять себе Бога эдаким добрым Дедушкой Морозом. Но он не такой.
Всемогущий устроил самые невообразимые бедствия. Он безучастно наблюдал, как средневековые европейцы выжигали целые еврейские общины, как украинцы разрубали на куски беременных еврейских женщин в 17-м и 20-м веках, как немцы со своими хорватскими союзниками загоняли голых евреев в газовые камеры, украшенные завесами с изображением Торы из разоренных синагог. Воистину, Бог Потопа и Второй мировой войны неизменен. После Потопа он пообещал не уничтожать человечество вновь и не допустил окончательного истребления евреев в 1944-м (Европа), 1953-м (СССР) и 1967-м (Израиль) годах, равно как и ядерное столкновение СССР и США. Однако если речь не идет о полном уничтожении, он остается безучастным, даже если творятся невообразимые жестокости.

Однако так ли уж они невообразимы? Они стандартны по историческим меркам. Все хотели бы жить в приятном мире, но мир не приятен. Люди сами питают идиллические ожидания, а потом удивляются, что Бог соответствует реальности, а не утопии.

Следующий раз, когда вы будете отмечать Пурим, откройте свиток Эстер. Мы отмечаем не день избавления от истребления – оно произошло за одиннадцать месяцев до даты праздника. В день Пурима мы празднуем другое событие, а именно убийство 75 тысяч мирных граждан, в том числе женщин и детей, которое мы совершили накануне. Всех их мы считали своими врагами – никакого суда, никаких доказательств, никакого “Красного креста”.

Еврейская мораль не теоретична. Мы не занимаемся составлением идиллической чепухи вроде той, что Петрарка писал для Лауры, а затем отправлялся в бордель. Наша мораль – это то, что Бог считает моралью. Если очищение Земли Израиля от туземцев, истребление амаликитян или других антисемитов (Пурим) описывается Библией в положительном ключе, то оно по определению нравственно. Нет иных ценностей помимо того, что Бог объявил ценным.

Кто из либеральных реформаторских “раввинов” мог бы лично зарезать быка, опустить пальцы в чашу с его кровью, разбрызгать ее вокруг, затем проделать то же с козой, сжечь ее разделанное мясо, затем так же зарезать овцу и еще одного быка и так далее? А ведь это самый священный момент в истории еврейской религии – посвящение Скинии собрания, настоящего первого Храма. А почему они не смогут это сделать? Потому что они не верят в Бога и его заповеди. С точки зрения их эллинистической этики, наши священные жертвы – варварская жестокость. Но это и есть подлинный иудаизм, а их проповеди – нет.

Милосердие – прерогатива Бога, и в Библии нет даже явных примеров ее проявления. Евреям запрещено прощать, поскольку прощение поощряет преступников. Еврейский закон требует, чтобы свидетели казнили преступника, и смягчить смертную казнь нельзя. “Когда ты идешь на войну против своих врагов”, “не жалей их, как они не будут жалеть тебя”. В Эстер 9:5 евреи учинили “резню и разрушение” против местных антисемитов, наказав их за злые намерения. Убийство гражданского населения врага вплоть до детей воспринимается в иудаизме как само собой разумеющееся: считается, что это надлежащая месть. В Библии ничего не говорится о защите гражданского населения во время войны – у него, разве что, есть право сбежать.
Можно как-то понять полное безразличие к потерям противника, но ведь иудаизм еще и не возражает против массовой гибели нечестивых евреев. Пинхас убил высокопоставленного еврея за смешанный брак – и получил вечное благословение для своих потомков. Во время инцидента с золотым тельцом левиты перебили тысячи евреев – и были благословлены за то, что убили собственных братьев и соседей. Маккавеи убивали либеральных евреев-реформистов, которые хотели ослабить ортодоксию и воспользоваться благами эллинистической культуры. И, напротив, во время Катастрофы благодушные либеральные евреи не хотели протестовать и требовать от американского правительства бомбить лагеря смерти, чтобы не огорчать своих американских ближних. А благодушные либеральные голландцы были так добры одновременно и к евреям, и к немцам, что в Катастрофе погибли три четверти голландских евреев, вопреки популярному мифу о “голландском спасении”.

Концепция “пикуах нефеш” вызвала к жизни ряд уродливых моральных понятий, таких как полный запрет самоубийства. Как такой запрет согласуется с киддуш Хашем? Должны ли были защитники Масады отправить своих жен и детей в рабство, лишь бы не убивать их? И если, как утверждают современные просвещенные раввины, поклонение кресту – не идолопоклонство, то почему же европейские евреи рисковали жизнью, сражаясь с бандами погромщиков, а затем совершали массовое самоубийство, видя безнадежность борьбы, – если можно было всего лишь принять крещение, чего требовали христианские монахи?

Многие евреи убеждены, что концепция “пикуах нефеш” – спасение жизни – является центральным учением иудаизма. В иудаизме нет ничего подобного, это понятие абсолютно чуждо нашей религии. Иудаизм – это святость, определяемая как служение Богу через соблюдение заповедей. Человеческая жизнь в этом контексте не имеет значения. Например, при наличии угрозы для жизни евреи должны нарушить субботу, но не для спасения жизни как таковой, но чтобы продолжать жить и соблюдать субботу в дальнейшем. Мы как бы нарушаем одну субботу, чтобы соблюсти много других суббот. Данное положение, требующее нарушить субботу, служит целям субботы, а не спасению жизни. Если “пикуах нефеш” называет лишь три греха, совершению которых еврей должен предпочесть смерть: идолопоклонство, кровосмешение и убийство, – то как тогда объяснить, что Тора карает смертью несоблюдение субботы? Суббота и многие другие заповеди важнее жизни.

Заметьте, что в иудаизме смертной казнью караются даже якобы незначительные правонарушения, такие как гомосексуализм, нарушение Шаббата и кровосмешение. Представьте себе расчлененные приношения в Храме, священников, похожих скорее на мясников, потоки крови на алтаре. Именно таков иудаизм, именно так его понимали рабби. Они в подробностях расписали подлежащие смертной казни преступления, виды смертной казни, различные способы ее осуществления. Человеческая жизнь не только не единственная тема заповедей, она вообще не принимается в расчет, когда речь идет о заповедях.

Точно так же и “тикун олам” – исправление мира – не имеет ничего общего с правами животных и социальным государством. Это раввинская идея о том, что можно пройти на милю больше, чем требуют заповеди: выполнить заповедь в чуть большем объеме, чем требуется. Речь здесь идет о дополнительных обязательствах, которые берет на себя человек, таким образом делая строгую заповедь еще строже, а не ослабляя ее, чтобы подстроиться под либеральные умонастроения. “Тикун олам” также подразумевает, что весь мир будет вынужден принять иудаизм.

В иудаизме нет места экуменизму. Мудрецы приписывают сжигать и побивать камнями тех, кто принял другую веру. Запрещено даже учить греческий язык, не говоря уже об эллинистической культуре. Иудаизм провозглашает концепцию “авдала” – изоляция, “народ, живущий отдельно”. Перестаньте шуметь. Это не расизм, а стремление жить в согласии с еврейскими ценностями. “Вы должны быть святы, как я свят” – как Дух Бога парил над первобытными водами и влиял на них, не прикасаясь к ним, так же и евреи должны влиять на мир, не касаясь его.

Евреи не имеют никакого уважения к другим религиям; в молитвах мы показываем, что презираем и высмеиваем эти религии, при этом благодаря Бога, что сами не родились в них. Уважать можно лишь то, что истинно; ислам можно уважать только в том случае, если в нем есть истина. Но если в исламе истина, тогда мы (упаси Небо) должны признать эту истину и стать мусульманами. Евреи уважают достойные качества других людей: черты характера, профессиональные навыки и т. д. – но не их религиозные убеждения.

Религиозная терпимость была характерна для язычников – они просто брали и прибавляли к своему пантеону еще одно божество. Евреи не такие – вспомните, вокруг чего разгорелась война Маккавеев: мы отвергли религиозный пантеон древних либеральных экуменистов. Евреи верят, что обладают истиной, которая спустилась к ним в неоскверненном виде как божественное слово. Еврейская религия считает, что все прочие религии ложны. Почитайте, что говорится в “Шулхан арух” о христианстве – ни один рабби (настоящий рабби) никогда не говорил обратного. В геоцентрической астрономии есть зерно истины: например, она признает вращение небесных объектов. Однако мы уважаем не частично верные гипотезы, но только полностью верные теории. Мы не пытаемся навязать свои взгляды другим, но точно так же и другие не должны требовать от нас уважать или изучать взгляды, которые мы считаем ложными по определению.

Этот подход применим не только к идолопоклонству, но вообще к “авода зара” – иностранной религии. Хотя ислам, наиболее монотеистическая из нееврейских религий, не является идолопоклонством, это в любом случае иностранная религия, категорически запрещенная в Земле Израиля. Бог заповедал нам убивать священников других религий, попавших в нашу землю, в том числе на их же алтарях. Мы должны уничтожить их алтари и не позволить разобрать мечеть Аль-Акса, чтобы перенести ее в Иордан, потому что это тоже Земля Израиля.

Не существует такого понятия как смешанная еврейская семья. Смешанный брак карается смертной казнью как отступничество, а еврея, вступившего в смешанный брак, приветствуют похоронной молитвой, а не церемонией хупа, бракосочетания. Обратите внимание, что если один из супругов – нееврей, это еще не означает смешанный брак. Если такой супруг надлежащим образом вступает в еврейский народ (а не просто проходит реформистское обращение в духе “Аллах Акбар? Конечно же, Акбар!”), его приветствуют так же, как Онкелоса и Руфь, прабабку царя Давида. Мы хотим, чтобы наши дети были евреями. Мы хотим, чтобы та божественная искра иудаизма, ради которой евреи восходили на костры, продолжалась до прихода Мессии. Вот почему смешанный брак или любые другие сексуальные отношения между евреем и неевреем считаются преступлением.

Это не расизм. Если бы евреи говорили: “Мы вступаем в брак со всеми кроме славян” – вот это был бы расизм. Но говорить: “Мы вступаем в брак только с евреями и ни с кем другим” – это вопрос изоляции. Расизм – это дискриминация определенных наций, но евреи не презирают другие народы. Запрет на смешанный брак – это предпочтительное отношение к евреям, а не дискриминация всего мира. Если ваша жена убирает ваш дом, а не дом соседей, то вы не считаете это мизантропией. Если вы жертвуете благотворительной организации на помощь евреям, а не африканцам, это не расизм. Если девушка хочет выйти замуж за брюнета, а не за блондина, она осуществляет свое право на предпочтение, а не занимается дискриминацией блондинов. Отказ вступать в брак с неевреями – это религиозная обязанность, и ни один рабби никогда не скажет иного.

Это иудаизм, нравится вам это или нет.