Военная зависимость от США вредит израильской экономике. Генералы тоже люди и любят модные штучки. Американское оружие модное, как никакое другое. Израиль не раз создавал собственные образцы вооружений. Лучше они или хуже американских? По большому счету, это неважно. Главный козырь израильской армии – опыт и навыки, так что мы можем побеждать арабские армии даже без ультрасовременного вооружения. Американский военно-промышленный комплекс защищает свои рынки, сбывая оружие Израилю, и глупое израильское правительство этим хвастается, вместо того чтобы положить этому конец. В крайнем случае Израиль мог бы сыграть на разногласиях между европейскими и американскими поставщиками и получить гораздо лучшие условия, чем сейчас. Израиль может копировать американское оружие, как Китай. Впрочем, иногда он это и делает. Крайне странно, что Израиль, обладая четвертой в мире армией, закупает оружие за границей. Создание собственных военных заводов придаст новый стимул отечественной экономике. Израиль должен перестать импортировать и начать экспортировать вооружения, невзирая на позицию США.

Американский ВПК слишком расточительный. Новое оружие создается для войн старого типа. Переход американской армии на вооружение цифровой эры практически не ведется. Израиль должен отмежеваться от американских поставщиков и сконцентрироваться на создании оружия нового поколения. Сейчас же Израиль копирует американскую модель раздувания военных бюджетов до предела, армии огромной, а не умной и злобной. Израиль получил колоссальное технологическое преимущество над всеми врагами в области вооружений, но серьезной войны не предвидится. Поддержка такого преимущества слишком дорога, она банкротит израильскую экономику. По сути, Израиль постоянно пребывает в состоянии мобилизации. Дороже всего обходится мобилизация не кадров, а техники. Арабы начинают закупать новое оружие, только когда готовятся к войне с Израилем, как например Египет в 1971 году. Израиль же пребывает в боевой готовности постоянно. Ни одна страна не выдержит постоянной мобилизации. И проблема здесь даже не в дороговизне импортного оружия; будь все наше оружие местного производства, постоянная мобилизация все равно губительна для экономики. Любое оружие – и импортное, и отечественное – должно использоваться по назначению. Вступаем в войну – побеждаем противника – разоружаем противника.

Принятие Израилем доктрины о первом ядерном ударе не подвигнет арабов на аналогичный шаг. Мусульмане будут использовать свои ядерные бомбы в любом случае, и не только друг против друга, но и против Израиля. Оружие в принципе не нуждается в легитимации. Европейские рыцари и японские самураи презирали огнестрельное оружие. Эффективное оружие когда-нибудь да будет использовано. Отказываясь от первого ядерного удара, Израиль провоцирует своих врагов. Если объявить о готовности нанести такой удар первым, это даст арабам повод для окончания вражды, который они и так ищут. Столкнувшись с достоверной угрозой страшного и превосходящего по силе противника, арабы охотно пойдут на мир, сохранив лицо. Нравится нам это или нет, мир всегда зависит от угрозы. Концепция взаимно гарантированного уничтожения прекрасно работала между сверхдержавами. В случае Израиля ее нужно лишь немного усовершенствовать, введя доктрину первого удара. И что самое главное, это единственная военная стратегия, которая не обанкротит страну.

Еврейское государство, бросающее культурный вызов всему региону, расположенное в эпицентре вечных конфликтов, где его уже несколько раз уничтожали, где не устояли христианские королевства, – такое государство должно быть готово к постоянным войнам. Оно должно понимать, что даже подписание формального мирного договора не гарантирует мир. Израиль должен разработать экономически жизнеспособную долгосрочную военную стратегию, и единственной такой стратегией является доктрина первого ядерного удара. Только она сможет предотвратить нападение на Израиль мусульманских лидеров, кроме разве что совершенно безумных. А если на Израиль нападет такой безумец во главе сильной армии, использовать ядерное оружие придется в любом случае. Так почему бы не сэкономить деньги и не воспользоваться этим оружием первым?

Арабам вовсе необязательно запускать в Израиль ракеты, гораздо проще доставить ядерную бомбу в каком-нибудь неприметного вида грузовом контейнере. Когда над Тель-Авивом взовьется ядерный гриб, что будет делать правительство? Сдается мне, что ничего, по двум причинам: 1) оно не будет знать конкретного виновника и 2) оно испугается эскалации. Лично для меня виновник очевиден – это мусульмане. Да, Египет и Иран смогут ответить на израильский удар своим. Но нам до этого дела нет. Для уничтожения нашей страны хватит каких-нибудь пяти ядерных бомб, поэтому мы должны быть готовы к мести ради мести. Израиль должен принять закон, что после ядерных взрывов в своих городах последует незамедлительный ядерный удар по всем крупным мусульманским городам. И пусть мир решит, что израильтяне сошли с ума, нам неважно. Приверженность Израиля тактике гарантированного взаимного уничтожения наконец заставит Запад решительно взяться за проблему серых ядерных арсеналов. Не заставит – что ж, на этот раз Гамла падет иначе. С фейерверком.

Как отнесется мир к доктрине о первом ядерном ударе? Вынесет пару-тройку риторических осуждений, но в целом проявит понимание. Все больше людей во всем мире сыты по горло странами-изгоями, по всей Европе усиливаются правые движения. Терпение международной общественности не безгранично. Если миру интересна наша экономика, он будет с нами сотрудничать. Экономика всегда первична, а любые проблемы с арабами или пацифистами вторичны. Доктрина первого ядерного удара поможет Израилю освободиться от непосильного экономического бремени и начать экономически развиваться.

Сами мусульмане тоже отнесутся к такой доктрине с пониманием. Они всегда используют военную силу по максимуму и никогда не испытывают угрызений совести от того, что нанесли противнику максимально возможный урон. Жестокая и реалистичная доктрина о первом ядерном ударе даже возвысит Израиль в глазах его врагов. Они начнут воспринимать его как «одного из нас», как родственника. И, возможно, не нападут.