У пророков была любопытная мысль: в конце времен Бог накажет евреев, чтобы заставить их вернуться к закону. Эта мысль логически продолжает представление о первом изгнании как наказании. Пророки исходили из того, что наказание направлено на исправление, и потому чем больше наказание, тем лучше исправление. Эта исходная предпосылка неверна.

Весь опыт пенитенциарной системы говорит о том, что наказание редко ведет к исправлению. Даже когда это происходит, человек просто воздерживается от плохого поведения, но не обращается к праведности. Невозможно наказать человека так, чтобы он начал делать что-то хорошее.

Наказание может служить укреплению власти, но для этого должна быть очевидна связь между властью и наказанием. В случае полиции это всегда очевидно, поскольку она всегда представляет правительство. Но кто может сказать наверняка, что вавилоняне, римляне или немцы служили инструментами в руках Бога? Беженцы объясняли свои злоключения геополитическими обстоятельствами, но никак не божественным воздаянием.

Царь Соломон не зря ратовал за средний путь: очень немногие люди способны придерживаться своих убеждений в крайних обстоятельствах, таких как бедность или богатство. В страданиях Освенцима и роскоши Америки многие евреи окончательно потеряли ту небольшую веру, которую еще имели.

Страдания мессианского периода не могут привести евреев к Богу. Даже если против нас обратится весь мир и бежать будет некуда, евреи по-прежнему будут искать дружбы с миром, а не с Богом. И это естественно: в чрезвычайных обстоятельствах человек всегда ищет решение в быстрых и достоверных средствах, а не в отвлеченных теологических рассуждениях.

Рабби писали, что Бог пожалел о том, что сотворил Изгнание, потому что оно не исправило евреев. Возможно, в этот момент он пересмотрел пророческое обещание страшных страданий. И вместо того чтобы ждать признаков прихода Мессии, – которых может и не быть, – почему бы просто не взять лопаты и не построить Храм?