Возможность повернуть вспять исторические процессы за несколько десятилетий – это левое заблуждение. Можно часто услышать точку зрения, что лицо войны, которое тысячелетиями оставалось неизменным, вдруг изменилось после Второй мировой войны… или Вьетнама, или Афганистана, или любой последней кровопролитной войны.

Еще еврейские левые воображают, будто в колонизированной земле Израиля может возникнуть новая еврейская нация, отличная от своих предков из гетто. Откуда ей взяться? Пугливый менталитет Изгнания по-прежнему с нами, он никуда не делся. Перед удивительной победой в войне 1967 года мы сами себе рыли могилы, мы жили в Сдероте под огнем и относимся к этому как к должному. Евреи привыкли считать само собой разумеющимся, что их убивают, и когда их собственное правительство становится соучастником их убийства, они не смеют возражать. Общественное мнение то и дело поворачивается на 180 градусов: во время удачной военной операции мы рвемся убить как можно больше палестинцев, а стоит им осуществить очередной удачный теракт, как мы уже готовы выдать им собственное государство. Это типичный еврейский маниакально-депрессивный синдром на национальном уровне.

Кроме исторических, у евреев есть и рациональные причины для сохранения ментальности гетто: в Израиле действительно опасно, не менее опасно, чем в любом польском гетто. Возможно, даже более, потому что здесь на помощь, хоть и запоздалую, никто не придет. Хотя израильская армия считается четвертой по силе армией мира, она страдает одним хроническим недостатком, понижающим ее до уровня бельгийского ополчения, – она не в состоянии вести длительную войну. У нас уже отняли Синай и скоро отнимут Голанские высоты, и Израиль просто утратит всю глубину обороны. В условиях современной мобильной войны евреи не могут себе позволить проиграть ни одно сражение, иначе их могут сразу же выбросить в море. Размер по-прежнему имеет значение, и крохотный Израиль, осажденный врагами, – это просто большое гетто.

В открытом мире невозможно насильно удержать евреев в еврействе, как было в гетто. Последний раз мир был открытым в эпоху Римской Империи: евреи могли свободно уезжать из Иудеи и безопасно жить практически где угодно. Чтобы сохранить еврейское население, Иудее пришлось пойти на компромисс в части строгости религиозных законов. Сегодня мобильность еще больше, и насаждать ценности силой не получится. Впервые в истории евреи будут держаться Бога исключительно по собственному желанию. И такие евреи будут отличаться от других.

Это будут первые евреи, лишенные ментальности Изгнания.