Рабби не рассматривали всех последователей иудаизма на равной и одинаковой основе. Они пытались любыми средствами затащить еврея под сень иудаизма, порой заставляя его исполнять обряды механически, в надежде, что со временем привычка превратится в веру, а иногда и прямо покупая его. Однако неевреев обращать в иудаизм материальными стимулами было нельзя. В этом вопросе рабби категоричны: мы не принимали прозелитов при царях Давиде и Соломоне и не должны принимать их в мессианскую эпоху – которую все рабби понимают как то время, когда евреи вернутся в свою страну с военной силой и государственностью. Кстати сказать, даже при Мессии частые войны вполне возможны: «И я дам тебе мир в земле, и когда ты будешь лежать, ничто не побеспокоит тебя… меч не пройдет по твоей земле. Ты погонишься за своими врагами, и они падут от твоего меча» (Левит 26:6–7). Согласно логике рабби, сегодня мы не должны принимать прозелитов потому, что их якобы привлекает материальная выгода, а не чистая любовь к Богу. Заметьте, в случае прозелитов рабби без тени смущения исходят из презумпции вины (неискренность в религии); в случае же евреев рабби всегда готовы пройти лишнюю милю, чтобы настоять на презумпции их невиновности (например, раскаяние искупает грех, потому что доказывает его неумышленный характер).

Рабби никогда не применяли запрет вынужденного обращения к главному источнику прозелитов – иностранным женам евреев. Неужели рабби были настолько слепы, что игнорировали очевидный факт: иностранные невесты принимали иудаизм только ради своих еврейских женихов или их денег, но никак не из высоких теологических соображений? На самом деле логика тут простая: обращение к женам в принципе не относится. Они вышли замуж за еврея, оказались в еврейской обстановке и просто вынуждены вести еврейскую жизнь, поэтому никто не сомневается, что их дети будут фактически евреями. Рахэль украла идолов своего отца, но родила еврейских патриархов.

евреи и прозелиты в иудаизм

Однако ситуация иная в случае крупных закрытых прозелитских общин, которые еще не скоро ассимилируются в еврейское общество. В древние времена герим – иностранные жители в Израиле – были фактически прозелитами, потому что соблюдали праздники, основные законы кошера и запрет идолопоклонства. Как минимум три места в Торе говорят о том, что прозелитов не считали евреями. Говоря о Шабате, Тора требует, чтобы ни один гер не работал «в твоих воротах» – еврейских городах с воротами. В своих собственных городах – а мы знаем из истории, что герим имели собственные общины, – они были вольны работать и в Шабат. Но еще более важный момент часто игнорируют: почему сказано, что только «в твоих воротах»? Тора во многих местах дает разные указания для городов со стенами и деревень без стен. Почему прозелитам-герим не запрещалось работать в еврейских деревнях? Да потому что их там и не было! Евреи представляли собой гордую нацию землевладельцев; Тора требует даже проданные участки возвращать своим предыдущим владельцам в Юбилейный год, чтобы ни один еврей не потерял статус землевладельца. Вся земля была поделена между еврейскими племенами еще при вторжении Иешуа в Ханаан. Герим же оставалось жить без земли – разумеется, за отдельными исключениями. Они приходили в еврейские деревни только для сезонных работ, и такие работы нельзя было откладывать в Шабат. Даже фермер с самой сильной верой в Бога не мог так рисковать, чтобы отсрочить урожай хотя бы на день и потерять его из-за дождя или засухи. Отсюда мы извлекаем два урока: срочные работы в Шабат можно вполне законно передавать иностранцам, даже полупрозелитам, и такие прозелиты не равны еврееям в национальном и религиозном отношении.

Другой случай, когда Тора отличает между евреями и прозелитами – это знаменитое требование не притеснять герим. Их нужно любить, «как» евреев. Требование функционального сходства подчеркивает политическое несходство: герим не смешиваются с еврейским народом, они по-прежнему отделены, однако у них такие же личные права, как и у евреев. Такие же, но не те же самые: еврей еврея не должен обманывать и даже оскорблять (Левит 25:17), а герим нельзя только притеснять, но нигде не требуется обращаться с ними подчеркнуто честно и вежливо.

Однако сильнее всего неравенство евреев и иностранных жителей подчеркивается в 25 главе Левита. Это поздняя глава, в достаточно идеалистическом ключе описывающая эгалитарное еврейское общество мелких землевладельцев. На таком пасторальном фоне безземельных чужаков презирают и всячески ограничивают. Владеть землей они не могут – только еврейские братья (с. 25). Кто такие эти «братья»? Ответ в с. 46 – сыновья Израиля. Вот ясное место, где видно, что еврейство не просто религия, но и общее происхождение.

Если еврей беднел, он терял свой участок, а его статус понижался до статуса гера или тошава (прозелит и поселенец), с. 35. Даже с евреем-рабом нельзя было обращаться хуже, чем с герим; подразумевалось, что со свободными евреями обращались гораздо лучше, чем с рабами (с. 33–40).

Для еврея считалось недостойным оказаться рабом гера, и таких евреев нужно было немедленно выкупать (с. 47–48). Служить рабом у еврея можно было только до Юбилейного года. Переводя на современный лад, если прозелит не может владеть евреем, то тем более он не может голосовать по политическим вопросам, важным для евреев.

Иностранцы не ассимилировались. Раввинистический закон разрешает прозелитам вступать в брак только с другими прозелитами, но не с евреями – опять-таки за отдельными исключениями. Евреи могли на законном основании покупать рабов из потомков поселенцев (с. 45), но сами эти поселенцы не могли иметь рабов-евреев (c. 47).

Какое отношение все это имеет к нашим дням? Рабби давным-давно отказались от националистической концепции еврейского народа. Евреи из полноценной нации, привязанной к земле, превратились в религиозную общину – которая, кстати, не имеет права на государство согласно современным юридическим принципам. Рабби отдали кесарево кесарю, а сами занялись чисто религиозными вопросами. Но вспомните, что рабби Акива, человек нееврейского происхождения, при восстании Бар-Кохбы прекрасно понимал, что еврейство – это не только религия, но и национальность. Определяя еврейство в строго религиозных терминах, рабби непреднамеренно открыли в Израиль дверь для всевозможных лжеевреев из Африки и Азии, а также русских евреев по дедушке. Это абсурдно даже чисто политически: светское национальное государство не может иметь религиозное иммиграционное законодательство.

Решение очень простое – вернуться к логике Торы о том, что можно придерживаться основных требований иудаизма, не будучи при этом евреем. Такие прозелиты не являются потомками Израиля. У них нет прав собственности на землю Израиля. Им лучше всего жить в собственных странах, но раз уж они сюда приехали, они должны жить без политических прав, могут выполнять срочную работу в Шабат, но не могут владеть землей.