“Всякое место, на которое ступит твоя нога, тебе я дал его” (Иисус Навин 1:3).

Аббас потому предъявляет к Израилю нереалистичные требования, что не может склонить к уступкам собственных арабов. Он не сможет заставить их принять даже самое лучше мирное решение из возможных. Причина проста: Аббас – никто. Срок его президентских полномочий истек, даже ФАТХ в оппозиции к его правительству. Но слабость Аббаса стала его силой: чем больше он теряет, тем больше Обама ему дает. Аббаса отвергли местные арабы – американцы оказывают ему дипломатическую поддержку; его игнорирует Хание – Обама дружески его обнимает; ему не хватает собственных ресурсов – американцы помогают ему оружием. Обама хочет сделать из Аббаса очередного Карзая – презренную и беспомощную марионетку.

Обама попытался сыграть в классическую гарвардскую игру, когда стороны пытаются укрепить доверие путем постепенных взаимных уступок: израильтяне разрушают форпосты – арабы частично снимают торговую блокаду и т. д. Это не работает по простой причине: во-первых, попытка демонтажа любого поселения свалит правительство Нетаниягу. Во-вторых, если снять с Израиля торговый бойкот в то время, когда жители Газы якобы страдают от рук подлых сионистов, в арабских странах начнутся нешуточные волнения.

Крупный конфликт – это всегда далеко не символическая вражда с обеих сторон. О доброй воле и взаимных уступках в таких случаях говорить не приходится. Такие конфликты могут разрешаться только в двух случаях: либо одна сторона безоговорочно капитулирует, либо обе стороны истощают друг друга. И в том, и в другом случае заключается всеобъемлющее соглашение. Сейчас ни один из этих вариантов не возможен.

ХАМАС раздроблен на две фракции, каждая с противоположными взглядами. ХАМАС в Газе не возражает против двух государств; ХАМАС сирийский об этом даже слышать не желает. Различие объясняется просто: хамасовские лидеры Газы хотят более-менее нормальной жизни, тогда как дамасские – марионетки Ирана, который платит им за раздувание конфликта. Борясь с ХАМАСом в Газе, Израиль укрепляет позиции сирийского ХАМАСА.

Многие различия между ФАТХом и ХАМАСом искусственны. Главная линия разлома лежит между старыми, уставшими лидерами и молодой воинственной порослью. Чем они моложе, тем воинственнее. Молодое поколение террористов все больше теснит руководство и ХАМАСа, и ФАТХа. У обеих групп много фракций; у ФАТХа несколько больше, чем у ХАМАСа. Членство параллельно в нескольких группах еще больше стирает различия между ними. В новом палестинском парламенте боевики самых разных мастей составят серьезную конкуренцию умеренным, но беспомощным лидерам.

Израильские уступки серьезно провоцируют арабов. Они видят, что Египет начинал против Израиля три войны, а мелких конфликтов без счету, но получил назад 100% своей территории. Сам факт существования Израиля приводит к тому, что палестиницы заведомо не могут получить 100% территории, которую считают своей: от Иордана до моря. Затягивание переговоров – их способ избежать унижения. Как только Израиль передаст города Западного берега в ведение полицейских ФАТХа и снимет ограничения на передвижение, у палестинцев будет еще меньше причин для переговоров. Аббас метко заметил, что палестинцы ведут нормальную жизнь и могут ждать столько времени, сколько потребуется, тем более что сейчас их лидеры не готовы идти ни на какие уступки вообще.

Ни одно израильское правительство не сможет ликвидировать большое число поселений. Даже Эхуд Барак поддерживает естественный рост существующих деревень. Никакое палестинское правительство не сможет согласиться с их существованием. Никакие два государства не смогут существовать, когда граница между ними виляет, как след пьяницы, от одной деревни к другой.

Сейчас есть два возможных сценария: менее вероятный и более вероятный. По первому власть переходит к умеренным палестинцам, они дают еврейским поселенцам палестинское гражданство и многие из них его принимают, чтобы не повторять очередного Гуш-Катифа. По второму сценарию палестинцы требуют единого государства с израильтянами. Таким образом, они и не уступают Израилю свою (как они считают) землю, и продолжают бороться с ним приятными демографическими средствами.

Соответственно, у израильского правительства есть три возможных ответа. Во-первых, можно максимально ограничить политическое влияние палестинцев, скажем, с помощью конфедерации с Западным берегом вместо единого государства. Во-вторых, Израиль может односторонне уйти с территорий, отказавшись от нескольких самых далеких поселений. Третий вариант наиболее разумен: поняв, что палестинцев Западного берега слишком мало для серьезной демографической угрозы, мы интегрируем Иудею и Самарию в Израиль, который в любом случае не является еврейским государством.

Как бы американская администрация ни давила на Израиль, всегда есть повод для оптимизма: эта администрация выборная. У нее слишком небольшой срок полномочий, чтобы успеть навязать Израилю ненужные ему решения. Мир между Израилем и Египтом был плодом переговоров Бегина и Садата, Картер тогда просто присвоил себе чужие лавры. Через несколько месяцев отношения Обамы и Нетаниягу зайдут в тупик и они перестанут продуктивно общаться. Через несколько лет правительство Нетаниягу уйдет досрочно, Обаме к тому времени надо будет переизбираться, и он не станет рисковать голосами еврейских избирателей. А затем придет другой президент, и все начнется сначала.

Мы воевали с Сирией, Египтом и Ираном три тысячи лет назад и будем воевать все ближайшие века. Американская демократия со всеми ее предводителями лишь один абзац в огромном фолианте нашей истории.