Глобальные коммуникации позволили нам узнавать о том, что происходит на другом конце земли, однако государственная пропаганда, которая пользуется этими коммуникациями, донельзя извращает эту информацию. Кажется невероятным, но большинство жителей западных стран считает, что Израиль – это либеральное демократическое государство, дружественное к евреям и враждебное к арабам. Первое утверждение не было верным никогда; второе и третье неверны последние тридцать лет. Давайте начистоту.

Израиль никогда не был либеральным государством. Эту страну построили махровые коммунисты – махровые настолько, что эмигрировали из социалистического Советского Союза и создали еще более социалистические киббуцы. В киббуцах идеал коммунизма был воплощен гораздо лучше, чем в советских колхозах: имущество передали в собственность общине, доходы людей объединили в общий котел, дети нередко воспитывались в большей мере коммуной, чем собственными родителями, а некоторые киббуцы даже экспериментировали с архкоммунистической идеей общинного секса. До второй половины 1970-х годов израильские спецслужбы и высшие эшелоны армии были укомплектованы только левыми членами “Мапаи” (партии Труда). Израиль настолько явно развивался в направлении социализма, что Сталин поддерживал его и в политической – в ООН, и в военной сфере – путем продажи оружия через Чехословакию. Израильская экономика типично коммунистическая: огромный государственный сектор, всемогущие профсоюзы, периодические скачки инфляции, злоупотребление защитными мерами в виде таможенных тарифов, регулирование до такой степени, что рядовым гражданам практически невозможно организовать производство, государство интенсивно перераспределяет ресурсы с помощью высоких налогов. В Израиле самая высокая на Западе доля государственных расходов в отношении к ВВП. Современный Израиль – это типичное посткоммунистическое государство.

Сионизм никогда не ассоциировался с еврейской идеей. Все отцы-основатели сионизма были ассимилированными светскими евреями. Они исповедовали ту же идеологию, что и цивилизованные немцы девятнадцатого века: евреи слишком чудаковатые, и их нужно сделать такими же, как все прочие народы. Таким образом, еврейство было официально отвергнуто. Сионисты строят новое государство, а не возвращаются к древнему еврейскому государству. Многие сионисты вслед за Герцлем предпочли Земле Израиля Уганду, и лишь по воле случая оказались в Палестине – чтобы получить поддержку от христианских держав. Сионисты хотели сделать официальным языком Израиля немецкий; когда им это не удалось, они записали еврейскими буквами слэнг, заимствованный из русского языка – теперь в Израиле все считают, что это и есть прекрасный библейский еврейский. Сионисты с помпой расстались с еврейской историей, традиционным еврейским интеллектуализмом и предпринимательской жилкой; идеальным евреем для них стал пролетарий, не помнящий родства. Сионизм настолько ненавидит иудаизм, что натравливает на религиозных евреев юных социалистов. Антирелигиозная пропаганда сионистов скопирована с советской атеистической пропаганды. Вплоть до сегодняшнего дня в израильских школах дети подвергаются антирелигиозной промывке мозгов; в частности, их обучают исламу, якобы чтобы научить терпимости к мусульманам, а на самом деле чтобы подорвать авторитет еврейской религии. С этой же целью детям преподают историю религии, а не саму религию, препарируя иудаизм псевдонаучными, бездуховными, примитивными методами – все для того лишь, чтобы взрастить в юных умах семена цинизма. Широко разрекламированные государственные субсидии для религиозных евреев не идут ни в какое сравнение с субсидиями для арабов. Сефардского еврея Моше Кацава заставили уйти с поста президента по надуманным уголовным обвинениям после того, как он отказался почтить лидера американских реформистов как рабби. Кацав лишь честно подтвердил ту истину, которую знает каждый еврей: реформизм – это не версия иудаизма, а еврейское общественное движение, рядящееся в тогу религии. Хотя Израиль поверхностно отдает иудаизму дань уважения, на деле он его осознанно разрушает.

В содружестве с организациями Диаспоры Израиль подрывает и еврейские ценности. Чтобы являть миру образец нравственности, евреи должны отличаться от него; если мы не отличаемся, то в чем образец? Но нет, ассимилированные лидеры хотят, чтобы евреи тоже ассимилировались. С другой стороны, если евреи ассимилируются, тогда неизбранные лидеры останутся без паствы. Поэтому еврейский истеблишмент пытается поддерживать искусственный баланс между культурной ассимиляцией и национальной гордостью. Но это невозможно: если евреи – такой же народ, как и все, тогда что плохого в смешанных браках? Если иудаизм – это этическая система, то разве неевреи менее этичны? Конечно же, неевреи совершенно этичны, и их этика неотличима от еврейской этики. Атеистические лидеры, отвергнувшие иудаизм и нравственную чистоту, не могут дать евреям причину отличаться от других, избегать смешанных браков, причину быть евреем. Эти лидеры заменили иудаизм вечеринками Хануки в реформистских храмах. Их раввины не рассказывают пастве подлинную историю Хануки, которая вовсе не была войной за независимость (Иудея лишь поменяла господствующую империю с греков на римлян), а жестокой гражданской войной между ортодоксальными евреями и либералами, стремившимися эллинизировать страну. Современные толерантные евреи трубят о свободе вероисповедания, которую Израиль предоставляет всем религиям в Иерусалиме. Это именно тот высший грех, который бичевали пророки и за который были наказаны иудейские цари. Быть евреем стало слишком неполиткорректно.

В Израиле нет свободы слова. У нас существует военная цензура; впрочем, самое большое препятствие для свободы выражения – это израильские законы о клевете. В цивилизованных странах разрешается клевета в адрес публичных лиц, если она служит интересам общества и потенциально разоблачает их преступления, но в Израиле (как и в России) публичные лица юридически защищены от клеветы лучше, чем рядовые граждане. Журналисты, пишущие о публичных лицах, должны доказывать в судебном порядке каждое слово, тогда как в цивилизованных странах принят противоположный подход: публичные лица должны доказать наличие злого умысла в действиях обидчика. Израильские публичные лица подавали в суд на множество журналистов за недоказанные обвинения, предположения и даже просто за оскорбление, нередко разоряя обидчиков. Правительство занимается лицензированием радио и ТВ, и ни одно консервативное СМИ никогда не получит лицензию. В Израиле нет правых журналистов, поскольку их не опубликует ни одно новостное издание. “Иерусалим пост” – единственная центристская газета. Израильская пресса полностью принадлежит олигархам, доходы которых зависят от государства, и потому они не заинтересованы в его критике. В Израиле просто нет независимой прессы.

Свобода выражения в Израиле урезана юридически. Правительство Шарона преследовало людей только за то, что те протестовали против размежевания с Газой: множество людей, просто рискнувших выразить свое мнение, оказались за решеткой. Недавно консервативный активист Бен Гвир был осужден за поддержку террористической организации только потому, что держал плакат с текстом “Кахане был прав”. Верховный суд Израиля отменил как слишком мягкое решение суда низшей инстанции по делу двух подростков, которые в 2005 году жгли шины в знак протеста против размежевания с Газой. Суд постановил, дословно, что действия подростков представляли собой политический протест и потому они должны быть наказаны со всей строгостью. Свобода политической деятельности, которая должна служить гарантией от судебного преследования, превращается в повод для наказания и даже в отягчающее обстоятельство.

Полиция жестоко разгоняет мирные демонстрации, безжалостно избивая демонстрантов и ломая им кости, даже разрывая ноздри. Полиция устраивает самые настоящие казацкие погромы в религиозных кварталах, чтобы предотвратить мирные религиозные протесты против таких провокационных акций как гей-парады в Иерусалиме. Так, полицейские ночью зашли в квартал Меа-Шеарим, разбили окна из водяных пушек, выломали двери и избили религиозных евреев от подростков до пожилых рабби. Полиция постоянно задерживает на несколько месяцев консервативных активистов – участников мирных протестов, не предъявляя им никаких обвинений либо предъявляя цинично выдуманные: пожилых женщин могут обвинить в нападении на полицию. Полицейские арестовывают и избивают евреек с грудными детьми на руках. Регулярно задерживают и избивают подростков, как мальчиков, так и девочек, вплоть до 12 лет – всего лишь за то, что те участвовали в антиправительственных демонстрациях. Подобные зверства полиции, в том числе попытки изнасилования, переломанные кости и отбитые почки, всегда остаются безнаказанными. Полиция часто действует против евреев вместе с армией, хотя во всех цивилизованных странах запрещено использовать армию против собственного народа. Почти все демонстрации правых групп сопровождаются полицейским произволом. При этом к левым группам полиция относится чрезвычайно снисходительно: израильские и зарубежные анархисты постоянно разрушают разделительный барьер на глазах полицейских и даже нападают на них. Совершенно немыслимо, чтобы подобные акции происходили на демонстрациях консерваторов, которых массово бросают в тюрьмы по ложным обвинениям. Израильская полиция репрессирует консервативных оппонентов израильского режима. Для израильского истеблишмента очень важно подавлять любую активность консерваторов, поскольку политика пораженческого антиеврейского режима настолько абсурдна, что его может обрушить даже минимальная доза инакомыслия.

Израильские спецслужбы охотятся на политических оппонентов режима. Консервативных активистов постоянно осуждают по антиповстанческим положениям Британского мандата, которые в Израиле до сих пор действуют. Это значит, что военные суды ведут тайные процессы над евреями. Защитникам запрещено знакомиться с обвинениями, которые якобы засекречены. К афганским террористам в заливе Гуантанамо и палестинским террористам в тех же израильских судах относятся гораздо уважительнее, чем к евреям. Полиция по любому поводу обыскивает дома консервативных активистов; в Израиле нет свободы от необоснованного обыска и изъятия. Полицейские, которые вырвали ноздри у мирного демонстранта, протестовавшего против ухода из Газы (Виткина), были приговорены к общественным работам от трех до шести месяцев. Практика внесудебных расправ выросла из ужасающих прецедентов: можно вспомнить, как силы “Хаганы” устранили политических оппонентов Бен-Гуриона, таких как Арлозоров, или операцию “Сезон” против независимых еврейских борцов с британскими оккупационными силами, или регулярное прослушивание политических оппонентов. Для израильской полиции стало обычным делом копаться в жизни политических фигур, чтобы шантажировать или дискредитировать их. Шарон сначала вел жесткую и в целом эффективную политику в Газе, где окопался “Хамас”, но затем генеральный прокурор так замучил его семью бесконечными расследованиями, что Шарон был вынужден перейти к плану пораженцев по эвакуации из Газы – который он же высмеивал во время избирательной кампании. Ольмерт, другие политики точно так же подвергались уголовным преследованиям с целью заставить их сотрудничать с мирным лагерем. Ни для одного из этих обвинений нет реальных оснований – это исключительно инструмент политического шантажа, и довольно мощный.

Западные юристы часто ссылаются на Верховный суд Израиля как на самый активистский суд в мире. Этот ультралевый суд переписывает и дополняет законы, выносит постановления на основе собственного мнения, не ссылаясь ни на какие законы, и вторгается во все сферы государственного управления, начиная от армии и заканчивая строительством. Верховный суд как ни в чем не бывало предписывает армии те или иные шаги, например перемещение разделительного барьера на несколько метров; он заслушивает огромное множество пустяковых дел и при этом узурпирует полномочия исполнительных органов власти. Он сам назначает для себя судей.

В давние времена, был у Израиля судья по имени Ифтах. Юность Робин Гуда не дала ему знания ни Торы, ни закона. Он просто вел Израиль на войну с нашими врагами. И поступая так, он был неизмеримо праведнее любого из тех, кто имеет наглость называть себя судьей сегодня.