Кроме прочего, Усама эксплуатирует другую ошибку национальных государств, а именно их претензии на национальность. От Югославии и до Индии племенные и религиозные связи вытесняют национальные, что и позволяет Усаме трубить о преследованиях мусульман и недостаточно высокой заботе Запада об их жизнях. Светский Запад отделил христианский Восточный Тимор от мусульманской Индонезии, но не мусульманский Кашмир – от Индии. Довод о том, что индонезийским христианам некуда деваться, тогда как кашмирцы могут переехать в соседний мусульманский Пакистан, слишком академичен для простых мусульман. Кроме того, этот довод и просто ошибочен: Запад не поддерживает исламских сепаратистов моро на Филиппинах, у которых поблизости нет мусульманской земли. Если взять проблему Кашмира, то когда Запад поддерживает в этом конфликте Индию, он обнаруживает лживость своих заявлений о праве на самоопределение; большинство кашмирцев однозначно поддерживает отделение от Индии. Тот факт, что Запад так же игнорирует право на самоопределение чеченцев, басков или израильских евреев, для возбужденных мусульман не значит ровным счетом ничего. Высокая мораль – а точнее, морализм, – в реальном мире невозможен. У Усамы есть множество подтверждений лицемерия американской элиты, например факты о том, как Америка позорно поддерживает саудовский режим, как она молчала, когда китайцы истребляли уйгуров и т. д. – всем этим Америка покупает помощь саудовцев и китайцев в войне с террором, от которой, впрочем, мало проку. Да и сама война с террором – это большой успех пиара Усамы. Ему удалось не только раздразнить Великого Сатану и выжить после этого, но еще и заставить Запад открыто попрать свои мнимые моральные ценности и объединиться с диктаторами против честных мусульман. Израиль – хотя и светский, но с некоторыми еврейскими обертонами, – еще больше усложнил задачу, стоящую перед христианским Западом: убедить мусульман, что конфликт не имеет отношения к религии. Самых разных мусульман от Марокко до Пакистана объединяет ненависть к еврейскому Израилю и христианской Америке; общая ненависть – лучший клей, способный создать самые сильные группы.

Отношение Запада к арабам сделало их инфантильными. Они ожидают, что доброжелательные гиганты вроде Америки будут им покровительствовать: моралистические развитые общества соответствуют образу покровителя. При этом арабы не ожидают, что их будут жестоко наказывать. Они считают, что Запад будет терпеть и плохое поведение Усамы, и иранскую ядерную программу. Американские ракетные удары после взрывов в посольствах в Кении и Танзании очень обидели мусульман – они сочли это жестоким и непропорциональным наказанием. Америка и разрушила образ покровителя, и не создала новый образ “хозяин – слуга”, в котором арабам была бы отведена роль последнего.

Запад бурно обсуждает не относящиеся к делу вопросы вроде проблемы о количестве ангелов на кончике булавки: за что именно исламисты ненавидят Запад – за то, что он делает, или за то, каков он по своей сути? То, кем ты являешься, определяет то, что ты делаешь. Америка не может перестать покупать у мусульман нефть (якобы всегда по низким ценам), осуждать (пусть и номинально) угнетение мусульманских женщин, насмехаться над исламскими государствами, транслировать свои программы, торговать и взаимодействовать в целом. Если Америка уйдет с Ближнего Востока, она по-прежнему будет влиять на него, как маяк влияет на корабли. Мусульмане будут ездить в Америку и привозить домой рассказы о чудесах Голливуда, богатстве, свободе прессы, выборах, упадке, сексуальной вседозволенности и атеизме. Америка не может уйти из мира, потому что мир влечет к Америке. Отношения мусульман и Америки – это отношения “любовь-ненависть”, или, если точнее, “любовь-ревность”. Исламисты сосредоточены на ревности. Америка лучше бросается в глаза, но если однажды ее не станет, исламисты начнут ненавидеть Испанию, Россию, кого угодно. В глобальной деревне враждебные идеологии сталкиваются друг с другом, как враждующие соседи в деревне обычной. Америка символизирует крах покровительственных ценностей традиционных обществ, к которым привыкли исламисты. Усама ненавидит Америку, потому что она украла у него победу в первом джихаде за 1200 лет. Усама хорошо понимает, что именно “Стингеры”, а не “Калашниковы” помогли афганцам победить СССР. Он также хорошо понимает, что проиграл все свои сражения с Западом: Россия ушла из Афганистана, но Америка продолжает заправлять в нем, в посольствах США по всему миру работа идет как и прежде, эсминец “Ю-эс-эс Коул” отремонтировали, а шок Всемирного торгового центра давно прошел, не оставив и царапины на теле американской экономики. При этом Усаму оставили все, кому он доверял: “Хамас” променял джихад на националистическую борьбу и даже перемирие с Израилем, восстание моро утихло, повстанцы Кашмира оказались не способны сломить сопротивление Индии, чеченцы достигли соглашения с Москвой, египетский “Исламский джихад” перестал бороться с режимом Мубарака, террористические организации по всему миру не присоединились к Усамовскому Всемирному исламскому фронту, а рядовые мусульмане аплодируют ему только со скамейки запасных. Если бы Усама участвовал в выборах против Мубарака, египтяне бы за него не проголосовали: им нужна стабильность, а не джихад. Рядовые мусульмане приветствуют Усаму, как они приветствуют любимых футболистов. Они точно так же приветствовали Саддама после эскалации, приведшей к американскому вторжению в Ирак. С позиций примитивного менталитета, если человек свалил гиганта, он достоин хвалы: так евреи прославляли Давида, поразившего Голиафа. Удары возмездия по массе мусульман в ответ на терроризм “Аль-Каиды” настроят мусульман против Усамы, как война Израиля в Ливане временно настроила ливанцев против “Хезболлы”.