Беспорядки в Акко мало чем отличаются от других конфликтов в городах со смешанным еврейско-арабским населением, будь-то Иерусалим, Назарет или Лод. Это только левые витают в облаках и мечтают о мирном сосуществовании, а здесь на земле одни люди терпеть не могут других. С каждой стороны баррикад есть процент людей, которые стойко не переносят другую сторону.

Демократия – это фикция. Кучка харизматичных лидеров может повести массы в любом нужном ей направлении. Стаду избирателей чуждо и непривычно понятие ответственности. Это стадо готово воевать в абсурдных войнах, соглашаться с государственным грабежом посредством инфляции, исполнять любые решения, которые лоббисты продавливают с помощью административного ресурса. И совершенно неважно, что 95% израильских арабов готовы мирно жить с евреями – воюют-то оставшиеся пять процентов.

Задача государства – остужать горячие головы, причем эффективно. Так Америка поступала с радикальными коммунистами и чернокожими преступниками. Ничто так не поощряет антиобщественную деятельность, как отсутствие должного наказания. Евреи должны вспомнить важный урок: за прошедшие века толпы нападали на нас только тогда, когда были уверены в невмешательстве со стороны государства. Стоило полиции лишь изобразить видимость деятельности, как погромы тут же прекращались. И этот подход десятилетиями работал в Израиле: арабами правили железной рукой, и арабских бунтов не существовало. Но с начала 1990-х годов начались послабления, что и привело к бунтам.

Неудивительно, что полиция Хайфы оказалась не готова к беспорядкам. Араб-зачинщик действовал в одиночку – кто знает, намеренно или по глупости. Или, как вариант, от лица очень небольшой группы заговорщиков. Зажег толпу всего один араб – с помощью громкоговорителей на мечети, для чего не требуется серьезная организация. Вообще, обычно крупномасштабные арабские беспорядки начинаются в мечетях официальными лицами – либо проповедниками, либо лидерами Исламского движения.

Соответственно, полицию заранее никто и не мог предупредить. Но это и не требовалось. Чтобы разогнать толпу, достаточно нескольких выстрелов в воздух, особенно если при этом объявить, что предполагаемая арабская жертва жива и, увы, хорошо себя чувствует. Еще лучше на толпу подействовали бы пластиковые пули. Однако прошло два часа, прежде чем вообще появились первые полицейские, и это притом, что дороги были свободны. Арабов подтолкнул к насилию сам факт отсутствия полиции.

Еще хуже то, что прибывшие полицейские отказались стрелять по толпе мародеров. Полицейские просто не хотят попасть в лапы левых судов, где их будут судить за расстрел арабов, которые «всего лишь» грабили имущество евреев, поскольку не нашли на улице самих евреев. И арабы совершенно правы, что восприняли бездействие полиции как молчаливое одобрение.

Евреи отреагировали очень странно. Нельзя сказать, что в Акко живет много молодежи, однако и там было немало вооруженных евреев; многие военные взяли отгул на Йом-кипур и находились дома. Однако никто не открыл огонь по очевидно агрессивной толпе арабов. Вместо этого евреи заперлись в домах, как во времена погромов и гетто. Арабы победили со всех точек зрения.
Когда насилие сошло на нет, евреи начали изображать месть арабским домам и магазинам в еврейском квартале. Хотя идея выселения арабов из еврейских общин сама по себе неплоха, она не имеет отношения к защите или должной мести. А вот участники беспорядков – жители арабских общин Акко – так и остались безнаказанными.

Как бы то ни было, это позор, что чиновники призывали обе стороны положить конец насилию, а затем и осудили обе стороны. В еврейском государстве евреи и арабы не равны по определению. Ольмерт может сколько угодно извиняться перед хамасовским Исламским движением, но нет ничего неправильного в том, что арабы в еврейском государстве неравноправны. Они могут пользоваться всеми благами равноправия в Иордании или Ливане, но не здесь. Пока арабы являются законными жителями этой страны, у них должны быть личные и имущественные права – в этом и только этом отношении они равны евреям. Но о политическом равноправии не может быть и речи, поскольку государство – еврейское. И тем более не может быть равноправия в применении насилия.

В еврейском государстве евреи имеют полное право возмущаться, что арабы вторгаются в их общины, и противостоять арабским поселенцам. У арабов же такого права нет, поскольку в своем государстве евреи имеют право селиться, где им заблагорассудится.

Нет равенства в насилии между евреями, которым нужна земля, и арабами, которым нужна земля без евреев. В каждой конфронтации важно помнить о крупных войнах и бесчисленных погромах, которые арабы устраивали против евреев. Если арабы требуют признания прав потомков беженцев 1948 года, то им придется признать и ответственность этих потомков за преступления 1948 года. Каждый израильский араб имеет в своем роду тех, кто убивал и калечил евреев. В той войне, которая по существу была войной крестьянской, евреи потеряли 2% населения убитыми и еще 10% ранеными – это в десять раз больше потерь США во Второй мировой войне. Палестинские арабы убивали и калечили евреев, когда государства Израиль еще не было и в проекте, а именно в середине девятнадцатого века. Нынешние беспорядки уходят корнями в историю арабского насилия, которой уже сто пятьдесят лет.

А вот левые любят обрезать корни. Евреи без корней и без иудаизма становятся сионистами. Война арабов с евреями, оторванная от своих корней – простая уличная потасовка, в которой виноваты обе стороны. Удаление корней типично для левого мировоззрения, поскольку для его экспериментов требуются стерильные лабораторные условия. Левацкость – это попытка рационального планирования изначально иррациональных сущностей, будь-то экономика, общественная жизнь или международные отношения. Но как подвергнуть рациональному анализу многовековую историю еврейской борьбы за выживание? Как создать с чистого листа еврейско-арабское общество, если этот лист залит еврейской кровью, пролитой арабами? Забудьте на секунду вопиющую безнравственность ситуации, когда мы затыкаем уши от воплей погибших евреев, требующих мести, когда прощаем проливших чужую кровь. Подумайте о другом: любое решение еврейско-арабской проблемы, не учитывающее историю, обречено. Но если мы извлечем уроки из этой истории, мы сразу же увидим, что мирное решение невозможно.

Глупцы говорят, что прошлое не должно определять будущее. Но оно его определяет, хотим мы того или нет. Нет другого будущего, кроме того, что основано на прошлом.

Равенство – другое название слепоты.

нравственная слепота либерализма