Попытки министра юстиции Фридмана реформировать Верховный суд – это не просто бюрократическая возня, а самый серьезный политический сдвиг после прихода к власти правого «Ликуда» в 1977 году. Утратив монополию на власть, которой они владели десятилетиями, левые прибегли к другому способу контролировать Израиль: суд и полиция. Когда у власти была партия «Мапаи», на средние и высшие посты в правоохранительных органах назначались только махровые левые. Несмотря на постоянные поражения на выборах в Кнессет, левые продолжают править страной посредством правоохранительной системы и СМИ.

Представьте, что правый премьер-министр решил поменять высшие чины полиции. Он не может назначить главой всей системы уличного полицейского, для этого требуется найти кого-то на высшем или среднем уровне – а здесь все укомплектовано только левыми. Стоит ему привести кого-то с более-менее правыми взглядами, как левая бюрократия его выдавливает. Какие бы реформы ни предлагались, очередной левый министр внутренних дел их отменяет. Таким образом, левые в полиции постоянно доминируют.

Суды еще меньше открыты для изменений. Может показаться невероятным, но в Израиле Верховный суд сам назначает своих членов. Римская система сдержек и противовесов, лежащая в основе всех современных цивилизованных государств, требует чтобы каждая ветвь власти контролировала другую. Сейчас же, суд находится над парламентом и правительством, поскольку может аннулировать их решения и предписывать другие решения в своих комментариях по судебным делам. Исполнительная и законодательная власти знают, что суд аннулирует их постановления, если он с ними не согласен, и просто не выносят такие постановления. Чтобы другие ветви власти – а по сути, их избирающий народ, – могли контролировать суд, они должны назначать его членов. Вот почему для любой работающей демократии крайне важно, чтобы законодательная власть назначала судей.

В идеале суду необходимо законодательно запретить интерпретировать законы и особенно расплывчатые нравственные ценности. Единственной причиной, по которой суд может отменить постановление правительства, должно быть очевидное противоречие закону. Если законы интерпретировать, а не просто читать, – это прямой путь к судебным злоупотреблениям. Различие между чтением и интерпретацией само по себе требует юридического определения, но, по крайней мере, здесь уже гораздо меньше свободы действий, чем у судов сегодня.

Кнессет должен иметь возможность судить судей. Следственный комитет должен иметь право если не посадить, то хотя бы подвергнуть импичменту судей, виновных в активизме, вольной интерпретации законов и абстрактных моральных установлений. Без малейшего на то законного права, Верховный суд решает мельчайшие вопросы, относящиеся к компетенции правительства, как строительство разделительного барьера. Как и любой государственный чиновник, превысивший пределы своей власти, весь состав Верховного суда должен оказаться в тюрьме.

Верховный суд Израиля. Высший суд справедливости БАГАЦ