Нынешний иудаизм – это отклонение. Его краеугольная концепция – ограда вокруг закона – была введена раввинами с началом Изгнания. Возросло языческое влияние, очищение в Храме стало невозможным, и раввины разработали огромный свод законов, чтобы застраховаться от непредумышленного нарушения Торы. Порядка 99% современных еврейских предписаний относятся именно к ограде, защищающей закон, а не самому закону. Можно привести такое светское сравнение: закон запрещает убийство, но законодатели создают ограду – запрещают покупать оружие, держать оружие, смотреть на оружие, ходить в кинотеатры, где демонстрируется оружие, и в конечном итоге даже подходить к кинотеатрам. И получается так, что со временем все забывают, что изначально закон запрещал убийство, и начинают сторониться кинотеатров, но при этом убивать друг друга топорами.

Изгнание закончено. Евреи стали свидетелями целой серии чудес: спасение из Катастрофы, создание государства, победа во всех войнах, освобождение Храмовой горы, рост экономического и социального влияния евреев в мире. Не все евреи вернулись на Сион, но это отдельная проблема. Большинство евреев осталось в Египте при Исходе, и большинство евреев осталось в Вавилоне, когда Неемия дал понять, что Изгнание завершено.
от харедим к еврейскому фундаментализму
Продолжать придерживаться закона ограды – значит отвергать божественный план, ставший для нас столь очевидным. Евреи вернулись на Сион и теперь должны восстановить истинный иудаизм Святой земли. Мы должны построить Храм и выполнять церемонии очищения, не боясь больше по неосторожности нарушить запреты. Мы должны очистить Святую землю от иностранного влияния, чтобы евреи могли ходить в своей земле свободно, не изолируясь от общества. Еврейская ритуальная самоизоляция, авдала, означает, что мы являемся «народом, живущим отдельно». Мы уже живем отдельно – или, иными словами, нам дана возможность удалить иноверцев и самим владеть страной. Авдала заканчивается на границе Израиля.

Раввинское законодательство было практично, пока евреи жили среди язычников, но сегодня оно контрпродуктивно. Мы не ели цыплят с сыром, потому что свидетели могли подумать, что это говядина с молоком. В нашем собственном государстве нужно принудительно насаждать основные кошерные законы Торы так, чтобы никто не смог заподозрить другого в подобном нарушении. Соответственно, ограда (расширение запрета на мясо и молоко на цыплят) становится излишней. Уже неважно, еврей или язычник произвел хлеб и вино, потому что в еврейском государстве их употребление не может привести к смешанным бракам и ассимиляции. Кашрут в еврейском государстве снова стал бы осмысленным.

Весь Израиль – это один эрув: общество, имеющее некое имущество в совместном владении (дороги, например). Все еврейские граждане Израиля совместно владеют страной по божественному мандату, и, следовательно, еврейский Израиль правомерно рассматривается как один эрув – особенно, когда мы отгородились стеной от арабов. Еврейский Израиль – эрув – не будет иметь ограничений на перемещение людей и предметов в Шаббат.

Однако большинство религиозных евреев предпочитают жить с иудаизмом Изгнания даже в Земле Израиля. Они ждут, когда Мессия принесет им Третий Храм с неба, вместо того чтобы построить его с нуля, как царь Соломон и Ездра, или творчески разрешить богословские неопределенности, как Маккавеи. Религиозные евреи изолируются в своих кварталах, вместо того чтобы распространить иудаизм на всю страну. С практический точки зрения нет никакой разницы между евреями Меа-Шеарим в Иерусалиме или Боро-парка в Бруклине. Их религиозные практики идентичны, хотя между иудаизмом Святой земли и иудаизмом Изгнания – огромная разница.

Религиозным евреям должно быть стыдно за то, что они концентрируются на формальной стороне дела, пусть и важной, и забывают о принципиальных вопросах. Я считаю возмутительным, что религиозные партии Кнессета протестуют против отказа суда оштрафовать несколько магазинов, которые в Песах продавали в Иерусалиме заквашенный хлеб, но продолжают заседать в правительстве, которое ведет переговоры по передаче Иерусалима арабам и фактически передало мусульманам Храмовую гору. Как говорил один реформатор: «Лицемеры! Вы платите десятину с мяты, укропа и тмина [Тора не требует десятины со специй], но пренебрегли главными истинами закона». Он правильно заметил, что многие религиозные евреи концентрируются на простых ритуалах и выполняют излишние правила, вместо того чтобы решать действительно серьезные проблемы собственно иудаизма. Это просто кощунственно, что религиозный еврей в Иерусалиме в Песах покрывает кухню фольгой, чтобы не допустить даже микроскопических крошек заквашенного хлеба, в то время когда его представители в Кнессете ничего не делают, чтобы остановить ежедневные обстрелы Шдерота.

Язычество заразно. Стоит какому-нибудь народу допустить лишь отдельные элементы язычества, как оно тут же начинает разъедать религию с огромной скоростью. Последние века увидели беспрецедентное распространение подлинно языческих культов среди евреев, от восстановления языческого обряда жертвоприношения петуха (капарот) до целования мезузы и щепетильного разделения блюд на «мясные» и «молочные». У многих ритуалов имеется глубокий смысл: например, еврей надевает сначала правый ботинок (поскольку еврей всегда начинает с правого дела, с доброты), но первым завязывает левый (этим показывая, что умеет связывать, обуздывать и ограничивать свои желания). Однако каким бы ни был его смысл, ритуал остается ритуалом. Без сомнения, язычники-эллинисты тоже имели этические, богословские и нравственные обоснования для поклонения Зевсу. Тора требует выкорчевать все следы язычества из наших ритуалов. Вдумайтесь: сначала алтарь делали из земли, а позже стали использовать необтесанные камни, чтобы евреи не стали поклоняться разукрашенному алтарю по примеру язычников. А вот свитки Торы увенчивают серебряными коронами.

Суеверие – это вера в то, что операции с простыми предметами могут влиять на волю Бога. Сколь многие религиозные евреи скрупулезно выбирают соль и губную помаду для кошерного Песаха и произносят благословения после посещения туалета или увидев молнию, но игнорируют чудовищное осквернение Святой земли иноверцами и еврейскими предателями.

Веками евреи в Песах наливали за обедом пятый бокал вина, который оставляли нетронутым. Четыре бокала означали исполнение четырех божественных обещаний, данных во время Исхода, а пятый относился к обетованию привести нас в Землю Израиля. Других обещаний не было – ни о Храме, ни о Мессии, ни о хорошем правительстве; все это уже наша задача. В 1947, Бог привел нас в землю, которую обещал Аврааму, причем с большой помпой, однако я могу оказаться единственным евреем, кто выпивает пятый бокал.

Язычество – это богословская система, которая ставит ритуалы и символы между людьми и их Создателем. Евреи, которые бормочут стандартные молитвы три раза в день, каждый день, которые молятся о возвращении на Сион, вместо того чтобы купить туда билет, которые просят о Мессии, вместо того чтобы голосовать за Кахане, Марзеля или даже Фейглина, или о Храме, вместо того чтобы построить его, – такие евреи отделили себя от Бога стеной. Стеной закона.