Левые всегда лицемеры, поскольку их упрощенные, предвзятые заявления противоречат сложным реалиям мира. Русские коммунисты объявили о международной солидарности трудящихся и принялись бороться с этими самыми трудящимися. Европейские социалисты трубят о правах трудящихся и одновременно формируют профсоюзы, чтобы не нанимать иностранных рабочих. Американские социал-демократы трубят о соцобеспечении для всех, но предоставляют его в основном лишь лоббирующим группам. Первоначально либералы поддерживали войну во Вьетнаме, пока там не ухудшилась ситуация.

Израильские левые чрезвычайно лицемерны. Говорить о равенстве арабов в еврейском государстве – очевидная нелепица. Бен-Гурион закрывал в Израиле целые арабские регионы, при этом с милой улыбкой заявляя о равенстве арабов. Однако подобная ситуация не может продолжаться долго, поскольку арабы требуют тех прав, которыми евреи наделили их в теории, и третье поколение израильских евреев действительно дает им эти права, поскольку этим евреям мозги промывались с детства и сегодня они принимают лицемерие своих отцов за чистую монету. Верховный суд постановил, что арабы имеют полный доступ к израильским землям, включая те, что Еврейский национальный фонд преобразовал из пустынь и болот на частные еврейские пожертвования. Ясно, что владение святой землей – это символ национального суверенитета. Если суд ликвидировал этот главный символ, ничто не мешает отказаться от пустого символизма, такого как национальный флаг и гимн.

Израильский флаг со звездой Давида представляет в искаженном свете вненациональный демократический характер государства. При том что треть израильской молодежи составляют арабы, разумно было бы, чтобы национальный флаг отражал израильскую мультикультурную, мусульманскую идентичность. Израиль не может защищать свой флаг с исторических позиций, подобно тому как европейские державы обосновывают наличие крестов на своих флагах. Израильский флаг – изобретение современное, он никогда не был символом еврейскости, этой страны или земли. [Звезда Давида – христианский символ, появилась на синагогах только в 19-м веке.]

Израильский национальный гимн, воспевающий душу еврея, а не нееврея, оскорбителен для израильских неевреев, он не поддается обоснованию и неперспективен с правовой точки зрения. Ни одна цивилизованная страна не восхваляет в своем гимне представителей одной религии в ущерб другим.
Без сомнения, еврейская идентичность Израиля справедлива. Проблема в том, что с правовой и политической точек зрения ее невозможно обосновать в системе вненациональной демократии. Еще двадцать лет назад было немыслимо, чтобы араб владел израильской землей. Если суд уже отменил исключительное право на обладание земли для евреев, неизбежно рано или поздно придется отменить еврейский гимн и флаг. Действительно, само название государства – «еврейское» – оскорбительно для населяющих его арабов. Государство может быть либо еврейским, либо вненациональным. Понравилось бы либеральным американским евреям, если бы Америка официально именовалась государством белых англо-саксонских протестантов?

Израильский секуляризм создает невыносимое положение, при котором Израиль оккупирует палестинские территории уже десятилетиями. Никакое государство не имеет право оккупировать территорию другого государства. Великобритания пыталась удерживать эту же землю на правах подмандатной территории, но была выброшена. Эта проблема легко решается объявлением этой территории тем, чем она и является – Иудеей и Самарией, коренной еврейской землей с древними еврейскими городами. Однако левые не могут на это пойти: они предпочитают светское государство, критикуемое всем миром за оккупацию палестинских земель, религиозному еврейскому государству, которое по праву объявляет эти земли еврейскими и аннексирует их.
Само название Израиль недемократично и нелиберально. Нынешнее государство Израиль занимает земли древних филистимлян, Ханаана и других регионов – но никак не Израиля. Древний Израиль находился там, где сейчас находится арабская Галилея, а не на пляжах Тель-Авива.

Израилю придется отменить Закон о возвращении, который разрешает иммиграцию евреям, но запрещает арабам, причем даже родственникам израильских арабов. Израильские левые любят игнорировать еврейство и создавать израильскую нацию; некоторые дошли до того, что призвали официально закончить еврейскую иммиграцию. Поскольку никакой крупной алии не предвидится, а незначительное число прибывающих евреев могут использовать схемы воссоединения семьи, вполне вероятно, что Израиль откажется от Закона о возвращении.

Остался совсем небольшой шаг до запрета еврейского религиозного «расизма». Теперешнее израильское определение расизма, которое исключает расизм религиозный, с юридической точки зрения нелепо и подлежит судебной отмене – ультралевый светский Верховный суд будет только рад покончить с иудаизмом. Действительно, наши молитвы нетерпимы в отношении, скажем, мусульман. Потребуют, чтобы Министерство образования отредактировало Тору для изучения в школах, убрав из нее неприязненную историю об Исаве и Измаиле; школы и так де-факто игнорируют эти стихи. Еврейские религиозные запреты уже на пути в светские суды, поскольку левые будут бороться с галахическими положениями, запрещающими брать на работу арабов и передавать Иерусалим мусульманам.

Израиль движется в сторону позитивных компенсирующих действий в отношении арабов. Уже сейчас эти действия в некоторой степени налицо: арабы получают массу пособий, хотя не служат в армии, они почти бесплатно учатся в университетах, полуофициально не платят налоги и свободно ведут незаконную застройку и игнорируют оплату за свет и воду. Светский еврейский истеблишмент был бы счастлив репрессировать религиозных евреев, что он уже и делает, предоставляя особые права арабам: мусульмане оккупировали Храмовую гору, и Израиль запрещает евреям там молиться.

Мы не изгнали туземцев, и, как и предупреждал нас законодатель, они стали «колючками для боков наших».

Ох уж эти левые с их привычкой к микроанализу. Они анализируют только последние изменения, не понимая, что они являются последствиями более ранних решений. Левые требуют, чтобы Израиль отдал Голанские высоты, не понимая, что их оккупация была актом не нападения, но обороны: Израиль защищался от Сирии. Это примерно как осуждать полицейского за то, что он нападает на человека, хотя последний является преступником и объявлен в розыск.

Левые игнорируют картину в целом: они требуют, чтобы Израиль интегрировал своих арабов. Однако арабское присутствие в Израиле – это лишь незавершенная часть плана по обмену населением: Израиль вывез евреев из арабских стран, и теперь арабские страны должны вывезти из Израиля арабов.

Привычка к микроанализу вредит страдающему человеку и государству. Каждый шаг воспринимается как сделанный с нуля, с чистого листа, и ответить на прошлые, даже недавние обиды становится невозможным. Мир не только возмущался бы тем, что Израиль решил отомстить за убитых в 1929 году в Хевроне, – теперь уже нельзя даже отомстить за вчерашний ракетный обстрел Сдерота сегодняшней военной операцией в Газе. Арабов лишь слегка выговаривают за нападение на Израиль, зато Израиль разносят в пух и прах за каждый акт возмездия.

Вот еще один пример. Евреям положена Обетованная земля от Нила до Евфрата. Лига Наций выделила для нас скромную полосу земли, включавшую Трансиорданию. Британцы украли три четверти этой земли, чтобы создать королевство Иордания для нескольких бедуинов. Евреи проглотили эту обиду и приняли такое разделение. Но затем, как будто арабы вовсе не получали часть еврейской родины, ООН берет и вырезает в 1947 году из остатков Израиля палестинское государство. После того как евреи согласились и на это, мир теперь требует, чтобы евреи фактически отдали и все остальное, позволив израильским арабам размножиться до большинства.

Другой пример микроанализа – требование обеспечить равенство арабов в Израиле. Почему именно в Израиле? Давайте рассмотрим, как обстоят дела с арабско-еврейским равенством на Ближнем Востоке в целом: арабы имеют 20 стран, в которых евреев нет вообще – следовательно, наличие одного-единственного еврейского государства без арабов не очень-то похоже на неравенство. Левый Верховный суд еще больше продавил этот микроанализ, когда потребовал от еврейских деревень принимать арабских жителей; теперь евреи не могут избежать арабского присутствия даже в уединенных местностях. Равенство требуется даже на абсолютном микроуровне – в семье: ни одна израильская газета не опубликует в брачном объявлении фразу «Арабам просьба не беспокоить».

Микроанализ позволяет левым концентрироваться на мягких целях. В мире огромное количество зла, и злые люди не поддаются морализаторству. Ни один левый еще ни разу не потребовал от арабских стран выплатить компенсации за оставленное имущество евреям, покинувшим их страну в середине двадцатого века. Гораздо проще вынудить евреев впустить четвертое поколение палестинских беженцев, проживающее сейчас в Ливане. Таким образом, микроанализ всегда на руку злым, поскольку требует от морализаторов отвлечься от общей картины мира, полного зла, и залезть в карман добрых людей, которые хотят этого зла избежать. Микроанализ нападает на все, что не соответствует теоретическому идеалу добрых людей, вместо того чтобы уделять внимание страшным зверствам, чинимым злыми.

Анализ под микроскопом, отсутствие масштабного восприятия – неотъемлемая черта левых. Левые – это примитивные рационалисты, их главная предпосылка в том, что любую социальную проблему можно проанализировать, понять, подвергнуть планированию и разрешить. В таких невероятно сложных адаптивных системах как общества подобный подход заставляет левых намеренно все упрощать. С их точки зрения, Израиль противостоит нескольким палестинцам, а не евреи противостоят мусульманскому авангарду антисемитского мира. Левые оперируют радикально упрощенными концепциями, выдернутыми из контекста, потому как неспособны применить свой фирменный анализ к сложному миру.

И они уничтожают сложный еврейский мир.

ЧАСТЬ VI
Возмутительная тирания
рабби Меир Кахане

Глава 15
Израиль

Итак, вот она, другая сторона. Сторона Кахане. Наконец-то. Наконец-то – возможность услышать и прочитать Кахане, а не о Кахане со слов его испуганных, дрожащих от страха противников. Прочитав об этом, подумайте: разве это «расизм»? Разве это эхо «фашизма»? Или нацизма? Или Гитлера? После того как вы столько услышали и прочитали о злобном «каханизме» от людей, которые так ненавидят Кахане, как вы думаете, говорят ли они правду?

Почему слова Кахане настолько отвратительны для израильского правительства, что оно, защищая право школ отказывать ему в доступе, в 1983 году сравнило его высказывания и его программу по арабской проблематике с книгой Гитлера Майн кампф и законами Нюрнберга? Как вообще смеет один еврей сравнивать другого с Гитлером, да будет он проклят? Не заражены ли какой-то ужасной болезнью сердца и умы людей, которые настолько обесценили Холокост, что низвели его с пьедестала исторического позора и стали сравнивать с ним программу еврея по спасению своего народа от повторения как раз подобных ужасов? Нет ли чего-то ужасающе непристойного в подобном поведении, не говорит ли это об истинной сущности и подлинной искаженной мотивации людей, которые это делают? Читать дальше »

Хотя свою роль в эмиграции играют недостаточная безопасность и идеологическое банкротство, главной причиной, вынуждающей евреев покидать Израиль, является экономика. В какой бы стране ни жили евреи, они делали ее процветающий – и сами процветали вместе с ней. Еврейские социалисты пришли к противоположному результату: они обанкротили и коммунистическую Россию, и Израиль.

Военные расходы Израиля не объясняют крах экономики. Израильские силы обороны стоят бюджету около 10% всего ВВП, что довольно много, но не критично. Косвенные расходы составляют еще 10–12%: это расходы на призыв молодежи и резервистов, пенсии и медицинские расходы, а также стоимость земли под военными базами. Кроме того, имеется проблема структурных искажений в экономике: например, армия и неэффективная часть военной промышленности привлекает многие светлые умы, которым можно было бы найти лучшее применение в других сферах. Неконтролируемые средства поглощает «Моссад», да и бюджет полиции в значительной мере военный по сути. Вполне реалистично оценивать израильские военные расходы как 25–30% от ВВП. Хотя эта цифра велика, она не способна объяснить разницу в 2–5 раз между среднедушевым доходом в Израиле и Америке.

Расходы на алию, о которых так много говорят, довольно спорны. На эти цели Израилю выделяется существенная иностранная помощь, а новые иммигранты быстро присоединяются к рабочей силе, возвращая государству его расходы в виде налогов и роста ВВП.

Расходы Израиля на социальную сферу тоже вовсе не высоки. Сомнительные субсидии религиозным евреям бледнеют в сравнении с общей суммой частных пожертвований им и государственных пособий для арабов.

В экспортно-ориентированной экономике, такой как израильская, внутренний спрос и предложение не играют большой роли для формирования цен на рынке труда. Американские разработчики программного обеспечения, которые сотрудничают с Израилем методом аутсорсинга, будут заказывать проекты до тех пор, пока израильские сотрудники просят меньшие зарплаты и льготы, чем их американские коллеги. Израильтяне гораздо эффективнее, чем, скажем, индусы, и нет оснований привязывать их зарплату к уровню Бангалора. Почему же тогда израильтяне, работающие на американские корпорации, получают так мало? Потому что в Израиле с его депрессивной экономикой, страдающей от десятилетий социалистического режима, традиционно довольно низкий уровень зарплат.

Израиль должен покончить со своим социалистическим наследием и развить свободную рыночную экономику, которая остановит поток эмиграции. Достаточно осуществить несколько очевидных мер.

Правительственные регулирующие органы и агентства нужно не реформировать, а ликвидировать. Для Израиля будет лучше пожить некоторое время в состоянии «дикого Запада», чем бесконечно бороться с бюрократией. Функции превентивного регулирования должны быть возложены на страховые компании. Любой желающий должен иметь право начать свое дело без всяких разрешений, просто застраховав свою ответственность за возможное причинение ущерба третьим лицам.

Чтобы положить конец росту цен на недвижимость, нужно прекратить практику зонирования. Любой желающий должен иметь право построить на своей земле все, что захочет. Это позволит легализовать массовую арабскую нелегальную застройку, но арабы и так за нее не наказывают.

Все государственные предприятия кроме, возможно, военных должны быть приватизированы. (Нетанягу приватизировал около 1% госпредприятий.) Нужно ликвидировать монополии и лицензирование. Профсоюзы – это не что иное, как нелегальные картели, их нужно запретить и демонтировать. Непортизм в нескольких оставшихся госпредприятиях должен быть объявлен уголовным преступлением.

Банковская система и корпоративное законодательство должны быть приведены в соответствие со швейцарской моделью, чтобы Израиль смог успешно конкурировать на мировом рынке. Израиль должен отказаться от соглашений по борьбе с отмыванием денег: у нас нет проблем с колумбийскими наркобаронами и российскими коррумпированными олигархами.

Военные расходы должны быть уменьшены за счет перемещения акцента на ядерное сдерживание. Призыв в армию женщин нужно отменить. Мужчин нужно призывать на шесть месяцев, кроме отдельных подразделений, в которых необходима длительная подготовка. Но даже в этих подразделениях необходимо постараться предельно уплотнить обучение, пусть даже путем занятий по выходным: нельзя лишать экономику сверхпродуктивных молодых евреев.
Общую ставку налогообложения, в которую также входят таможенные пошлины, нужно установить на уровне 30% и затем постепенно снизить до 15%. В настоящее время правительство периодически меняет ставку, чтобы покрывать все свои расходы; вместо этого ставка должна быть фиксированной, а правительство должно решать, каким программам отдать предпочтение, а какие отменить.

Соцобеспечение должно быть сведено к библейскому минимуму: общество обеспечивает пищей только тех, кто однозначно не может позаботиться о себе. Бедным нужно предоставлять общежитие и базовые медицинские услуги. Нуждающиеся не могут быть особо разборчивыми. Многочисленные еврейские благотворительные организации могут ввести собственные программы в дополнение к базовой государственной соцподдержке, однако арабы должны заботиться о себе сами. Еврейское государство не будет заниматься ими, кроме самой минимальной помощи: продуктов питания с только что вышедшим сроком хранения будет вполне достаточно.

Все школы и университеты должны быть приватизированы. Во-первых, это уменьшит влияние ультралевого Министерства образования. Государство должно лишь устанавливать основные правила образования, например преподавание математики вплоть до йешив, но школы должны сами составлять свои учебные планы, а родители – выбирать школы по своему усмотрению. Нынешний учебный план – бесполезная трата времени: ученики тратят время в школах, большинство предметов не имеют отношения к реальной жизни. Вместо того чтобы платить налоги на финансирование школ, родители должны получать долгосрочные ссуды, которые затем будут выплачиваться их детьми – вот в чем фокус. При таком раскладе родители не будут опасаться заводить много детей, а дети со временем сами заплатят за свое образование. Согласно теории права, родители обязаны принимать решения от имени своих детей; взятие ссуды на обучение как раз и является таким решением. Сейчас же еврейское государство тратит огромные деньги на образование арабов, составляющих треть еврейской молодежи; если перейти на образовательные ссуды, эта ситуация прекратится.

С одной стороны, Израилю нужно увеличивать семейные пособия, но с другой, он не хочет субсидировать семьи арабов. Решение – налоговые субсидии: пожизненное снижение налога на прибыль для работающих родителей. У большинства арабов нет постоянного официального трудоустройства, и они не смогут получать эти субсидии.

Социальное страхование должно практически сойти на нет. Каждый должен сам заниматься накоплениями к старости. Если он это не делает, правительство может предоставить ему минимальный благотворительный пакет (питание, общежитие, основная медицинская помощь). Израиль также может взять на вооружение библейскую заповедь, требующую от детей обеспечивать своих родителей. При таком сценарии евреи будут хотеть заводить больше детей, ведь они станут для них их пенсионным страхованием.

Мирное соглашение с палестинцами не кажется таким уж близким, по крайней мере, если дуэт Буш-Райс не организует крупный политический набег на израильское правительство. В любом случае, палестинское государство уже существует де-факто: у него есть президент, парламент и даже посольства многих стран. Кто протестует, когда СМИ называют Аббаса президентом Палестины?

Ольмерт ведет переговоры по израильской границе, в том числе по блокам поселений. Он очень старается, чтобы при эвакуации не повторился сценарий Гуш-Катифа. Пока поселения остаются внутри Израиля, поселенцы не будут протестовать против отказа от Иудеи и Самарии.

Правительство может отказаться от удаленных и воинственных пунктов, таких как Кфар-Тапуах, не выселяя из них поселенцев. Им будет разрешено остаться там на правах израильтян за границей, что сделает их жизнь невыносимой из-за постоянных нападений палестинцев.

Когда правительство подпишет мир с палестинцами, ничего не изменится. Если большинство поселенцев не выселены, статус-кво останется прежним. С другой стороны, мало кто из евреев отваживается находиться в Шхеме или Рамалле, так что евреи мало страдают от объявления там палестнского государства. Палестинцы Западного берега не станут обстреливать Тель-Авив как Сдерот, поскольку знают, что это повлечет за собой массированные удары возмездия; евреи медлят нападать на Иран, но вторжение в слабое палестинское государство не представляет проблемы.

Вариант с введением в территории большого числа еврейских активистов, чтобы помешать эвакуации, не подходит. После демаркации и легализации границы пересекать ее будет просто-напросто незаконно, так что желающих протестовать за Зеленой чертой найдется немного. Пересечение государственной границы вне официального таможенного пункта – это не просто политический акт гражданского неповиновения, но уголовное преступление.
Более того, в Иудее и Самарии «передовая» возможных действий правительства слишком длинна. Еврейские консервативные активисты не смогли защитить Гуш-Катиф, где линия конфронтации была крохотной. Более того, армия может просто переиграть протестующих по времени: десятки тысяч человек не могут бастовать больше нескольких дней, в то время как армия может находиться на позициях месяцами и просто ждать, когда толпа рассосется.

Израиль мог бы разместиться хоть в Уганде. Да, тель-авивские пляжи находятся на территории Обетованной земли, но точно так же на ней находятся Иордания, Ирак и Ливан. Побережье было заселено филистимлянами, затем язычниками, в частности римлянами. У евреев почти нет исторических связей с побережьем. С другой стороны, та территория, которую Израиль уступает палестинскому государству – Иудея и Самария, – это коренные еврейские земли. В Хевроне располагался престол Давида, Шхем был завоеван Иаковом; древнее еврейское государство находилось как раз в том районе, которое евреи сейчас отдают. Если не обращать внимания на почти необитаемую пустыню Негев, Галилею и Малый треугольник у Лода, населенный арабами, то страна превращается в крохотную полоску пляжа размером 20 на 130 километров; но даже и там арабы уже составляют 34% от числа всей молодежи. Еврейское население сконцентрировано на прибрежной полосе Тель-Авив – Нетанья и в анклаве Хайфы.

Тем временем влияние харедим растет пропорционально их численности, тем более учитывая, что это самая сплоченная и ревностная группа. Среди израильтян-атеистов служба в армии становится все менее популярной, и ортодоксы могут стать главной силой в войсках. Поскольку светские евреи продолжают эмигрировать, ортодоксы станут если не большинством, то как минимум крупнейшей избирательной группой.

Еврейское общество склоняется вправо, видя, что каждая мирная инициатива с арабами, от Палестины до Ирана, терпит крах, а арабский враг становится только сильнее.

Если Ольмерт отдаст Иудею, другой лидер сможет вернуть ее.