США не оказывают Израилю никакой помощи. Те деньги, что называют помощью, – это все что угодно, но не помощь. Существуют три вида помощи: хесед (данная по доброй воле, не заслуженная), цедака (заслуженная из моральных соображений) и мишпат (заслуженная из правовых соображений). Ни одна из этих категорий не подходит под израильско-американские отношения. У Америки нет по отношению к Израилю ни бескорыстной доброй воли, ни моральных или правовых обязательств. Ежегодные субсидии – это в худшем случае взятки, в лучшем – платежи.

Америка платит Израилю за влияние на Ближнем Востоке. Контроль над ближневосточным забиякой – это главный актив Америки в регионе. Америка получает чрезвычайно мощный рычаг для контроля мусульман за счет контроля их главного противника. Америке не удалось осуществить подобное с Пакистаном, Южной Кореей, Саудовской Аравией, Мексикой, Германией, Японией и несколькими другими странами. У Америки есть две противоречивые политики: изоляция и доминирование. Единственный способ их совместить - поддерживать региональных гегемонов. США пробовали этот сценарий во многих странах, но осуществить его удалось только с Израилем. Только евреи были готовы продать суверенитет.

Помощь Израилю – чрезвычайно эффективная инвестиция. Америка потратила 300 миллиардов долларов на вторую войну в Ираке, но потерпела фиаско, и теперь Иран игнорирует американские угрозы, а мусульманские страны продолжают взвинчивать цены на нефть. Израиль получает 1% этой суммы в ежегодных платежах, а взамен Америка существенно укрепляет свои позиции на Ближнем Востоке: арабы всегда могут апеллировать к ней против Израиля, и обычно она их выслушивает.

Американская помощь оскорбительна. Еврейский закон предписывает человеку любыми средствами избегать становиться бременем для общества; благотворительность – это последнее средство, предусмотренное для тех, кто не в состоянии обеспечивать себя.
Совершенно возмутительно, что еврейский народ просит о помощи неевреев. Израильтяне вовсе не так бедны, а помощь вовсе не так велика. Если сократить раздутые субсидии израильским арабам и неработающим евреям, сократить социалистические пенсии и льготы профсоюза «Гистадрут» и уволить изрядное количество бесполезных бюрократов, это позволило бы более чем компенсировать потерю американской помощи. Можно также сократить армию, отказаться от долгосрочного призыва и сместить акцент на политику ядерного сдерживания в любой крупномасштабной войне – все это тоже помогло бы сэкономить немало денег.

Размер американской помощи – а это около 3 миллиардов долларов – в номинальном выражении не изменялся с 1979 года, хотя индекс потребительских цен с тех пор вырос в три раза. Более того, стоимость оружия растет гораздо быстрее, чем индекс цен, и суммы, которые в 1979 году считались существенными, сегодня крайне незначительны. Вся помощь составляет 0,02% от ВВП Америки и 0,5% ее военного бюджета. Для Израиля это, соответственно, 1,5% и 17%. И хотя даже 17% можно было бы компенсировать за счет оптимизации армии, ситуация еще проще: Израиль тратит 77% американской помощи на американское же оружие. Львиную долю стоимости современного вооружения занимают затраты на научно-исследовательскую деятельность, и израильские закупки помогают их окупать. Иначе говоря, Израиль получает американские субсидии, чтобы отдать их американскому ВПК. Сопоставимое российское вооружение – пусть и не такое продвинутое, но все равно очень хорошее и достаточное для борьбы с арабами – стоит в 4–7 раз меньше. С точки зрения паритета покупательской способности с Россией американская военная помощь Израилю соответствует 500 миллионам долларов ежегодно, что составляет 3% израильского военного бюджета. Некоторые из тех вооружений, что Израиль закупает в Америке, представляют собой в прямом смысле слова бесполезные, неопробованные и сверхдорогие военные игрушки, избыточные в реальном сражении. Пристрастившись к американскому оружию, израильская армия стала напоминать американскую: сегодня она такая же неэффективная, дорогая, неподготовленная и лишенная дерзкого духа.

Крупномасштабные закупки американского вооружения привели к зависимости Израиля от Америки в любой военной операции и потенциальной угрозе эмбарго со стороны США. Израиль размещает в США десятки тысяч мелких военных заказов на сумму менее $100.000, что означает зависимость от американских поставщиков запчастей и других компонентов. Такая ситуация приводит, в том числе, и к огромной политической зависимости от США.

Американская помощь Израилю на общие нужды в настоящее время свертывается, что правильно, поскольку она расходовалась самым коррумпированным образом и простые израильтяне от нее почти не выигрывали. Целевая помощь всегда была вредна для Израиля, поскольку предоставлялась в связи с масштабными политическими уступками, такими как эвакуация Газы. Этот ход позже привел к образованию вакуума власти, что позволило быстро утвердиться «Хамасу».

Размер американской помощи Израилю сопоставим с частными еврейскими пожертвованиями – около 1 млрд. долл. через благотворительные организации и еще около 500 млн. по линии «Израильских облигаций». Израиль может реально удвоить эти пожертвования, усилив взаимодействие с диаспорой.

В целом, от помощи США выигрывают враги Израиля. Египет получает 1,3 млрд. долларов военной помощи ежегодно, хотя для него единственным потенциальным противником является Израиль. Америка осознанно и намеренно финансирует антиизраильскую армию. Египет также получает 500 млн. долларов помощи на общие нужды, что высвобождает эквивалентную сумму на его военные программы. Для нищего Египта американская помощь гораздо критичнее, чем для Израиля, поэтому одновременное прекращение помощи всем странам выгодно Израилю.

Америка также помогает Палестине – хотя номинально деньги не шли ООП, тем не менее США финансировали зарплату ее функционеров и сотрудников. Сегодня Америка напрямую финансирует «Фатх», который с этих денег спонсирует Бригаду мучеников Аль-Аксы и платит зарплаты десяткам тысяч служащих в Газе. В Палестине Америка непосредственно финансирует антиизраильскую террористическую инфраструктуру.

Израилю мало пользы не только от американской помощи, но и от продажи оружия. Америка традиционно балансирует продажи оружия Израилю поставками в арабские страны. Арабы закупают гораздо больше американского оружия, чем Израиль. Совместное российско-американское эмбарго на поставки оружия на Ближний Восток было бы на руку Израилю: он способен самостоятельно производить большинство видов оружия, а арабы – нет; кроме того, Израиль опережает арабов и в области контрабанды и серого импорта оружия.

Арабы понимают, насколько сомнительна американская поддержка. Например, Иордания, самая близкая к США арабская страна, поддерживала Саддама в ирако-кувейтской войне. Иордания боялась Саддама и не стала полагаться на американскую помощь.

Кампания по прекращению американской помощи другим государствам должна включать в себя и прекращение интервенций вроде освобождения Кувейта, этого мелкого эмирата. Израиль мог бы выиграть от возвращения Америки к традиционной изоляции. Вывод из района Персидского залива американских военных баз сделает Израиль единственным оплотом США на Ближнем Востоке и приведет к большей зависимости американских правящих кругов от Израиля.

Евреи и евреи

рав Меир Кахане

Недавно профессор социологии Эфраим Яар из Тель-авивского университета провел опрос среди арабов и евреев. Он предложил им расставить 14 факторов в порядке убывания важности и степени их влияния на мирный процесс между Израилем и арабскими государствами. Арабы поставили фактор «воля Бога» на первое место, евреи – на последнее…

Не нужно быть «ортодоксом», чтобы понять: мы являемся свидетелями трагедии Израиля. Две тысячи лет еврейский народ, благочестивый и держащийся Б-га, глубоко преданный иудаизму, молился о возвращении из Изгнания в собственное государство. Вряд ли кто-то из них мог предположить, что когда чудо свершится и возникнет еврейское государство, его граждане, свидетели невероятного чуда – возвращения из двухтысячелетнего Изгнания – поставят Б-га на самое последнее место в списке движущих сил истории.

Не нужно быть «фанатиком», чтобы понять, какой духовный холокост разыгрывается в еврейском государстве. Например, об этом пишет газета Йедиот ахаронот (5 января 1983 г.):
«Около четверти населения, определяющего себя как светское, что составляет около 15% всего взрослого населения Израиля, готовы вступить в брак с христианином (христианкой), или согласны, чтобы это сделали члены их семей. Большинство из тех, кто готов сочетаться семейными узами с христианином, не готовы на такой же шаг с религиозным евреем. Эти данные приводятся в опросе общественного мнения, проведенного институтом «Дахаф» под руководством д-ра Мины Цемах».

Точно так же не нужно быть «каханистом», чтобы содрогнуться от статьи в Джерузалем пост (25 февраля 1986 г.), написанной эллинистом Бенни Моррисом:
Читать дальше »

Кто мне отвратителен даже больше, чем либеральные «раввины», так это евреи-расисты, которые рассуждают о жестоких арабах-недочеловеках. Напротив, арабы – нормальные люди, и во многих политических и моральных аспектах они показывают нам пример.

Вот арабы обстреливают Израиль ракетами. Немногие евреи считают арабов глупцами, которые не понимают экономические преимущества от прекращения обстрелов. Поступи они так, Израиль открыл бы КПП, впустил бы рабочих-мигрантов из Газы, увеличилась бы международная помощь. Еще больше помощи арабы получили бы, если бы прогнали «Хамас», в который входит максимум 2% населения Газы. Многие жители Газы владеют огнестрельным оружием и могли бы легко сбросить «Хамас». Жители Газы его не боятся; люди, поколениями жившие в жутких лагерях беженцев сначала при египтянах, затем под гнетом израильтян, привыкшие к ночным артобстрелам, не боятся ничего. Да, отдельные арабы легко ломаются на допросе, но арабы в толпе - бесстрашны.

Единственная причина, по которой население Газы поддерживает террористов, – это благородное чувство яростной ненависти к врагу. Они могли бы мирно жить в лагерях беженцев на подачки ООН, но вместо этого они готовы страдать, чтобы возвратить то, что считают своей родиной и что сегодня зовется Израилем. Газа населена вовсе не выходцами с Западного берега; в ней живут арабские жители «исконно» еврейских городов, от Хайфы до Яффы. Именно за эту землю они сражаются. Они сражаются не за Шхем или Хеврон – эти города уже принадлежат арабам. Им нужно то, что израильтяне считают собственно Израилем. И если сейчас они не могут получить эту землю, то как минимум они могут продолжать досаждать сионистскому врагу, пока он не сдастся.

Вполне возможно, что расчеты арабов верны. Хайфа и Яффа в любом случае не являются еврейскими городами; в древности евреи контролировали эти территории очень непродолжительное время. Шхем и Хеврон в любом случае - еврейские города: праотцы их купили, завоевали, заселили, они были нашими главными городами, так что у нас есть на них полное религиозное право. Поскольку евреи отказались от Шхема и Хеврона, арабы считают совершенно закономерным, что со временем сионисты уйдут и из Хайфы и Яффы. И они правы, евреи действительно оттуда уходят: Акко уже полностью арабский, постепенно становится арабской и Хайфа.

Вот почему, обстреливая Израиль, жители Газы ведут себя не трусливо и глупо, но храбро, мужественно и, с их точки зрения, праведно.

Точно так же израильские арабы отказываются интегрироваться, ассимилироваться в израильское общество, что было бы для них весьма выгодно экономически. Представьте, что израильские мусульмане вдруг начнут вести себя как хорошие израильтяне: выучат иврит, начнут служить в армии и хорошо относиться к евреям. Сразу за этим последует волна ассимиляции евреев, еврейские женщины начнут обращаться в ислам и выходить замуж за этих хороших арабов. Арабская враждебность напоминает евреям, что необходимо что-то сделать с угрожающим ростом числа израильских арабов, между тем как добрые арабы стали бы полноправными избирателями, превратились бы в большинство и мирно проголосовали за ликвидацию еврейского государства.

Израильские арабы отказываются ассимилироваться ради экономических благ. Постойте-ка, но ведь это именно то, чем гордятся евреи. Хорошие евреи отказываются от безопасности и экономических благ Америки и переезжают в Израиль. Арабы умны и рациональны, если не циничны: они принимают от евреев экономические блага, но при этом отказываются интегрироваться в еврейское общество. Некоторые молодые арабы даже готовы сражаться с евреями, лишь бы не принимать от них экономических благ, таких как высшее образование; другие принимают почти бесплатное образование, а затем работают на подрыв еврейского государства, создавая параллельное арабское общество, жертвуя исламским фондам и всячески демонстрируя солидарность со своими палестинскими братьями в «оккупированных» территориях. Израильские арабы работают против Израиля, рационально эксплуатируя его демократическую систему путем размножения. Для них секс – вопрос политики. Арабы приемлют для себя временный статус дхимми, но не теряют надежды на восстановление своего суверенитета в Палестине.

Арабам не нужно сосуществование с евреями, они лишь ждут удобного момента, чтобы утопить некоторых евреев и выдворить остальных. Именно так ведут себя нормальные люди, когда кто-то захватывает землю, которую они считают своей. Вот почему Тора призывает евреев сразиться с коренными жителями Ханаана и выдворить их, поскольку они всегда будут помнить, что эта земля принадлежала им, и всегда будут враждебны к евреям. Арабы стремятся выдворить евреев: они и раньше не давали евреям селиться в Палестине. Именно поэтому евреям заповедано об арабах следующее: «Предам в руки ваши жителей сей земли, и изгонишь их от лица твоего» (Исход 23:31).

Евреи любят повторять, что арабы требуют больше земли, чем им в действительности необходимо и чем они когда-либо заселяли, что евреи возделали пески и болота, которые никому не принадлежали. Однако евреям было приказано овладеть землей от Красного до Средиземного моря и от Нила до Евфрата – это тоже земля, которую евреи никогда не заселяли, да и не могли заселить с более-менее значимой плотностью. Национальный суверенитет над землей не имеет никакого отношения к ее заселению – взгляните на китайские Гималаи или российское Заполярье.

Арабы религиозно нетерпимы, они протестуют против еврейских молитв на Храмовой горе. Если бы только поведение арабов напомнило евреям заповедь: «Вы уничтожите, уничтожите их божества и разрушите, разрушите их статуи» (Исход 23:24). Каждый раввин, обладающий минимумом честности, подтвердит, что очищение Храмовой горы от исламских сооружений – это чрезвычайно важная заповедь и каждая минута промедления – тяжелейший грех. Бог дал нам чудесную победу 1967 года с определенной целью, и какой еще могла быть эта цель, если не восстановление еврейского суверенитета над Храмовой горой? Конечно, все это верно лишь в случае, если вы верите в Бога; те, кто произошел от обезьян, делают другие выводы.

Мусульмане практикуют чудовищные религиозные казни. Саудовцы приговаривают жертв изнасилования к смертной казни и запрещают в своей стране все религии кроме ислама; иранцы побивают камнями за супружескую измену. Либеральные евреи давно забыли свои собственные казни, которые ничем не отличаются от описанных за точно те же преступления. Евреи предпочитают доходы от туризма религиозной чистоте, а налоги от порноиндустрии – нравственности.

Арабы учат своих детей насилию; в восемь лет они учатся забивать овец. В три года добрые еврейские дети в религиозных семьях начинают учить Тору с раздела книги Левит, где описываются жертвоприношения. Либеральные евреи утверждают, что иудаизму чуждо насилие; если бы они почитали Тору, они бы изменили точку зрения. Бог, приказавший истребить амаликских детей и священников Ваала прямо во время обряда; Бог, который убил египетских первенцев и предписал выполнять массовые жертвоприношения животных; Бог потопа, погромов и холокостов – это не милосердный либеральный «дух внутри человека».

Арабы – террористы. Когда арабы убивают еврейских мирных граждан, они действуют нормально, как действовал бы любой нормальный человек по отношению к заклятому врагу. Еврейские «мирные граждане» служат в армии, платят налоги, поддерживают армию, голосуют за правительства, которые продолжают «оккупацию» территорий, и посылают своих сыновей и дочерей сражаться с арабами. Палестинские террористы не стремятся уничтожить евреев – эта задача отводится арабским толпам и армиям. Террористы преследуют рациональные политические цели и к насилию прибегают лишь с целью достижения этих целей; такое насилие очень экономно по стандартам военных действий. Такое насилие чрезвычайно эффективно и в политическом отношении: опросы показывают, что поддержка израильтянами идеи палестинской государственности (пораженчество) увеличивается после каждого крупного теракта.

Еврейские партизаны в Европе во Второй мировой войне тоже прибегали к тактике терроризма, этим занимались также «Эцель» и «Лехи». Забудьте о радикалах, Дир-Яссин и Кфар-Кассем – дело рук «Хаганы». Израильская армия систематически расстреливала военнопленных в 1967 году, несколько реже – в 1973-м, она давила их танками. Едва получив возможность, израильская авиация бомбила города Ливана и Газы без малейших угрызений совести. И действительно, о каких угрызениях совести можно говорить по отношению к врагу? Британцы, эти либералы номер один, проявили весьма сдержанное сострадание к жителям Дрездена – женщины, дети и старики были стерты с лица земли зажигательными бомбами, ура. У евреев есть божественное руководство, как поступать с лютыми врагами: «И не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла» (1 Самуила 15:3). Бог жестоко наказал Саула всего лишь за то, что тот убил женщин и детей, но пощадил ослов. Точно так же поступил Давид, хотя и по другой причине, когда перебил всех жителей, но оставил животных. Это может не нравиться, но это иудаизм. Если хочется быть добрым, можно стать тибетским монахом; впрочем, они тоже не очень-то мирные.

Арабы совершают самоубийства, отправляют детей на самоубийственные теракты. А восемнадцать лет евреи отправили детей на бессмысленный риск в Бейрут. Арабы хотя бы жертвуют детьми ради политических задач, в отличие от евреев, которые во время второй интифады денно и нощно тряслись за своих детей, но не сделали ничего, чтобы помешать арабам убивать их. Ни один скорбящий еврейский родитель не приехал в Рамаллу, чтобы взорвать себя в арабском автобусе – стыд и позор. Арабы жертвуют детьми ради того, что считают благородной целью борьбы с сионистским врагом; евреи жертвовали детей молоху Шимона Переса, идолу Ицхака Рабина и мирному процессу. В книге Маккавеев Ханна призывает своих семерых детей умереть ужасной смертью от рук либеральных евреев и их греческих хозяев «всего лишь» для того, чтобы не есть некошерную пищу! Вот это – еврейская мать, вот это – иудаизм. Сравните это со свининой в тель-авивских ресторанах.

Конечно, ислам – извращение. Конечно, арабы дикие, примитивные и они худшие соседи, чем сибирская язва. Конечно, страна принадлежит нам и мы должны очистить ее от арабов любыми возможными средствами. Однако арабы показывают евреям ценный пример «нормальности».

После тысячелетнего Изгнания евреи отвыкли от суверенитета. Вместо этого у них развилась привычка взывать к полицейскому: раньше чтобы защитить свое гетто, сегодня – государство. Вот почему израильское лобби лезет из кожи вон, чтобы заставить мировое сообщество ввести санкции против Ирана. Если кто-то не в курсе, Иран живет под санкциями вот уже 29 лет, они были введены сразу после Исламской революции. Пресловутый третий круг санкций будет столь же бесполезен, сколько первые два: заморозят несколько пустых банковских счетов и запретят выезд нескольким лицам, которым ничто не мешает путешествовать под вымышленными именами. Кроме того, санкции еще и незаконны: почему это Иран, член Договора о нераспространении ядерных технологий, должен быть наказан за разработку гражданских ядерных технологий, если США официально признали, что у него нет военной программы? В глобальной экономике санкции никогда не бывают эффективными, и особенно санкции на импорт: Иран может перегружать грузы в ОАЭ, Сирии и любой другой стране, а для транзакций использовать банки ОАЭ и даже систему наличных платежей «хавала». Единственным эффективным видом санкций против Ирана могут быть экспортные санкции: запрет покупки у него нефти, но евреи никому не интересны настолько, чтобы переплачивать за бензин.

И действительно, почему евреи вообще должны кого-то интересовать? Разве сами евреи, читая о Катастрофе, интересуются судьбой цыган, погибших в лагерях смерти? Почему какая-нибудь французская компания должна воздержаться от заработка с иранскими партнерами? Мы сами, евреи, не стеснялись помогать Южной Африке создавать атомную бомбу и латиноамериканским диктатурам – репрессировать свое население. Если Россия продает ракеты Сирии, а Америка – современное вооружение Саудовской Аравии, то почему компании «Сименс» нельзя построить в Иране телекоммуникационную сеть? Даже если это не сделает «Сименс», это сделает «Самсунг» или какая-нибудь компания из Восточной Европы.

Евреи могут сколько угодно кричать о Катастрофе, сострадании и базовых человеческих ценностях, они могут даже заставить западные правительства отдавать дань уважения этим понятиям, но в конечном итоге эти правительства всегда знают, что у них нет никаких обязательств перед евреями. Факт в том, что большинство их избирателей были бы рады, если бы евреи навсегда сгинули в ядерном грибе.

Другим странам нет смысла бояться ядерного Ирана. Иран никогда не нападет на Америку, Россию, Францию или Египет – как из-за опасения сокрушительного удара возмездия, так и просто из-за отсутствия причин для атаки. Страшные байки о том, как Иран будет продавать ядерные боеголовки международным террористам, – полная чепуха: в Ливанской войне 2006 года Иран не разрешил «Хезболле» использовать даже ракеты «Зельзаль-2». Единственные страны, которые имеют основания бояться ядерного удара Ирана, – это Израиль и Ирак.

Санкции против Ирана – это классический пример «тихой дипломатии», эдакой квинтессенции политики «юденрат», которая всегда обречена: она не остановила погромы в царистской России, не заставила союзников спасти европейских евреев, не освободила советских евреев. Тихая дипломатия требует мозгов Бисмарка и престижа Германии. Евреи же должны громко стучать во все двери, желательно – бомбами.

Израиль может подвергнуть бомбардировке Иран, справиться с последствиями и восстановить свои международные позиции и ядерное сдерживание на ближайшие 20–30 лет. Или он может понадеяться на то, что иностранные державы сделают то, что они не обязаны делать, и оказаться униженным и окруженным ядерными арабскими державами, одна из которых рано или поздно нападет на него.

Впрочем, главная проблема не Иран, а ядерные арсеналы исламистского Пакистана и изгоя - Северной Кореи.

Возможно, ни о какой из еврейских заповедей не существует столько недоразумений, сколько о положении «глаз за глаз». Большинство людей осуждает ее, считая слишком жестокой, некоторые восхваляют ее как справедливую, но лишь немногие удосуживаются прочитать ее так, как она записана. Эта заповедь относится к очень узкой группе ситуаций, а вовсе не ко всем преступлениям.

Действительно, кажется странным, чтобы древние евреи старательно выбивали зубы всем, кто выбил зубы другому. Поскольку подобная тщательная симметричность воздаяния крайне непрактична, мудрецы переоформили ее в денежном эквиваленте: за зуб нужно отдать стоимость зуба. Впрочем, и здесь не обошлось без практических неудобств: сколько стоит зуб? Очевидно, что если у тебя осталось несколько зубов, то они дороже, чем когда у тебя их все 32. Потерянный зуб не уменьшает ценность раба. Временное увечье вообще не влияет на ценность работника, так что мудрецы объявили: стоимость увечья равна цене, за которую человек согласен получить это увечье добровольно. Впрочем, и это определение страдает непрактичностью, поскольку богатый и бедный оценивают свой зуб по-разному. В итоге оказалось, что общий законодательный принцип невозможен. Кроме того, ничто в Торе не указывает на то, что принцип «глаз за глаз» следует понимать в переносном смысле, как некую компенсацию.
Эта трудность исчезает, если понимать принцип «глаз за глаз» как пример образцового наказания в очень редких и специфических случаях. В таких ситуациях симметричное телесное наказание вполне выполнимо.

Намерение законодателя очевидно из того, что раздел Законы (Исход, 21 гл.) начинается с правил, регулирующих отношения с еврейскими рабами. Это довольно странно. Иудаизм делает акцент на законах и справедливости, и Закон является центральным разделом книги Исход, он даже буквально расположен в середине свитка. Следовало бы ожидать, что этот раздел начнется с главных тем, таких как жизнь и убийство, однако одиннадцать первых стихов Законов описывают права рабов.
Эти права чрезвычайно великодушны даже по меркам девятнадцатого века нашей эры, не говоря уже о древнем мире. Рабство евреев не могло длиться больше шести лет. К еврейским рабыням следовало относиться как к женам.

В чем же дело? С первых же строк Закон шокирует читателя, вводя его в абсолютно новое моральное измерение. Евреи должны были попрощаться со старыми привычками, от варварства окружающих племен и жестокости Египта до присущего человеческой натуре эгоизма. Евреям заповедуется отказаться от естественной склонности к эксплуатации своих соотечественников, сведя ее до минимально необходимого уровня. Им предписано заботиться о наиболее незащищенных членах общества, коими были рабы.
Конечно, забота о рабах не была главным пунктом гражданского законодательства, но она была призвана подчеркнуть главный законодательный принцип: «Люби (еврейского) ближнего, как самого себя». Это не просто моральный урок, но полноценный, практический закон.

Затем Закон переходит к стандартным правовым вопросам.
Обычно убийство человека наказывается смертью (Исход 21:12). В случае с преднамеренным убийством оправдания невозможны (21:14); желание убить соотечественника подрывает саму основу общества.
Однако имелась юридическая инновация: непредумышленное убийство не наказывалось, а убийца мог найти убежище среди левитов, а позже – в специально выделенных для этого городах. Чтобы прибегнуть к этой мере, достаточно было одного условия: убийца не должен был подстерегать свою жертву. Обычно в еврейском законе значимы лишь действия, но не намерения. Почему же эта ситуация рассматривалась иначе, почему один вид убийства отличался от другого? Даже современные гуманные юридические системы предусматривают наказание за непредумышленное убийство. Причина та же, что и в случае с положениями о рабах. В сострадательном еврейском обществе непреднамеренное убийство считалось априори случайным и не требовало возмездия.
Если убийца спасался в городе-убежище, то что можно сказать о его семье и непосредственных родственниках? В варварских обществах они могли бы стать объектом кровной мести. Однако в еврейском законе ни слова не говорится о кровной мести, из чего следует, что она просто не существовала. Отсутствие коллективного (на уровне клана) и внесудебного наказания свидетельствует о высоком нравственном уровне и законопослушности евреев. Закон не был идеалистическим, но он успешно сделал евреев идеальным обществом.

В противоположность распространенному заблуждению относительно принципа «глаз за глаз», к обычной драке он не применялся – достаточно было простого возмещения. Исход 21:18–19: «Когда ссорятся мужчины, и один человек ударит другого камнем, или кулаком, и тот не умрет, но сляжет в постель, то, если он встанет и будет выходить из дома с помощью палки, ударивший не будет повинен [смерти]; только пусть заплатит за остановку в его работе и даст на лечение его».

Продолжительность лечения могла быть любой. Законодатель не просто забыл упомянуть эту продолжительность, что ясно видно из следующего стиха о рабах, где она упомянута.

Нанесение ран в драке не считалось уголовным преступлением по той причине, что виновны обе стороны: они обе участвовали в драке. Поэтому наказание как таковое не предусматривалось, но лишь возмещение за потерянную прибыль и лечение.
Закон ясно гласит, что даже в случае всего лишь ссоры обидчик освобождался от ответственности.

Теперь мы знаем наказание как за убийство (смертная казнь), так и за раны, нанесенные при ссоре (возмещение). Но что насчет ран, нанесенных не в драке – например при внезапном нападении или если один из оппонентов намного сильнее другого? В такой ситуации обычным результатом было убийство. Можно привести дополнительный аргумент: если за раны при ссоре (в которой на равных участвовали две стороны) требовалось возмещение, то тем более оно требовалось и при внезапном нападении. В полном соответствии с либеральным идеалом, еврейский закон рассматривает лишь общие ситуации; современные же законы интересуются частностями, что приводит к непомерному разрастанию законодательства и, как следствие, появлению лазеек.

Далее в законе речь идет о наиболее нежных и ценных членах еврейского общества – беременных женщинах. Исход 21:22: «Когда дерутся люди, и ударят беременную женщину, и она выкинет, но не будет [другого] вреда, то взять с [виновного] пеню, какую наложит на него муж той женщины, и он должен заплатить как ему назначат». В отличие от противников абортов, еврейский закон не считает зародыш человеческим существом: его убийство наказывается лишь штрафом, но не считается уголовным преступлением как убийство человека.

Размер штрафа не определен, так что о нем можно лишь строить предположения. С одной стороны, закон тщательно оговаривает двойные и четверные штрафы, так что отсутствие упоминания размера штрафа в данном случае намекает на его несущественность. С другой стороны, в заповеди используются довольно резкие выражения: повтор слова «пеня» (в оригинале) и употребление глагола «наложить». Мне кажется, что штраф все-таки был небольшим и особо не оговаривался, а резкие выражения относились скорее к неизбежности наказания, чем к размеру штрафа.

И здесь еврейское уголовное право достигает высшей точки. Исход 21:23–25: «А если будет вред [женщине], то отдай душу за душу, глаз за глаз», и т. д. Самое жесткое наказание предусмотрено только за причинение вреда беременной женщине.
Правовой статус женщины в еврейском обществе был существенно выше статуса мужчины. Нанесение увечья мужчине наказывалось лишь выплатой компенсации, в то время как аналогичное ранение женщины предусматривало более жесткое наказание. Законодатель объявляет, что поскольку женщины более уязвимы, чем мужчины, они нуждаются в дополнительной защите.

Согласно закону, мужчина не может оправдываться слабостью: он обязан уметь дать отпор любому обидчику. По этой причине возмещение, которое выплачивается мужчине, покрывает только расходы на лечение и нетрудоспособность. Что касается женщин, то от них не ожидается, что они дадут обидчику отпор, единственное, что от них требуется, это кричать (также естественно, что они не должны служить в армии). Следовательно, общество жестоко наказывает даже незначительный вред, нанесенный женщине. Закон запрещает женщине участвовать в драках наравне с мужчинами: если женщина неприличным образом касается мужчины, который ссорится с ее мужем, она подлежит наказанию.

Законодатель дополнительно проясняет свое намерение защитить слабого: «Если кто раба своего ударит в глаз, или наложницу свою в глаз, и повредит его, пусть отпустит его на волю за глаз; и если выбьет зуб рабу своему, или наложнице своей, пусть отпустит его на волю за зуб». Как это необычно – отпускать раба всего лишь за зуб! И в ту эпоху, и три тысячелетия спустя хозяева могли безнаказанно убивать своих рабов.

Этот закон – еврейская версия аффирмативного действия против расовой дискриминации. Согласно традиции, это правило не применяется к еврейским рабам. Действительно, еврейские наложницы рассматриваются наравне с женами (Исход 21:7–1). Наложницу следовало отпускать на волю, даже если ее хозяин или муж сократил ассигнования на ее гардероб. Более того, еврейский раб-мужчина мог иметь в собственности жену и детей (Исход 21:3), в силу чего не являлся рабом в общепринятом смысле этого слова. Поскольку еврейских рабов отпускали по окончании шестилетнего периода, следовательно, их более правильно называть не рабами, а работниками.

В случае с иностранными рабами хозяин полностью распоряжался их телом, однако еврейские рабы имели права собственности – если они имели жен, то тем более владели и собственным телом. Любое ранение, нанесенное рабу-еврею, подлежало возмещению, так же как и ранение свободному человеку.

Здесь законодатель решает любопытную задачу: поскольку иностранные рабы являются имуществом хозяина, последний не может возместить ему нанесенную рану так же, как свободному человеку. Это было бы, по сути, возмещение самому себе за вред, нанесенный собственному орудию производства. Этот парадокс обнаруживается в Исходе 21:20–21: убийство раба подлежит наказанию, но любой другой вред – нет, потому что это «серебро» хозяина. Освобождение раненых рабов и этично, и поучительно (для рабовладельца); это единственный логичный способ соблюсти справедливость, одновременно защитив имущественные права.
Здесь налицо аффирмативное действие: если еврейский раб за глаз или зуб лишь получал возмещение, то иностранный раб за аналогичное обращение отпускался на свободу. По сути, хозяин выплачивал в одном случае стоимость зуба, в другом случае - стоимость всего раба. Следовательно, штраф за ранение бесправного, беззащитного иностранного раба получался гораздо выше, чем за аналогичный вред, нанесенный рабу-еврею.

Ни одна система правосудия не в состоянии учесть все возможные обстоятельства. Убийство раба считается уголовным преступлением (Исход 21:20), нанесение неизлечимого увечья – гражданским (21:26–27), но что можно сказать о ситуации, если раб умирает через продолжительный срок после получения побоев? Мертвого раба уже нельзя отпустить согласно положению из Исхода 21:26–27. В то же время нельзя и сказать, что он стал жертвой убийства, поскольку он прожил относительно долго после избиения; возможно, побои были не смертельны, но лечение оказалось неправильным. Даже современные суды, в распоряжении которых имеются такие средства медэкспертизы как вскрытие, часто не в состоянии дать однозначный ответ. Поэтому законодатель лишь вздыхает: «Но если они день или два дня переживут, то не должно наказывать его, ибо это его серебро».

Заметим, что доброту нужно проявлять не только к слабым как таковым, но лишь к лояльным (женам) и послушным (рабам). Ничто в еврейском законе не указывает на доброту и даже сдержанность по отношению к врагам, разве что к покоренным.

Закон не делает различий между избиением родителей (21:15) и их унижением (17) – оба проступка наказывались смертной казнью. Что касается убийства родителей, то тут все ясно: на это преступление распространялось общее положение о казни убийц. Пункт об унижении был прямым следствием одной из Десяти заповедей: «Почитай отца твоего и мать твою». Раввины фактически упразднили аналогичное постановление о непокорном сыне, нереалистично требуя, чтобы и отец, и мать говорили в одном тоне. Однако в законе сказано, что смертная казнь ждет всякого, кто унижает любого родителя. Речь не идет о простой перепалке – наказание распространяется лишь на того, кто (продолжительное время) унижает родителей. Но из чего видно, что закон запрещает унижатьлюбого родителя, а не обоих одновременно, как сказано (в оригинале): «кто унижает отца своего и свою мать…»? Это следует из аналогии со стихом 15, где сказано: «Кто ударит отца своего и свою мать, того должно предать смерти»; очевидно, что преступлением считается избиение даже одного родителя, а не обязательно обоих.

Зачем наказывать так строго? Вряд ли из примитивных патриархальных соображений; если бы это было так, то наказывалось бы только оскорбление отца (главы клана), но не матери. Этот закон был призван укрепить общество путем укрепления семьи. Он делает акцент не столько на клане, сколько на семье в современном значении этого понятия. Запрещая унижать мать, закон вынуждал евреев строить общество на основе взаимного уважения.

Теперь очевидно, что в еврейском законе предусмотрено несколько уровней воздаяния: мягкое за драку между мужчинами, жесткое за нападение на женщин, сверхсочувственное за избиение рабов и чрезвычайно жестокое за оскорбление родителей. А что можно сказать о других народах? Тора различает два класса враждебных народов. Один представлен амаликитянами – теми, кто преследовал евреев. Такие народы подлежат истреблению даже через много поколений, по-видимому, исходя из предпосылки, что их национальный характер не изменился и дети будут повторять грехи родителей, если представится такая возможность.

Второй класс – это народы, которые населяли Обетованную землю до евреев. Эти народы всегда будут помнить, что раньше земля принадлежала им, и будут ненавидеть евреев, считая их оккупантами. В отличие от амаликитян, уничтожать их не следовало, поскольку они не грешили против евреев, но оправданно защищались от еврейской агрессии. Евреи должны лишь выселить коренных жителей земли (Исход 23:31) и разрушить их места поклонения (23:24), а Бог уже изгладит о них всякую память.

Жесткое правосудие направлено на безжалостное истребление правонарушителей, с тем чтобы законопослушные евреи могли вести спокойную жизнь. Для еврейского уголовного права характерно отсутствие прощения: ни жертва, ни общество не должны прощать, преступник должен быть жестоко наказан. Прощение открывает путь к повторным преступлениям.

Из Левит 24:19–20 видно, что первоначально евреи придерживались универсального правила «глаз за глаз», но позже оно было смягчено и стало применяться только к беременным женщинам. Евреи, которые еще недавно сами были рабами в Египте, вряд ли стали заводить собственных рабов уже в Синайской пустыне. Последующие стихи относятся к оседлому обществу, в котором существуют дома, пастбища, дороги и т. д. Какова бы ни была последовательность открытия заповедей, евреи получили закон, который поощрял добрую волю по отношению к ближним, защищал слабых и жестоко наказывал за зло.

 Напечатать  Отправьте по эл.почте Нет комментариев