Народы не похожи друг на друга. Разница часто незаметна, однако в комплексных адаптивных системах небольшие различия часто приводят к большим результатам. Корея развилась, а Вьетнам – нет. У Сингапура развитая экономика, у Малайзии – отсталая. Япония превратилась в центр технологий, Китай не смог. Глядя назад, во всех перечисленных случаях можно выделить различия. У Кореи сильная культура образования; Сингапур имеет превосходных лидеров, которые смогли привлечь наиболее трудолюбивых иммигрантов из числа китайцев и индусов; японская культура основана на тысячелетних традициях дизайнерского искусства. С другой стороны, Вьетнам был обременен коммунистическим режимом; Китай слишком велик, чтобы испытывать нехватку рабочей силы и следующий за ней рост заработной платы – необходимое условие для начала экономического подъема; Малайзию, вероятнее всего, сдерживает исламская культура.
Экономика развивается кластерами. Успех порождает успех. Успешные экономики постоянно самосовершенствуются, а блеклые общества остаются далеко позади. Современное производство и сельское хозяйство не требуют больших человеческих ресурсов, а многие народы мечтают зарабатывать физическим трудом. Нескольким азиатским странам повезло воспользоваться конкурентным просветом послевоенной мировой экономики. США значительно превосходили другие страны по уровню зарплат, спрос был высоким, а предложение недостаточным, появилось много новых технологий, при этом тарифные барьеры были умеренными. Теперь это окно в мировую экономику надолго закрыто – до следующего кризиса либо технологической революции.

Академики могут вечно спорить о том, что не так с мусульманскими обществами. Один из очевидных ответов – жаркий климат, не способствующий сельскому хозяйству и общественному развитию. Однако этот ответ не объясняет, почему тайцы дружелюбны, а их соседи-индонезийцы ксенофобны. Он способен объяснить слабое развитие Саудовской Аравии, но не Ирана. Иран – сельскохозяйственное общество с тысячелетней историей, с развитой государственностью, относительной религиозной терпимостью, с неарабским населением; эта страна развита значительно лучше, чем ее арабские соседи, но гораздо хуже, чем современные азиатские экономики.
Можно привести много и других объяснений, но кому это нужно? Факт остается фактом: мусульманские общества – аутсайдеры мировой экономической гонки, и в обозримом будущем эта ситуация не изменится. Израиль окружен государствами-неудачниками, как развитый город окружен трущобами.

Призывы к миру утопичны.

Все дело в статистике. Мир чрезвычайно озабочен гибелью во Второй мировой войне шести миллионов евреев, но его мало тревожит гибель двадцати миллионов русских – а все потому, что было истреблено все восточноевропейское еврейство, в то время как русская нация лишь понесла потери.

Дело также в жестокости. Евреев убивали с неслыханной, беспрецедентной по историческим стандартам жестокостью, в то время как русские в основном гибли во время нормальных военных действий.

Мир, основанный на христианском варианте заповеди «возлюби ближнего», – это воздушный замок. Такой мир никогда не существовал и никогда не будет существовать. Мир, основанный на еврейской заповеди «люби ближнего», неумолимо практичен: он учит любить лишь своих ближних и никогда – чужаков.

Мир никогда не изменится. Мы до сих пор читаем пьесы Еврипида, а войны двадцатого века были кровавее войн греко-персидских и столь же жестоки. Религии с тысячелетней историей до сих привлекают миллиарды последователей. Мораль не изменяется. Никогда.

Некоторые из лучших друзей Израиля понимают всю степень измены американской администрации, которая толкает его в гибельный мирный процесс – одностороннюю капитуляцию перед арабским врагом. Однако наши друзья сетуют, что решения нет. Это неправда, что они сразу же и признают, уточняя: нет морально приемлемого решения. Взгляните на собственные моральные ценности. Если подходить с точки зрения морали, то европейские поселенцы в Америке ничем не отличаются от еврейских поселенцев в Ханаане. Разница в три тысячи лет ничего не значит, а оставшиеся двести лет значат и того меньше. Немцы – самый цивилизованный европейский народ; французы – самый культурный европейский народ; русские – самый душекопающийся народ; итальянцы – самый изящный народ; все они совершали зверства еще какие-то десятилетия назад. Можно ли ожидать, что за несколько десятилетий природа homo sapiens изменится?
Постоянный мир на Ближнем Востоке недостижим, как он недостижим в любом другом месте земного шара. Сама биология и миллионы лет истории животного мира учат: народы дерутся. Никакой доброжелатель это не изменит.

Долговременные периоды мира достижимы, и жестокий рецепт такого мира хорошо известен. Чтобы защититься от врага, убей его первым. Если кто-то хочет убить тебя, убей его первым. Не трать время на исследование его мировоззрения. Не ломай голову, изобретая условия, приемлемые для него. Их не существует. Конфликты между народами – это не деловые переговоры, их нельзя урегулировать. Вопрос ставится так: все или ничего. Это вопрос национальной гордости и, следовательно, национального существования. Как Маккавеи и Бар-Кохба поставили на кон существование еврейской нации, точно так же должны поступить евреи и сегодня – если они не хотят и дальше восхвалять героические поступки тысячелетней давности, отмечая праздники, из которых выдавлен всякий смысл. Вам нравятся герои старины? Тогда вперед, создайте несколько новых.

Евреи могут безопасно жить в государстве Израиль. Сравнительно безопасно. Безопасно какое-то время. Но в неизвестной степени и неизвестное время. И безопасность придет не через конференции, мирные соглашения или двусторонние договоры. Если евреи хотят иметь такое же государство, как у других народов, они должны построить его таким же способом, как это делали другие народы. Очистив необходимую территорию от врагов.

Убив 0,2% мусульман мира, живущих на 0,5% территории Ближнего Востока.

Взрослые всю историю критиковали подростков за аморальность, лень, страсть к деньгам и т. д. Когда подростки вырастали, они так же критиковали уже своих детей. Подростки не разделяют наши ценности, но ведь и мы их не разделяли, когда были молоды. Ценности – это результат либо пропаганды, либо длительного личностного развития. Израильские дети не являются такими страстными сионистами, как их родители, но кто из российских или американских евреев был пылким сионистом в четырнадцать лет? Такие титаны, как Жаботинский, сделали некоторых подростков ревностными, но большинство людей пришли к сформированным ценностям в более зрелом возрасте. Дети еще более поверхностны, чем взрослые, и потому слетаются на блестящие игрушки: эстрадных звезд, гламурную жизнь и т. п. Но со временем жизнь рушит их планы стать новой Мадонной или заиметь особняк в Беверли-Хиллз, и они обращаются к альтернативным целям. Скоро они приходят к еврейской идее, причем с гораздо лучших стартовых позиций, чем их родители. У израильских детей нет галутной ментальности, страха и самосознания в духе “извините, что я жив”. Они умеют ненавидеть. Они ненавидят арабов. Чуть позже они придут к необходимости рационализировать свою ненависть и обратятся к сионизму – никак не к этнически слепой демократии.

В 1947 году агентство «Би-би-си» сообщало, что голосование в ООН происходило под давлением, а резолюцию ООН приветствовала в основном еврейская аудитория. Сегодня «Би-би-си» снова и так же непредвзято описывает мировое общественное мнение в отношении Израиля.

После голосования 1947-го года США отозвали свой голос под резолюцией ООН в поддержку создания Израиля. Великобритания пошла по традиционному пути – поддержать слабого, чтобы сокрушить сильного: то евреев, то арабов. У России только одна внешняя политика – нагнетать обстановку, чтобы досаждать всем и каждому. Франция хранит верность своей имперской паранойе, создавая имперский альянс с мусульманами, который она не в состоянии ни финансировать, ни поддерживать. Руководство ООН лавирует между мировыми державами, выпрашивая деньги и прикидываясь всеобщим союзником; а по сути, всеобщий союзник – это враг для Израиля. На уровне правительств добрая воля по отношению к Израилю равна нулю: европейцы поддержали Израиль только с целью избавиться от евреев, которых им не удалось полностью истребить, а Великобритания эвакуировала войска из Земли Израиля потому, что еврейские партизаны в 1940-х годах устроили тысячи терактов.

Посредники приемлемы лишь тогда, когда у них нет собственных интересов. От друзей ожидается, что они будут разделять наши интересы. Америка и особенно «квартет» посредников по урегулированию – это ни друзья, ни посредники. Доброжелательные члены американской администрации хотят, чтобы Израиль жил в мире. Но это не то, что хотят сами евреи. Изначальная идея сионизма – безопасность для евреев Европы – сгинула в дыму Освенцима, до чего современным сионистским лидерам не было никакого дела. После того как смерть Сталина помешала русским закончить начатое немцами, а именно уничтожить остатки евреев в Сибири, вопрос безопасности утратил первостепенную важность в повестке дня европейских евреев. Планы создания еврейского государства на мусульманской земле привели к серьезным проблемам безопасности для еврейских общин, дотоле мирно живших в арабских странах. Шестьдесят лет военных действий доказывают, что с точки зрения безопасности Израиль представляет собой одну большую неудачу. Единственные причины, по которым евреи должны остаться в Израиле, а не переехать в Канаду, лежат в сфере религии и национализма. Эти соображения не интересуют американскую администрацию с ее планами мирного урегулирования, а интересам России и ООН они вообще противоположны.

По сути, Израиль предложил свое дело на рассмотрение антисемитским судьям. Даже если они будут действовать объективно, евреи не смогут принять их решения, потому что евреям нужен субъективный результат. Великобритания объективно сочла, что еврейским иммигрантам не нужна Трансиордания, и исключила ее из территории Бальфурской декларации. Затем ООН объективно заключила, что остаткам палестинских арабов нужно собственное государство, и поделила то, что осталось от еврейской земли. С другой стороны, европейские поселенцы в Америке отвергли объективность и самостоятельно провели этническую зачистку своей страны. Евреи точно так же предвзяты, когда речь идет об их собственных интересах. Идея еврейского государства в Земле Израиля представляется несправедливой для арабов и «квартета», однако она очень справедлива в глазах евреев.

Как заметил Мао Цзе-дун, утверждение может быть одновременно и верным, и ложным: верным для одних, ложным для других. Зачем нам посредники, для которых утверждения евреев ложны?

Что же нам делать с Газой? Сказки о мирном урегулировании слушать приятно, но подходя реалистически, мир невозможен. Даже если максимально благодушная политика сделает 99 процентов газовцев друзьями Израиля, всегда найдется 15 тысяч недовольных радикалов, способных выполнить самые чудовищные теракты.

Почти полное отсутствие террористической активности в Иудее (Западный берег) показывает, что израильская полиция способна усмирить партизан. Этому хорошо способствуют полицейские агентурные сети. Могут помочь блокпосты, хотя большинство задержаний на них, скорее всего, делается по наводке информаторов. Поскольку на блокпостах досмотр масс арабов проходит довольно расслабленно, большинство террористов явно ловят по наводкам. Если арестовывать бомбистов во время стандартных досмотров, это поможет снять ответственность с информаторов.

Доставка бомбиста-смертника в один из центральных израильских городов – задача сравнительно сложная. Смертники редко ездят автобусами, им нужен транспорт, нередко – укрытие. Операции смертников связаны со сложной логистикой. Обычно смертники – люди с улицы, и для получения задания им приходится обивать пороги разных террористических организаций. Перехват смертников – задача чрезвычайно сложная, но осуществимая.

Ракетные и гранатометные атаки и существенно проще, чем подрывы смертников, и более сложны для обнаружения. Это типичные операции в духе «выстрелил и забыл». Изготавливаются ракеты в безопасной обстановке исламских мастерских, где проникновение Израиля в лучшем случае умеренное, запускают их со своей территории при минимальной логистике – соответственно, предотвращение ракетных запусков чрезвычайно сложно. Да, оно возможно, но далеко не всегда.

Далее, у арабов в запасе много вариантов ведения террористической войны, вплоть до использования пистолетов и ножей. Сегодня эти средства не пользуются особой популярностью, поскольку появились новые, более эффективные. Но если бы израильская армия пресекла запуски ракет «Кассам», арабские партизаны просто переключились бы на другой вид атак.

Одним из вариантов может быть следующий: предоставить арабским территориям административную и экономическую самостоятельность, но сохранить за собой право на проведение полицейских операций. Это не получилось у британцев и не получится у израильтян. Шарон, еще будучи военным губернатором Газы, сумел усмирить террористов при помощи подавляющего полицейского присутствия. Он постоянно поддерживал в Газе массированную группировку полицейских сил. Такое присутствие требует полного административного контроля над территорией – от которого как раз и стоит задача отказаться. Израильской армии сегодня лишь потому удается поддерживать относительный порядок на Западном берегу, что партизанам удобнее осуществлять операции в Газе. Если вдруг порядок наступит в Газе, партизаны перенесут свою деятельность в переполненные трущобы и лагеря беженцев на Западном берегу.

Тактика нанесения ударов и немедленного отступления никогда не приносила победу обороняющейся стороне. Израиль не может обороняться, изредка совершая полицейские набеги на арабские территории.

Можно рассуждать таким образом: лет через сто-двести ситуация потихоньку разрешится, а пока Израиль должен продолжать отражать ограниченные атаки с арабских территорий, ожидая улучшения ситуации. В конце концов, многие страны прошли через стадию враждебности, пока ситуация не наладилась. Однако далеко не факт, что все пограничные разногласия разрешаются раз и навсегда. Эльзас и Лотарингия – типичный пример хронических разногласий. А когда под вопрос ставится существование целой страны, шансов на постепенную нормализацию еще меньше, тем более что пятая колонна (израильские арабы) постоянно подогревает этот спор. Пограничные споры имеют шанс разрешиться сами собой лишь тогда, когда цена борьбы с ними неразумна. С другой стороны, ограниченные удары ограничивают и цену сопротивления. Арабы Западного берега ощущают присутствие израильской армии только на блокпостах, а точечных ударов население не чувствует. Массы арабского населения не ощущают дискомфорта, отправляя бомбистов-смертников в Израиль. Израильско-палестинская ситуация очень напоминает времена набегов мексиканских банд на США – тогда Штатам удалось прекратить разбой только путем аннексии диких районов Мексики.

Важно понимать, что ни мирный процесс, ни экономическое развитие не положит конец нападениям арабских террористов на Израиль. Нереалистично предполагать, что несколько палестинских правительств последовательно друг за другом будут проводить политику в духе Ататюрка, что создаст новое поколение палестинских арабов, принимающих еврейское государство в границах, приемлемых для евреев. Тем более что даже реформы Ататюрка потерпели крах – посмотрите на исламизацию современной Турции. Палестинские беженцы настолько идеологизированны, что никакая контрпропаганда не выбьет из них презрение к евреям. Пока Израиль не разобьет всякую надежду, всякую мысль о возвращении к ситуации до 1948 года, палестинцы будут продолжать надеяться вернуться к ней.

Что быстрее истощается: надежды палестинцев или терпение евреев? Да, время постепенно изглаживает в палестинцах надежду на восстановление своей страны, но это же самое время уменьшает терпение евреев, которые постоянно живут в страхе перед все новыми терактами. И арабы в гораздо лучшем положении: если надежду всегда можно возродить, то терпение – нет. Любой признак слабости израильтян, будь-то военной, идеологической или политической, воодушевляет арабов. Особенно это касается демократического государства, в политическом арсенале которого масса способов воодушевить своих врагов.

Эти выводы подтверждает сама история. Тридцать лет назад даже левые евреи отказали палестинцам в государственности, но сегодня с ней соглашаются даже многие консерваторы. Опросы показывают, что после крупных терактов поддержка евреями палестинского государства возрастает. Если в 1970-х годах палестинские арабы вели себя смирно, то сегодня подавляющее их число требует государственности – и де-факто она уже достигнута.

Израиль не может позволить себе стать жертвой политического износа. В отличие от древних римлян, современные евреи не приемлют идею войны как постоянного положения дел. Римляне воевали с нашими карфагенскими соплеменниками веками, но современные евреи не хотят бороться за свои же собственные земли десятилетиями.

Сокрушительный военный ответ не рассматривается как вариант. Ни одно избранное израильское правительство никогда не будет бомбить настоящие рассадники терроризма – палестинские лагеря беженцев. Отправлять туда солдат без поддержки артиллерии, как было в Ливане, для уменьшения потерь среди арабского гражданского населения, – идея слишком безнравственная, чтобы рассматривать ее даже косвенно. Египет благоразумно отказался от Газы в пользу Израиля; даже если вооружить все население Гарлема, в сравнении с Газой он все равно будет Швейцарией.

Чтобы переломить ситуацию, палестинским партизанам осталось сделать последний шаг – всего-навсего создать ракету «Кассам» с надежной дальностью 15-20 километров. Запуски подобных ракет им уже удавались. Такая технология позволила бы палестинцам обстреливать Ашкелон из лагеря беженцев в Джабалии. Хотя Израиль регулярно совершает рейды в Джабалию, из политических соображений он не может осуществлять массированное возмездие за атаки оттуда. Точно так же не может Израиль и оккупировать Джабалию – мешает огонь снайперов. Просто зачистить лагерь от террористов и уйти тоже нельзя – в массе безработных арабов им всегда найдется замена.

Невозможно найти работу для всех арабов Газы. Она переполнена, страдает от нехватки ресурсов, да и в любом случае арабы не подходят для продуктивных видов деятельности. Четыре поколения газовцев выросли на подачки БАПОР (Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ). Газа – это одна сплошная трущоба без всяких перспектив на возрождение.

Есть вероятность, что население Газы начнет испытывать враждебность по отношению к партизанам. Однако такой исход событий нереалистично предполагает, что Израиль будет непрерывно наносить удары возмездия по главным центрам Газы. Более того, партизаны серьезно закрепились в Газе. Они покупают лояльность с помощью финансируемых Ираном благотворительных организаций и усмиряют население посредством показательных расправ над недовольными. Хотя общественные настроения в Газе и могут измениться, пока для этого не видно никаких предпосылок.

Единственный способ покончить с проблемами Газы – это покончить с самой Газой. Ограничивая эмиграцию, Израиль только наказывает тамошних жителей. Наоборот, надо дать им уехать. Поступив в египетские университеты, молодые газовцы не захотят возвращаться обратно. Надо запретить газовцам въезд в Израиль, за исключением разве что транзита на Западных берег – не стоит создавать для них рабочие места. На теракты нужно отвечать карательными ударами по гражданской инфраструктуре, чтобы не дать развиться в Газе какой-либо промышленности – впрочем, ее там и так особо не видно – а также показать газовцам всю безнадежность усилий создать хоть что-то. Через тридцать лет от Газы останется горсть вымирающих деревень. Через поколение Газа будет пуста.

И безопасна для евреев.