Прекратите враждебную пропаганду. Произведите чистку правительства и сил безопасности от элементов, связанных с террористами. Покончите с самими террористами. Распустите враждебные военнизированные организации. Увольте разыскиваемых преступников из правительства и служб безопасности. Примите иностранную помощь в обнаружении и уничтожении террористов. Преследуйте террористов в судебном порядке. Злейших из них немедленно арестуйте. Остановите поток незаконного оружия и взрывчатых веществ. Разберитесь с враждебными заявлениями правительственных чиновников. Составьте график выполнения этих требований.

Вам кажется, что это список требований Израиля к властям палестинской автономии? Отнюдь. Это австро-венгерский ультиматум Сербии, положивший начало Первой мировой войне. Австрийские требования были разумными и в высшей степени умеренными. Серб убил австрийского кронпринца. Этот чрезвычайно враждебный акт формально не был поводом к войне, но в контексте сербской вражды к Австро-Венгрии оправдывал военные действия. Аналогично, Израиль вторгся в Ливан после того, как некие палестинцы попытались убить посла Шломо Аргова. Убийство Франца-Фердинанда не было преступлением радикала-одиночки или маргинальной группы; это была часть крупномасштабного заговора сербских военных. Сербия пыталась обрести независимость от Австро-Венгрии. Сербия кишела всевозможными политическими радикалами и террористами. Ее правительство почти не существовало; власть принадлежала силам безопасности, поддерживающим террористов. Сербские радикалы были панславянскими националистами; точно так же палестинцы являются националистами, но панарабскими.

Точно как Палестина, Сербия ответила на тот ультиматум уклончивым согласием. Она приняла ультиматум с незначительными уточнениями – но с такими, которые сделали ее ответ совершенно бессмысленным. Австрия немедленно разъяснила европейским правительствам сербскую уловку, но Сербия уже одержала полную победу, как сказали бы сейчас, в пиаре, убедив простых европейцев в своей доброй воле. То же происходит и с арабскими декларациями мирных намерений: сторонние наблюдатели игнорируют существенные мелкие детали.

После того, как ее ультиматум был фактически отклонен, Австро-Венгрия собиралась вести лишь ограниченную войну, карательный поход на Сараево. Австрийцы принимали желаемое за действительное - точно так же как израильтяне планировали окончить вторжение в Ливан на реке Литани. Вмешательство России гарантировало полномасштабную войну. Россия воевала на стороне Сербии - точно так же как полстолетия спустя она вела военные действия на стороне Египта. Мусульманские страны подстрекают палестинцев на борьбу с Израилем, как русские когда-то подталкивали к войне сербов.

В Первой мировой войне страны воевали без всякой разумной причины – только для того, чтобы удовлетворить стремления националистической мании величия и отвлечь общественное внимание от внутренних проблем. Германия не собиралась аннексировать или даже надолго оккупировать Францию, Россия не надеялась извлечь большой пользы от нападения на Австро-Венгрию, Сербия не могла вообразить победу в войне против Австрии, а Великобритания имела только косвенный интерес - унижение Германии. Часто ошибочно полагают, что Первая мировая война началась из-за хитросплетений дипломатических триггеров и альянсов. Государства, однако, игнорируют нежелательные для них обязательства. Европейцы погрузилась в войну, потому что все ожидали, что она будет короткой. Перспектива ограниченной войны провокационна.

Причина Первой мировой - в словах. В тех, которыми были написаны соглашения и союзы. Европейские договора, ничего не стоящие сами по себе, стали важными декларациями национализма. Европейцы сделали договора частью политики и воевали по ним. Там, где обращают внимание на пустые заявления, слова становятся опасными. Формулировки австрийского ультиматума, сербского ответа на него, двусмысленные слова германо-австрийского договора послужили поводом к войне. У европейцев не было никаких реальных обид, которые могли оправдать войну столь гигантских масштабов. Нет их и у евреев с арабами. В ситуациях латентной вражды слова договоров могут привести к войнам.

Совместное заявление в Аннаполисе раздувает надежду на выполнение нереалистичных обещаний. Неисполнившиеся надежды – та искра, которая зажигает в обществе большой пожар.

В обществе наподобие палестинского.

Изоляция для евреев - средство существования. То, что не изолировано, ассимилируется. Если еврейская цель жизни отличается от цели других народов, тогда и вся еврейская жизнь должна быть отличной от других. Невозможно вести другую жизнь, смешавшись с остальными. Иудаизм – работа на полную ставку. Нельзя быть человеком, как все (неевреи) в течение дня, и при этом оставаться евреем по ночам, в частной жизни. Умеренно религиозные евреи и их атеистичные раввины провозглашают все новые доктрины, суть которых одна: «мы совершенно как все, хотя и другие». Популярный вариант такого подхода – экономическая интеграция с не-евреями одновременно с ритуальной или демографической изоляцией. Это не работает. Люди занимаются коммерцией с теми, кому доверяют. Доверия заслуживают лишь предсказуемые люди. А предсказуемы только люди с легко постижимой системой ценностей. Во все времена гои заключали с евреями простые сделки, где достаточно было знать лишь о непосредственной честности евреев. Взаимодействия в современном бизнесе сложны и требуют вполне зрелого доверия. Посмотрите на трудности, с которыми сталкивается американский бизнесмен, ведущий дело в Китае или России; менталитет и системы ценности слишком различны, чтобы сотрудничество стало удобным. Западные (не китайской диаспоры) инвестиции в Китае остаются крохотными по сравнению с трансатлантическими инвестициями. Подобная же проблема ждет евреев, если мы хотим отличаться, придерживаться нашей собственной системы ценностей. Религиозный Израиль был бы в состоянии торговать с другими странами, но не участвовать в сложном экономическом сотрудничестве. Никто не любит странных партнеров.

Религиозные люди не могут стать богатыми. Обеспеченными - возможно, но не богатыми. Множество богатых лицемеров изображают из себя религиозных; но они ассимилированы, они атеисты, в Б-га не верят, религиозной жизнью не живут, а религия для них - набор обрядов.

Общее возражение против второго еврейского государства - Иудеи – это его ограниченный экономический потенциал. Это далеко не так. Теократия, построенная вокруг законов Торы, сформировала бы либеральное государство с очень низкими налогами и практически без регулирования. Такое государство может процветать во многих областях - от оффшорного банковского дела и ювелирной промышленности, до налогового рая. Но большой вопрос: приняли бы евреи скромную экономику, как дополнение к религиозной и просто еврейской жизни? Судя по миллионам американских евреев, предпочитающих ассимиляцию и богатство Америки ограниченным экономическим возможностям и еврейству Израиля, в Иудею поспешат очень немногие.

Но эти евреи будут лучшими.

Почему палестинские арабы не провозглашают независимость? Номинально они провозгласили свое государство двадцать лет назад на съезде Организации освобождения Палестины в Алжире, но никогда не доводили дело до конца - до создания реального государства. У палестинцев есть все предпосылки для государства де-факто: приток иностранной валюты по гуманитарным каналам и переводы из-за границы, приличная по арабским стандартам экономика, устойчивые политические партии, признаваемая населением полиция, правительственная инфраструктура - от образования до судов, и основательный контроль над своей территорией. Палестинцам понадобилась бы определенная политическая эквилибристика в объявлении государственности, поскольку они должны соблюсти баланс между националистическими устремлениями (идея великой Палестины, включающей Израиль) и предотвращением израильского вторжения, если их враждебные намерения будут официально объявлены. Однако они могут согласиться на уклончивую формулировку, наподобие заявления своего права на всю Палестину одновременно с признанием Израиля.

Независимое палестинское государство рискует израильской блокадой или как минимум прекращением энерго- и водоснабжения; но в таком случае Египет и Саудовская Аравия поставляли бы бесплатно нефть для электростанции Газы. Проблему с водой могут решить бурение скважин и опреснение воды. Израиль может закрыть свои границы для палестинской рабочей силы; но Газа и так закрыта уже семь лет. Независимая Палестина больше не будет получать субсидии Агентства ООН по поддержке, трудоустройству и продовольствию; но наркодоходы могут с лихвой возместить потерянную помощь.

Евреи также колебались объявлять свое государство. Евреи могли провозгласить независимость уже в 1919-м после Декларации Бальфура, но даже в 1948-м множество евреев сомневалось в целесообразности своего независимого государства. Декларация независимости появилась в последний момент юридической возможности, которую дала евреям резолюция ООН 1947 года.

Вдобавок к ответственности за нацию, независимость ставит серьезные моральные проблемы перед палестинскими лидерам. Они должны предать до трех миллионов своих сородичей, живущих уже четыре поколения в надежде на возвращение. Палестинское государство экономически не способно абсорбировать беженцев или даже расселить их. Относительно богатые палестинцы Западного берега не желают притока своих соотечественников из Ливана, Сирии и Газы, которые давно потеряли трудовые навыки и превратились в поистине беззаконную банду. Приток беженцев стал бы настоящей катастрофой для арабского общества Западного берега.

Палестинцы также боятся Иордании, слабого государства, которое просило у США и Израиля защиты от Сирии, но играет в имперскую державу с Западным берегом. У ФАТХа собственная причина избегать независимости: без израильской поддержки это тухлое яйцо, отложенное Арафатом, тут же расколется. Для палестинских боевиков независимость означает снижение статуса – от вооруженных борцов до обычных безработных. Арабские правительства заинтересованы, чтобы палестинская проблема тлела - как оправдание отказа признавать Израиль; а их подданным это нужно для обоснования ненависти к евреям.

Израильский истеблишмент платит палестинским лидерам, чтобы избежать независимости. От израильских олигархов, получающих огромную прибыль от монополистической торговли с Палестиной, и до израильских религиозных демагогов, которые цепляются за номинальную израильскую оккупацию Иудеи; от израильского правительства, которому тлеющий конфликт нужен, чтобы держать еврейское население послушным до израильских служб безопасности, использующих Западный берег в качестве полигона для тренировки - каждый влиятельный слой израильского общества сопротивляется палестинской независимости.

Арафат невероятным образом отказался от независимости в 2000-м, когда палестинцы были на грани ее. Аббас точно так же отверг независимость перед конференцией в Аннаполисе - притом, что условием израильского правительства было всего лишь минимальное обуздание палестинских боевиков.

Ничто не мешает палестинцам немедленно объявить независимость. Израильское правительство согласилось оставить Иудею и Самарию арабам, разрушить маленькие еврейские деревни и обменять большие еврейские населенные пункты на территориях на равные участки израильской земли, разделить Иерусалим и отдать арабам его наиболее священную часть; Израиль даже намекал на свою готовность помочь палестинскому государству в абсорбции беженцев.

Западные левые отказываются признавать очевидную истину: даже палестинцы не хотят палестинского государства.

Наконец-то мы окончили перевод книги Овадьи “Ослепленный Самсон: Взгляд на Ближневосточный конфликт с позиций Макиавелли”. Книга написана очень сложным английским и нам пришлось сменить нескольких переводчиков. В тексте еще могут быть опечатки - пожалуйста, сообщайте о них в комментариях, указывая номер страницы.

Кстати, английский вариант книги прочли более 200,000 человек.

Скачать можно здесь

Купить за $11 или скачать бесплатный pdf можно на lulu

В 2004-м году Израиль уничтожил лидера ХАМАСа Ахмеда Ясина. Все члены Совета Безопасности ООН, кроме Америки, одобрили решение, осуждающее израильскую операцию. В 2005-м полиция Саудовской Аравии, главного американского союзника и покупателя оружия, арестовала сорок христиан в частном доме в Эр-Рияде за отправление неисламского религиозного обряда. Действия саудовцев никакого официального осуждения не вызвали.

«…Если народы мира скажут Израилю: “Вы - грабители, завоевали силой землю семи племен (Ханаан)” - они ответят: “Вся земля принадлежит Святому, благословен Он; Он создал ее и дал ее тому, кого Он посчитал достойным. Когда Он пожелал, Он дал ее им, и когда Он пожелал, Он отнял ее у них и дал ее нам.”»
Раши, Комментарий на книгу Бытия 1:1.

Большим упрощением было бы вообразить, что Ольмерт рвется к палестинской государственности. Ольмерт – мастер политических интриг и невыполняемых обещаний. Он неоднократно обещал демонтировать КПП, но большинство их как стояло, так и стоит на том же месте. Он также бил себя в грудь, что снимет форпосты, но сохраняет их уже два года. Он противостоит мощному лобби. Эти евреи, ненавидящие в себе все еврейское и склонные к разрушению еврейского государства, называют себя «лагерем мира». Им не терпится отдать Храмовую гору мусульманам и покончить с израильским контролем над Старым городом Иерусалима. Передача в арабские руки Храмовой горы не имеет никакого отношения к помощи палестинцам, но имеет целью сокрушить еврейский национализм. Бессмысленное разрушение Гуш-Катифа было в этом деле первым шагом. Лагерю капитулянтов удалось уничтожить огромную общину фанатичных еврейских патриотов; теперь им негде жить, большинство не может оправиться от психологической травмы. Лишение Храмовой горы, Старого города, Иудеи и Хеврона погасит еврейскую надежду на возвращение в Землю Обетованную. Тель-авивским пляжам недостает библейской значимости. Евреи завоевали еврейскую землю и сами же ее отдали; никакая нация не смогла бы оправиться от такого позора в течение многих поколений. Левым отдать Храмовую гору нужно затем, чтобы утвердить прочность своей власти над деморализованными, лишенными идеологии евреями.

Какова же альтернатива? Палестинцы не подпишут мирную сделку с нами, пока мы не отдадим им Храмовую гору. Ну и прекрасно, забудьте о палестинцах; зачем нам вообще понадобился мир с этой примитивной толпой? Альтернатива миру – умиротворение; у Израиля достаточно танков, чтобы умиротворить враждебные толпы. Палестинцы борются за Храмовую гору; консервативные евреи могут делать то же самое. Подобными же методами. Более эффективно. Члены Кнессета, которые собираются голосовать за передачу Иерусалима арабам, должны осознать проистекающую из этой уступки смертельную опасность для себя лично и своих семей. Полиция не сможет защищать их всегда, она не сможет защитить тысячи их родственников и знакомых. Голосование за то, чтобы уступить Иерусалим арабам, должно быть самоубийством в буквальном смысле этого слова.

Но мы не можем управлять миллионами палестинцев безгранично долго. Да нам это и не нужно. Количество палестинцев значительно преувеличено - и по политическим, и по экономическим (таким, как субсидии ООН) причинам. Реальное их число ближе к двум миллионам. Опросы показывают, что как минимум треть из них желала бы эмигрировать, включая 70 процентов молодёжи. Левый Израиль препятствует их эмиграции - вместо того, чтобы поощрять ее. Если им помочь с визами и подъемными деньгами, молодые палестинцы оставили бы Западный берег и Газу, превратив их в стареющее общество, которое вымерло бы через поколение. Блокады и комендантский час, ограниченное водоснабжение и закрытие израильских рынков вынудили бы палестинцев трудоспособного возраста эмигрировать.
Даже теперь один процент палестинцев живет на пятидесяти восьми процентах земли в Иудее и Самарии. Земля там пустая, Израилю не пришлось бы даже существенно переселять палестинцев, чтобы ее аннексировать.

Ну а как же мир, что он скажет об Израиле? А мир будет продолжать говорить то же самое. То, к чему евреи должны были привыкнуть в течение двух тысячелетий.