Жители Бронкса этнически и лингвистически идентичны обитателям калифорнийских пригородов. У них общая история, цели и враги. Однако ни один разумный политик не будет подходить к ним с одними и теми же мерками. Израиль настаивает на том, чтобы относиться к Газе и Западному берегу как к единому целому. Такой подход не сработает. Палестина движется в сторону разделения на два несостоявшихся государства: хамасовскую Газу и проиорданский Западный берег.

У Египта нет привычки отказываться от земли. Он конфликтовал с Суданом по незначительным территориальным разногласиям, но охотно отказался от своего права на Сектор Газа. Это место не стоит того, чтобы получить в придачу миллион палестинцев. Это худшие из палестинцев: 59 лет не видевшие собственной земли, все до одного беженцы, живущие в тесных лагерях на подачки ООН, без работы даже в перспективе, охваченные ненавистью и негодованием, страдающие от клаустрофобии и отрезанности от внешнего мира, словно в клетке, привыкшие к оружию и насилию – абсолютные человеческие отбросы. Это не причина их убивать, но причина отказаться от них. Шарон знал газовцев лучше, чем кто бы то ни было: будучи военным губернатором, ему удалось усмирить Газу с помощью радикальных полицейских мер. Шарону хватило ума отмежеваться от газовцев; его ошибка была в том, что он выслал из Газы не арабов, а евреев.

Газа страдает от перенаселения, безработицы и унижения, и разительно отличается от относительно мирного и процветающего Западного берега. Газовцы доведены до предела. Не имея работы, они размножаются на международные пособия. Евреи запретили им перемещение на Западный берег и трудовую миграцию в Израиль. Отчаявшееся арабское население поддерживает радикалов и плодит террористов-смертников. Молодые арабы без перспектив и денег для создания семьи с готовностью идут на смерть ради высокой идеи. Газа, ранее известная своим атеизмом, быстро становится очагом ислама. Не способные достичь ничего в этой жизни, палестинцы устремляются к потусторонним целям. Они не видят смысла в жизни, не боятся умирать и отправляются на самоубийственные задачи как на работу. Израиль и ООН выпускают из Газы пар гуманитарной помощью, продлевая ее страдания. Нужно либо довести газовцев до точки взрыва, либо дать им нормально жить – что невозможно, пока Газа остается в изоляции. Израиль ставит их к стене и предлагает выход с помощью терроризма. Неудивительно, что палестинские террористы убили больше евреев за шесть лет после Осло, чем за тот же период Интифады перед Осло. Число жертв среди евреев от терактов превосходят потери в войну Йом-Киппур, составляющие 7268. Вооруженные группы воюют с Израилем потому, что видят в этом единственный способ получить поддержку палестинцев. Ни “Хамас”, ни “Палестинский исламский джихад” не могут улучшить жизнь палестинцев, и война с Израилем остается единственной предвыборной платформой.

Очень немногие палестинцы участвуют в терроризме, многие доносят на них израильским службам безопасности, но даже этого небольшого количества достаточно, чтобы сделать терроризм нескончаемым – ведь террористов поддерживают и другие палестинцы, которые втайне ненавидят Израиль. Палестинцы, уставшие от войны и лишений, могли бы проголосовать за умеренных, но растущее недовольство продолжит порождать все новых бомбистов-смертников. И палестинцы действительно проголосовали за умеренность – но не за умеренных, которых попросту нет. В лихорадке ненависти и недовольства, терроризма и репрессий, безработицы и пропаганды умеренные партии просто не могут появиться; Германии потребовалась Вторая мировая война и годы стабильности, чтобы у нее появились такие партии. Лишь 4% палестинцев проголосовали за “Народный фронт освобождения Палестины” – четко партизанская группа без непосредственной политической программы. Предвыборные опросы показывают, что 44% поддержки “Хамаса” включают около 15% неопределившихся; за несколько месяцев до выборов “Хамас” поддерживало лишь треть палестинцев. Падение общественной поддержки “Хамаса” во время его столкновений с “Фатхом” показывает, что многие палестинцы голосовали за “Хамас” не как за партизанскую группировку, а как за благотворительную, антикоррупционную и приличную исламскую организацию. Из 41% палестинцев, проголосовавших за “Фатх”, многие думали, что Аббас принесет мир с Израилем, в то время как другие просто голосовали за правящую на данный момент партию; 15–20% населения всегда голосует за правящие партии. Наиболее красноречивая черта выборов 2006-го года – это 75-процентная явка избирателей в Газе. Такая явка считается высокой во многих странах, однако не забывайте, что многие газовцы не имеют работы; выборы для них – развлечение. То, что четверть газовцев не пришли на выборы, показывает их глубокое разочарование в политических партиях. Арабы Газы ненавидят Израиль и были бы рады, если бы он был уничтожен, а они вернулись бы в свои деревни. Они одобряют атаки на Израиль, но для себя предпочитают минимально безопасный образ жизни. Они довольны тем, что “Хамас” борется с Израилем, но ненавидят израильские репрессии. Палестинцы Газы хотели бы жить в мире и изобилии. На практике это невозможно. Газа – просто нежизнеспособная территория.

Израильтяне привыкли к примитивному морализаторству, при котором одна сторона права, а другая ошибается. Так, евреи постоянно изображают палестинцев как ненавистный террористический сброд, у которого нет права на землю. Но посетите палестинские лагеря беженцев. Их обитатели мечтают о Палестине так сильно, что мечты сложно отличить от реальности. Они рассказывают о деревнях своих дедов, которые они никогда не видели, но которые живут в их мечтах, об оливковых деревьях и овцах. Они готовы драться, умирать и убивать за эту землю. Это честные и стойкие люди, которых заставили вести невыносимую жизнь. Евреям нужна эта земля, и они должны выселить арабов, чтобы создать еврейское государство. Это факт жизни. Но у другой стороны сильная моральная позиция.

Израиль превратил Газу в зоопарк; он дает палестинцам воду и пищу, но держит их под замком. Самая отличительная черта зоопарка – это разительное неравенство между охранниками и животными. Когда арабы огрызаются самодельными “Кассамами”, израильтяне прилетают на истребителях и вертолетах и наказывают палестинцев точечными ракетными ударами. Хотя животные в зоопарке вынуждены принять свой удел, но день ото дня они становятся злее.

Зоопарк приносит доход владельцам с обеих сторон. Сын Абу-Мазена владеет шестью компаниями в Израиле. Барак отдал Арафату газовое месторождение для аренды British Gas. Офицер израильской секретной полиции Йосси Гиноссар управлял счетами Арафата в Израиле. Офицеры “Шин-Бета” занимаются бизнесом с Палестиной. Минобороны объявило, что вторжение в Газу не несет опасности для похищенного капрала Шалита, даже несмотря на то что его удерживают палестинские экстремисты; подобная уверенность обнаруживает поразительный уровень сотрудничества между израильскими спецслужбами и палестинскими террористами. “Шин-Бет” ловит почти всех бомбистов-смертников, хотя партизанские операции строго секретны; представители террористических группировок предают своих бомбистов Израилю в обмен на большие вознаграждения. Группировки воздерживаются от легко осуществимых атак на иностранных евреев и израильтян за границей, а за это “Шин-Бет” обычно не арестовывает верхушку руководства террористов.

Палестина была спокойна до тех пор, пока Шимон Перес не привез из Туниса ООП. Израиль поддержал ООП против “Хамаса”, а затем поддержал “Хамас” для сдерживания ООП. Как и ожидалось, “Хамас” победил, после чего поднялся на гребне политической волны так высоко, что его уже нельзя было сдерживать силой: палестинцы хотят честное правительство, которое в этом контексте может быть только исламским – лидеры-атеисты не видят оснований воздерживаться от взяток.

Прекратите притеснять палестинцев. Испуганный скунс плохо пахнет. Лучше его выгнать.