Жители Бронкса этнически и лингвистически идентичны обитателям калифорнийских пригородов. У них общая история, цели и враги. Однако ни один разумный политик не будет подходить к ним с одними и теми же мерками. Израиль настаивает на том, чтобы относиться к Газе и Западному берегу как к единому целому. Такой подход не сработает. Палестина движется в сторону разделения на два несостоявшихся государства: хамасовскую Газу и проиорданский Западный берег.

У Египта нет привычки отказываться от земли. Он конфликтовал с Суданом по незначительным территориальным разногласиям, но охотно отказался от своего права на Сектор Газа. Это место не стоит того, чтобы получить в придачу миллион палестинцев. Это худшие из палестинцев: 59 лет не видевшие собственной земли, все до одного беженцы, живущие в тесных лагерях на подачки ООН, без работы даже в перспективе, охваченные ненавистью и негодованием, страдающие от клаустрофобии и отрезанности от внешнего мира, словно в клетке, привыкшие к оружию и насилию – абсолютные человеческие отбросы. Это не причина их убивать, но причина отказаться от них. Шарон знал газовцев лучше, чем кто бы то ни было: будучи военным губернатором, ему удалось усмирить Газу с помощью радикальных полицейских мер. Шарону хватило ума отмежеваться от газовцев; его ошибка была в том, что он выслал из Газы не арабов, а евреев.

Газа страдает от перенаселения, безработицы и унижения, и разительно отличается от относительно мирного и процветающего Западного берега. Газовцы доведены до предела. Не имея работы, они размножаются на международные пособия. Евреи запретили им перемещение на Западный берег и трудовую миграцию в Израиль. Отчаявшееся арабское население поддерживает радикалов и плодит террористов-смертников. Молодые арабы без перспектив и денег для создания семьи с готовностью идут на смерть ради высокой идеи. Газа, ранее известная своим атеизмом, быстро становится очагом ислама. Не способные достичь ничего в этой жизни, палестинцы устремляются к потусторонним целям. Они не видят смысла в жизни, не боятся умирать и отправляются на самоубийственные задачи как на работу. Израиль и ООН выпускают из Газы пар гуманитарной помощью, продлевая ее страдания. Нужно либо довести газовцев до точки взрыва, либо дать им нормально жить – что невозможно, пока Газа остается в изоляции. Израиль ставит их к стене и предлагает выход с помощью терроризма. Неудивительно, что палестинские террористы убили больше евреев за шесть лет после Осло, чем за тот же период Интифады перед Осло. Число жертв среди евреев от терактов превосходят потери в войну Йом-Киппур, составляющие 7268. Вооруженные группы воюют с Израилем потому, что видят в этом единственный способ получить поддержку палестинцев. Ни “Хамас”, ни “Палестинский исламский джихад” не могут улучшить жизнь палестинцев, и война с Израилем остается единственной предвыборной платформой.

Очень немногие палестинцы участвуют в терроризме, многие доносят на них израильским службам безопасности, но даже этого небольшого количества достаточно, чтобы сделать терроризм нескончаемым – ведь террористов поддерживают и другие палестинцы, которые втайне ненавидят Израиль. Палестинцы, уставшие от войны и лишений, могли бы проголосовать за умеренных, но растущее недовольство продолжит порождать все новых бомбистов-смертников. И палестинцы действительно проголосовали за умеренность – но не за умеренных, которых попросту нет. В лихорадке ненависти и недовольства, терроризма и репрессий, безработицы и пропаганды умеренные партии просто не могут появиться; Германии потребовалась Вторая мировая война и годы стабильности, чтобы у нее появились такие партии. Лишь 4% палестинцев проголосовали за “Народный фронт освобождения Палестины” – четко партизанская группа без непосредственной политической программы. Предвыборные опросы показывают, что 44% поддержки “Хамаса” включают около 15% неопределившихся; за несколько месяцев до выборов “Хамас” поддерживало лишь треть палестинцев. Падение общественной поддержки “Хамаса” во время его столкновений с “Фатхом” показывает, что многие палестинцы голосовали за “Хамас” не как за партизанскую группировку, а как за благотворительную, антикоррупционную и приличную исламскую организацию. Из 41% палестинцев, проголосовавших за “Фатх”, многие думали, что Аббас принесет мир с Израилем, в то время как другие просто голосовали за правящую на данный момент партию; 15–20% населения всегда голосует за правящие партии. Наиболее красноречивая черта выборов 2006-го года – это 75-процентная явка избирателей в Газе. Такая явка считается высокой во многих странах, однако не забывайте, что многие газовцы не имеют работы; выборы для них – развлечение. То, что четверть газовцев не пришли на выборы, показывает их глубокое разочарование в политических партиях. Арабы Газы ненавидят Израиль и были бы рады, если бы он был уничтожен, а они вернулись бы в свои деревни. Они одобряют атаки на Израиль, но для себя предпочитают минимально безопасный образ жизни. Они довольны тем, что “Хамас” борется с Израилем, но ненавидят израильские репрессии. Палестинцы Газы хотели бы жить в мире и изобилии. На практике это невозможно. Газа – просто нежизнеспособная территория.

Израильтяне привыкли к примитивному морализаторству, при котором одна сторона права, а другая ошибается. Так, евреи постоянно изображают палестинцев как ненавистный террористический сброд, у которого нет права на землю. Но посетите палестинские лагеря беженцев. Их обитатели мечтают о Палестине так сильно, что мечты сложно отличить от реальности. Они рассказывают о деревнях своих дедов, которые они никогда не видели, но которые живут в их мечтах, об оливковых деревьях и овцах. Они готовы драться, умирать и убивать за эту землю. Это честные и стойкие люди, которых заставили вести невыносимую жизнь. Евреям нужна эта земля, и они должны выселить арабов, чтобы создать еврейское государство. Это факт жизни. Но у другой стороны сильная моральная позиция.

Израиль превратил Газу в зоопарк; он дает палестинцам воду и пищу, но держит их под замком. Самая отличительная черта зоопарка – это разительное неравенство между охранниками и животными. Когда арабы огрызаются самодельными “Кассамами”, израильтяне прилетают на истребителях и вертолетах и наказывают палестинцев точечными ракетными ударами. Хотя животные в зоопарке вынуждены принять свой удел, но день ото дня они становятся злее.

Зоопарк приносит доход владельцам с обеих сторон. Сын Абу-Мазена владеет шестью компаниями в Израиле. Барак отдал Арафату газовое месторождение для аренды British Gas. Офицер израильской секретной полиции Йосси Гиноссар управлял счетами Арафата в Израиле. Офицеры “Шин-Бета” занимаются бизнесом с Палестиной. Минобороны объявило, что вторжение в Газу не несет опасности для похищенного капрала Шалита, даже несмотря на то что его удерживают палестинские экстремисты; подобная уверенность обнаруживает поразительный уровень сотрудничества между израильскими спецслужбами и палестинскими террористами. “Шин-Бет” ловит почти всех бомбистов-смертников, хотя партизанские операции строго секретны; представители террористических группировок предают своих бомбистов Израилю в обмен на большие вознаграждения. Группировки воздерживаются от легко осуществимых атак на иностранных евреев и израильтян за границей, а за это “Шин-Бет” обычно не арестовывает верхушку руководства террористов.

Палестина была спокойна до тех пор, пока Шимон Перес не привез из Туниса ООП. Израиль поддержал ООП против “Хамаса”, а затем поддержал “Хамас” для сдерживания ООП. Как и ожидалось, “Хамас” победил, после чего поднялся на гребне политической волны так высоко, что его уже нельзя было сдерживать силой: палестинцы хотят честное правительство, которое в этом контексте может быть только исламским – лидеры-атеисты не видят оснований воздерживаться от взяток.

Прекратите притеснять палестинцев. Испуганный скунс плохо пахнет. Лучше его выгнать.

Израиль унижал палестинцев, но затем стал унижать самого себя. Оба эти народа: палестинские террористы и их еврейские угнетатели – являются идеальными козлами отпущения для международного сообщества. Израиль попустительствует потоку юдофобии в арабской прессе; Мубарак публично назвал премьер-министра Шарона идиотом. Израиль демонстрирует свою беспомощность и неспособность бороться с арабскими партизанами, которых легко разбили Сирия и Египет, отказавшиеся от гуманных методов. Египет регулярно подавляет “Мусульманское братство”, Иордания запретила порожденный «Братством» “Хамас”, при этом Египет и Иордания толкают Израиль к сотрудничеству с “Хамасом”. Иордания, Египет и Ливан обстреливали палестинские лагеря беженцев; Израиль избегает подобных действий, и это провоцирует его врагов. Ни одна арабская страна не соглашается ассимилировать палестинских беженцев и запрещает им многие виды деятельности. Между тем эти же арабы осуждают плохое обращение Израиля с хамасовским подвидом “Мусульманского братства” и палестинцами в целом. Арабские страны используют палестинцев в качестве пешек в идеологической борьбе со своими собственными народами и в политической борьбе с Израилем.

Израильские политики понимают, что общественность против переговоров с палестинцами, и потому ведут их тайно; Шарон прекратил переговоры с ООП за несколько недель перед выборами 1992-го года после того как их обнародовала израильская пресса. Перес и Рабин начали ословский процесс, исключив из переговоров не только внутренних министров, но даже Генеральный Штаб – и процесс провалился. Историю нельзя менять по собственному желанию. Участники Ословских соглашений отложили решение больных вопросов – Иерусалим, беженцы, поселения – до последней стадии переговоров, и теперь спотыкаются о них; Рабин и Перес думали, что проблемы решатся сами, но они не решились. Точно так же Арафат не смог изменить историю: атаки террористов-смертников в Израиле в 1996 г. привели к власти Нетаньяху, противника Осло. У Аббаса одно лицо для Израиля и мирового сообщества, другое – воинственное – для собственного народа. Израильские правящие круги знают и подстраиваются под это двуличие.

Мирное соглашение не нужно никому: ни саудовцам, ни сирийцам, ни палестинцам, ни египтянам. Египтяне терпят контрабанду “Хамасом” оружия в Газу в типично арабской манере мелкого вредительства противнику (в данном случае Израилю) и попытке извлечь выгоду из его проблем. Египту не нужно, чтобы другие арабские страны заключили мир с Израилем; ему нужно оставаться региональным арбитром, связующим звеном между Израилем и мусульманами. Независимое палестинское государство на Западном берегу – кошмар для Иордании, поскольку такое государство всколыхнет ее собственное палестинское большинство и разрушит монархию. Саудовцы предлагают смехотворный мирный план, который они знают, что Израиль не подпишет – нет же, Израиль лезет из кожи вон, чтобы показать свою веру в план, который и не предполагался как успешный. Мир не нужен и США: пока идет мирный процесс, он компенсирует войну Америки в Афганистане и Ираке, но как только мир будет заключен, действия США будут характеризоваться исключительно как антимусульманские.

То, что Израиль зациклен на мире с палестинцами, - абсурдно. Других арабов палестинцы не заботят. Если Израиль подпишет мирное соглашение с Палестиной, другие арабы расценят его не как результат доброй воли Израиля, а как результат борьбы палестинцев – и, соответственно, поражение Израиля. Победа палестинцев над Израилем и обретение ими государственности только вдохновит другие мусульманские народы на борьбу с Израилем. Сирия представляет гораздо большую проблему, чем Палестина. Хотя Сирия и не может нанести поражение Израилю, она может забросать его ракетами, будучи защищенной от возмездия иранским ядерным щитом. Мирное соглашение с Сирией, даже в обмен на Голанские высоты, останется только на бумаге.

Израиль не может рассчитывать ни на одну страну. Америка наложила эмбарго на поставки оружия в Израиль в ходе войны 1948-го года, была на грани войны с Израилем на стороне Египта в 1956-м и 1967-м, а в 1973-м лишь противостояла расширению советского влияния на Ближнем Востоке. В том году, на пике Холодной войны и в ходе крупнейшей войны на Ближнем Востоке за всю историю, европейцы закрыли свое воздушное пространство для американского воздушного моста в Израиль. В критический момент Израиль может остаться без иностранных спонсоров.

Бессмысленно придерживаться капризов американской администрации и отказываться от итак скудной глубины обороны, когда американская поддержка в будущем не гарантирована.

Израиль придерживается классической идеологии социализма: рациональное реформирование обществ. Несмотря на явную неприязнь между арабами и сионистскими евреями, израильские правящие круги думают, что стоит предпринять пару простых шагов наподобие пропаганды или мирного договора, и будут довольны и те, которые волки, и те, которые не совсем овцы. Израиль подчеркнуто атеистичен, от антирелигиозного промывания мозгов в школах до оскорбительных гей-парадов в Иерусалиме. Израиль подменяет иудаизм искусственной идеологией сионизма. Противников официальной идеологии высмеивают, объявляют ультраправыми, религиозными экстремистами, поливают грязью и перестают замечать.

Раннее израильское общество во многих отношениях было более социалистическим, чем СССР. Израильские ассоциации профсоюзов и Гистадрут полностью контролировали экономику; забастовки и требования повышения зарплат были обычным явлением. Сегодня они продолжаются в монополизированных и государственных секторах экономики.

Израиль был фактически однопартийным государством, которым управляла трудовая партия “Мапай”. Хотя сегодня парламент сформирован из нескольких партий, различий между ними практически нет. Левая “Авода” и центристская “Кадима” достигли консенсуса по трудовым и экономическим вопросам, атеистическая “Авода” и фундаменталистская NU/NRP придерживаются общей религиозной политики, пораженческая “Кадима” и демагогическая правая «Израиль – Наш дом» пришли к соглашению по вопросам границ и поселений.

Израильская бюрократия необычайно могущественна. Экономическое регулирование превосходит не только уровень Советского Союза, но даже нынешней России. Политически ангажированные полицейские расследования отбивают у министров желание внедрять эффективные подходы, и они идут по наиболее безопасному пути, действуя в соответствии с бюрократическими инструкциями. Система постоянно штампует новые инструкции, чтобы закрыть все непредвиденные ситуации и лишить чиновников персональной ответственности. Постоянная ротация министров делает бюрократические инструкции единственным гарантом преемственной политики.

Органы управления, аппарат безопасности и судебная система набиты политическими назначенцами. Никто в коридорах власти не имеет ни малейшего желания реформировать социалистическую тоталитарную систему. Жесткое лицензирование и цензурирование СМИ позволяет манипулировать общественным мнением, добиваясь его одобрения. Лидеры оппозиции лишены доступа к СМИ, чтобы оправдаться от пиар-атак, и лишены финансирования; правящие круги давят на спонсоров, чтобы лишить оппозицию поддержки; небольшие поступления идут от нескольких иностранных евреев, которые не разделяют левые тезисы и доходы которых не зависят от израильского правительства.

После падения СССР Израиль тоже заменил свой социализм на облегченную версию фашизма. Израильскую политическую жизнь характеризуют рационалистическая идеология, нетерпимость к оппозиции, контроль над СМИ и образованием, милитаризация экономики и культ силы, невероятно могущественные спецслужбы, держащие под прицелом оппозицию, консенсус среди ведущих политических партий, концентрация частного капитала на фоне массовой бедности, слияние государства с крупным бизнесом посредством тендеров, приватизации по заниженной цене, политического спонсорства, а также особый вид коррупции, при которой государственные чиновники делают одолжение, принимая взятки, вместо того чтобы взяточники контролировали чиновников. Израильский социализм не был разрушен, как в Чехословакии, но трансформировался в устойчивый тоталитаризм. Израильская политическая система поддерживает себя: судебная система поддерживает левых, а магнаты – правительство, устоявшиеся политические партии притесняют новичков, левые сотрудники СМИ осуждают иудаизм, религиозные партии отрицают сионизм и принимают государственные субсидии, а истеблишмент от безопасности рад притеснять евреев не меньше, чем арабов.

Такую прочную систему невозможно реформировать, ее можно лишь разрушить.

Можно получить бесплатно для хороших целей по 1-2 домена из нижеприведенного списка. Напишите в комментарии несколько слов о цели использовании домена и я пришлю код для его переноса.

Читать дальше »

Палестинских фермеров, которые голосовали за “Хамас” и обеспечивают логистику для ракетчиков “Исламского джихада”, в следующем году ожидает дождь подарков от евреев. Речь идет о Шмите, Субботнем годе, когда заповедь запрещает засеивать землю. Многие ортодоксальные евреи воздержатся от покупки продуктов, выращенных в Израиле, и вместо них будут покупать продукты у палестинцев. Как обычно случается, формальное соблюдение заповедей оказывается выше сути библейского учения: ведь совершенно недопустимо финансово поддерживать врага.

Исход 23:10 говорит о “твоей земле”. Раввинская интерпретация слова “твоя” как “земля, которой владеют евреи”, противоречит параллельному выражению “земля Египта” в предыдущем стихе. “Твоя земля” – это Земля Израиля, а не частный участок земли. Такое прочтение подтверждается в заповеди Шмиты в Левит 25:2: “земля, которую Я даю вам”. Левит 25:7 явно не имеет в виду частную собственность на землю, говоря о “зверях, которые на земле твоей”. “Звери в твоей земле” явно не означают, что они “на твоем участке” – но именно в “Земле Израиля”. Тот факт, что евреи диаспоры обрабатывали землю в год Шмиты, подтверждает, что “твоя земля” указывает на географию, а не право собственности.

Раввины изобрели множество остроумных – и позорных – способов обойти постановления Субботнего года. Талмуд (Сота 22) называет худшими из фарисеев тех, кто учит обманывать закон, при этом номинально не нарушая его. Лицемерные раввины настолько пренебрегают Богом, что обходят ясную заповедь. Может, она устарела? Если да, то перестаньте называть себя раввинами и получите научную степень в бизнес-консалтинге. Ученые, пусть даже левые, любят годичные отпуска, так почему отказывать в нем фермерам? Заповедь Шмиты рациональна, как и любая другая.
Самый распространенный раввинский способ обхода Шмиты состоит в фиктивной, наподобие прозбула, продаже сельскохозяйственных участков язычникам с возможностью обратного выкупа спустя год. Поскольку язычники не должны соблюдать Шмиту, а земля не принадлежит евреям, обеспечивается непрерывное землепользование. Такой лицемерный подход евреев к соблюдению заповедей при помощи язычников напоминает столь же отвратительный трюк, когда в субботу приглашают гоя, чтобы выключить свет. Временная продажа земли не имеет силы с точки зрения ни религиозного, ни светского права, по причине своей фиктивности: подписывая контракт, покупатель и продавец не намереваются создать действительные юридические последствия: “продавец”-еврей не теряет выгоды, а “покупатель”-язычник не получает предпринимательского дохода. Временная передача земельных участков бессмысленна и с религиозной точки зрения, потому что заповедь запрещает возделывать землю Израиля, кому бы она ни принадлежала.
Другие раввинские авторитеты сделали Шмиту неосуществимой, привязав ее к Юбилейному году (каждый пятидесятый год). Вопреки ясному тексту Торы раввинская традиция утверждает, что Юбилейные годы наступают не сами по себе, но их объявляет Синедрион. Раввины уходят от формирования Синедриона, потому что это приведет к конфликту со светским правительством – таким образом получается, что не нужно отмечать ни Юбилейные годы, ни Шмиту.
Третьи делают вид, что евреи могут покупать сельскохозяйственную продукцию в Газе, которая никогда не была частью Израиля – ни сейчас, ни в библейскую эпоху. Торговля с теми, кто убивает евреев, вряд ли согласуется с библейской этикой.

Тора невероятно практична и не нуждается в раввинских уточнениях. Как в условиях древней экономики выживания население целой страны могло воздерживаться от посева целый год и даже два года, когда Юбилейный год следует за Субботним годом?

Исход 23:10 предписывает собирать урожай шесть лет. Глагол асаф означает не собственно сбор, а сохранение в хранилищах, подобному тому как исцелившиеся прокаженные принимались обратно в общество (асаф, Второзаконие 22:2). Такая практика позволяла собрать достаточно резервов, чтобы провести Субботний год. Левит 25:1 заверяет, что урожая шестого года хватит на три года. Пример Иосифа, который организовал хранение зерна у фараона с целью создать запасы на период засухи, подтверждает, что практика широкомасштабного хранения запасов продовольствия была довольно распространена. Таким образом, запрет Шмиты распространялся только на те продукты, которые могут долго храниться, и только при наличии трехлетнего запаса. В течение седьмого года можно выращивать не подлежащие хранению фрукты и овощи – основу рациона современных израильтян. Более того, выращивать фрукты разрешалось еще и по той причине, что их не нужно сеять в седьмой год.

Держать землю под паром каждый седьмой год не достаточно для эффективного севооборота; древние фермеры прекрасно это понимали. Традиционное прочтение заповеди запрещает любую работу на земле, хотя землю под паром необходимо вспахать и прополоть; продуктивность земли, на которой не велись работы в течение года, ухудшится, а не улучшится, особенно в случае земли низкого качества, такой как земля Иудеи.
Фермеры всего мира при осуществлении севооборота держат под паром только один участок, а не все сразу. На то есть причина: держать под паром всю землю слишком рискованно, особенно в экономиках выживания. Только исключительно хороший урожай позволяет сделать запасы на целый год простоя в сельском хозяйстве; в обычной ситуации такая пауза ведет к голоду. Что если в следующем году (первом году нового цикла) будет плохой урожай? Еще менее вероятно то, что у древних было достаточно запасов, чтобы прожить седьмой год и затем еще и юбилейный год; вместо радости пятидесятый год сопровождался бы всеобщим голодом.

Рассмотрим текст внимательней. Исход 23:11 вместе с полями запрещает работы и в виноградниках и оливковых садах. Понятие сева не применимо к винограду и оливкам. Бессмысленно запрещать собирать оливки, а если не собрать виноград, это даже повредит ему; Тора не может устанавливать такие бессмысленные запреты. И действительно, этот же стих обязывает оставлять урожай для бедных, а когда они насытятся – то для животных; т.е., урожай не просто имеется, а даже излишне велик для бедных. Буквально этот стих предписывает в седьмой год “отпустить это и отправить (освободить)”. Текст не запрещает воздерживаться от посева. “Это” обычно понимают как указание на землю. Грамматически, однако, “это” указывает на ближайший объект – в данном предложении, прирост [продукции]. Не земля, а прирост должен быть освобожден.
Бедные имеют право собирать остатки урожая. Исход 23:11 расширяет это право. Шесть лет фермеры сеют и собирают избытки урожая в хранилища (Исход 23:10). На седьмой же год они лишь едят урожай, но не собирают в хранилище избытки – они идут бедным, которые в обычные годы могут только собирать остатки. Левит 25:6 повторяет эту мысль: урожай седьмого года – это “вам в пищу”; в 27-м стихе снова повторяется: “да будут все произведения ее в пищу” – а не для хранения.

(Запрет сева и подрезки ветвей в Левите 25:4 вставлен в текст. Он противоречит 25:6 об урожае субботнего года – естественно, посеянном. Вставка в стихе 25:4 вынуждает изобретать несуществующее значение сфиах кцирха (25:5): “то, что растет само”.)

Аналогично Исходу 23, Левит 25:5 запрещает не сев как таковой, но лишь жатву не подрезанных и других низкоурожайных (сфиах кцирха) виноградников. Это разновидность права на сбор остатков. В течение шести лет бедным оставляли остатки, но на седьмой год им доставалось еще больше: целый урожай низкоурожайных сортов и все зерно, оставшееся после того, как фермеры удовлетворили собственные нужды. Исход 23:1–9 содержит контекст социальной справедливости.

В терминах современной экономики, в субботний год фермеры могут удовлетворять собственные потребности, но не извлекать прибыль. Левит 25:6 разрешает кормить рабочих урожаем субботнего года – следовательно, современные фермеры могут покрывать производственные расходы. Стих 25:6 разрешает кормить служанок – значит, современные фермеры могут использовать доход от продаж для удовлетворения иных потребностей, помимо еды. Но недопустимо хранить урожаи субботнего года или прибыль от них; такую прибыль следует жертвовать на благотворительность.
Израильские фермеры могут обрабатывать землю в течение субботнего года с одним-единственным условием: все излишки или выручка должны идти на благотворительность.

Библия не упоминает соблюдение Шмиты прежде чем оно фигурирует в Неемия 10:32. Шмита могла стать годом отдыха после Вавилонского пленения в результате ошибочной интерпретации заповеди.
Год Шмиты фигурирует в эллинизированных текстах как год отдыха. Есть и странности. В 1Маккавеев 6:40, жители Бет-Цура оставили город, поскольку им недоставало запасов в год Шмиты. Это лишено смысла, ведь эвакуация только осложнила их ситуацию. В 6:53, запасов продовольствия не хватало только в Храме и поэтому его защитники вернулись в свои деревни. Похоже, что только священники соблюдали год Шмиты на полях, относившихся к Храму. Флавий копирует эту историю в Иудейских Древностях 12:9:5. В Иудейской Войне 1:2:4, Флавий приводит противоречащую историю о том, как Гирканос прекратил осаду из-за наступления года Шмиты, в течение которого евреи якобы не работают; здесь явна видна рука языческого редактора. Абсурдное заявление Флавия скопировано в Историях 5:4 Тацита.
Евсевий (О Составлении Евангелий 8:7) цитирует Филона о годе Шмиты. Филон подозрительно полемически рассуждает об этом правиле, отводя ему шесть абзацев, тогда как лишь бегло обсуждает другие заповеди, всовывая цели разделы еврейского закона в одну фразу. Филон известного фальсификатора Евсевия доказывает, что евреи вовсе не прекращают работать в год Шмиты. Евсевий приписал текст Филону, чтобы опровергнуть миф о Шмите как о годе воздержания от работы.
Талмуд Сангедрин 26а позволяет работу в год Шмиты для уплаты римских налогов. Но что делали евреи раньше этого послабления? Флавий утверждает (Древн.14.202), что Юлий Цезарь освободил евреев от налогов в год Шмиты. Однако предшествовавшие ему Селевкиды от налогов не освобождали. Евреи не могли соблюдать год Шмиты в известном нам виде.

Говоря о годе Шмиты, обратим внимание на ошибочное понимание прощения долгов. Семилетний цикл прощения долгов, упомянутый во Второзаконии 15:1, не связан с семилетним циклом отдыха земли. Идея прощения долгов проста: в древности кредиты были короткими, не то что современные ипотечные кредиты; обычно их выплачивали максимум за год. Если долг не удавалось взыскать в течение шести лет, то он на практике был безнадежным. Прощение долгов означало их списание безнадежной задолженности вместо бессмысленного преследования должников.

Параллельный стих из Второзакония 15:12 подтверждает, что шестилетний период был плавающим, начинавшимся с момента совершения операции. Евреи владели рабами шесть лет, после чего должны были их отпустить. Шестилетний период начинался с приобретением раба. Точно так же шестилетний период сбора долгов начинался с выдачи ссуды.
Ошибочное отождествление прощения долгов с годом Шмиты создало ситуацию, при которой никто, естественно, не хотел давать в долг с приближением седьмого года. Был добавлен отдельный абзац, Второзаконие 15:7–11, чтобы пристыдить евреев, которые не хотели давать в долг без надежды на его возврат; эта идея повторяется в христианстве. Гиллель ввел прозбул, чтобы обойти прощение долгов – для этого они номинально переводились в сферу общественной собственности, на которую не распространялся запрет Торы.

Законодатель мудр, и нет нужды поправлять его, если только мы читаем Тору внимательно.