“Арафат мне безразличен. Напомню, что Арафата окружают ужасные люди, такие как [лидер группировки “Танзим” Марван] Баргути”, – сказал Хосни Мубарак в интервью журналу Newsweek в 2001 г. Израиль собирается освободить Баргути и уже освободил множество солдат “Танзима”.
Израиль оккупировал западный берег в 1967 г. в ответ на арабский терроризм гораздо меньшего масштаба, чем сегодня, когда Израиль оставляет эти территории.
В 1948 г. Израиль выселил 600 000 арабов – 30% израильского населения, но сегодня в нем проживает 1,4 миллиона арабов, что составляет 34% израильской молодежи.

Израиль будет и дальше идти путем политического свинга, пока политики не определятся с рядом ключевых вопросов. Примут ли евреи факт арабского большинства в Израиле? Если нет, то почему? Потому что еврейское государство должно быть еврейским? Но в таком случае как Израиль может быть еврейским государством, когда в нем 34% населения составляют арабы, а 19% – славяне? В какой степени политика Израиля является еврейской, если Рабина и Барака привели к власти голоса арабов?

Как евреям справиться с арабской демографической проблемой в Израиле? Арабы не покинут процветающий Израиль добровольно. Они не примут предложение Либермана о присоединении галилейских арабских анклавов к палестинской автономии. Готовы ли евреи выселить арабов из Израиля, чтобы сохранить наше государство еврейским? Если да, то почему бы не сделать это сейчас, пока арабы еще не сильно размножились? Если же нет, то почему зачем нужен Израиль, когда евреи могут спокойно жить в Канаде? Почему создавать еврейское государство в Палестине, а не, например, в Уганде? Из библейских соображений? Тогда как евреи смогут отдать арабам Иудею, а себе оставить пляжи, лишенные библейского значения?

Если мы готовы защищать еврейское государство в наших исконных границах против посягательств как Запада, так и мусульман, то наш единственный выбор – изгнать всех арабов за Иордан.

Американские поставки оружия в Саудовскую Аравию, Египет и эмираты на сумму свыше 20 млрд долларов представляют собой точку пересечения корпоративной жадности военно-промышленного комплекса и очередного ошибочного подхода к иранскому ядерному кризису. Столкнувшись с аналогичным кризисом на Кубе, Кеннеди объявил мобилизацию американской армии даже под угрозой конфронтации с СССР. Буш, потерпев фиаско в Ираке и Афганистане, ищет мирные средства. Теперь он хочет обанкротить Иран гонкой вооружений. Для этого он поставляет лучшие вооружения соседям Ирана. Однако Иран не боится ни саудовцев, ни египтян. У Египта вообще нет никаких проблем с Ираном, а саудовцы – и Иран это знает – беспомощные трусы, не способные воевать с мухой, не говоря уже о шиитской империи. Американские поставки вооружения призваны вселить уверенность в саудовцев и египтян, еще раз напомнить им, что по какой-то непонятной причине Америка их поддерживает, так что Ирана бояться не стоит. Но, не боясь Ирана, они не станут противодействовать его ядерной программе. Впрочем, они ей никогда и не противодействовали. Саудовская Аравия и Египет публично поддерживают право Ирана на овладение ядерными технологиями. Под шумок иранского ядерного кризиса, Египет возобновил собственную ядерную программу и Саудовская Аравия следует тем же путем. Возросшая военная мощь Саудовской Аравии усилит роль этой страны как флагмана исламизма.

Америка вместе с Россией вооружают всех врагов Израиля, которому заткнули рот увеличением американской военной помощи на $600 миллионов. Но постойте, нам не нужна помощь в размере 16 процентов военного бюджета Израиля. Мы ожидаем, что наши друзья не станут вооружать наших заклятых врагов, таких как Саудовская Аравия и Египет, и воздержатся от эскалации гонки вооружений в нашем геополитическом огороде.

Израиль не сможет выдержать гонку вооружений с мусульманами, так как диктаторские режимы могут позволить себе тратить на оборону больше, чем демократия, обремененная социальным обеспечением. Пока Израиль тратит на оборону больший процент ВВП, чем его враги, но в совокупности их затраты намного выше. Значительная часть израильского военного бюджета тратится на призывников, в то время как саудовцы больше тратят на оружие. Иран и Сирия покупают относительно дешевое российское вооружение, благодаря чему меньшими деньгами получают больше. Саудовская Аравия финансирует пакистанскую ядерную программу и получает от нее дивиденды в виде ядерных технологий. По сообщениям, Пакистан держит несколько ядерных боеголовок в Саудовской Аравии. После того как Иран, Египет, Ливия и Саудовская Аравия станут ядерными державами, израильские средства ядерного сдерживания станут бесполезными. Израиль надеется на то, что война будет вестись с применением обычных вооружений и все стороны воздержатся от применения ядерного оружия, но мусульмане иррациональны. Лишенный ядерного щита и не способный выдерживать темпы гонки вооружений, Израиль будет вынужден уступить требованиям мусульман. Арабы не сразу сбросят евреев в море, но сначала разыграют еврейскую карту в игре с Америкой. Терпимость мусульман к номинально еврейскому государству – валюта не хуже доллара. Не имея ни желания, ни способности существовать в виде настоящего еврейского государства, Израилю остается лишь играть роль очередной ближневосточной демократии типа Мали. Левые убедят население, что нет ничего страшного в том, чтобы оставить Иерусалим арабам и забыть об Иудее. Арабы будут вполне терпимо относиться к евреям-зимми на пляжах Палестины и в пустыне Негев. Под предлогом национально слепой демократии Израиль разрешит свободную миграцию арабов, и евреи превратятся в меньшинство, загнанное в гетто.

Южноафриканцы разобрались со своими левыми до того, как пошли на переговоры с неграми. Израиль не смог нейтрализовать еврейских левых и ему не удастся реализовать политику мягкого апартеида по нынешней южноафриканской модели. Евреев на Ближнем Востоке ждет судьба политических зимми.

Тоталитарные режимы редко обходятся совсем без законов. Гораздо чаще они приспосабливают законы к изменчивым нуждам правителей. Произвольные законы разрушают общество, поскольку делают его функционирование непредсказуемым. Представьте, что камень иногда падает на землю, а иногда взлетает в небо; хлеб то выдается бесплатно, то за него запрашивают бешеную цену; электрический стул то убивает, то лечит. В законопослушных обществах преступникам выносят приговор даже тогда, когда они пользуются всеобщим уважением. Робина Гуд и Бонни и Клайда справедливо ловили несмотря на то, что население ими восхищалось.

Палестинские террористы, которых Израиль освобождает из тюрем, могут быть классифицированы как солдаты противника, уголовные преступники или жертвы израильского произвола. Израиль отвергает последнюю возможность и, в самом деле, большинство палестинских заключенных получили приговоры либо за убийство, либо за соучастие или покушение на убийство. Международные отношения не влияют на участь уголовных преступников. Единственным законным основанием для освобождения палестинцев может служить признание их солдатами противника.

Если арабские заключенные – солдаты противника, тогда они автоматически должны расцениваться как военные преступники, виновные в преднамеренном уничтожении мирного населения. Международное прецедентное право рекомендует казнить их вместо того чтобы держать в заключении или освобождать. Никакая страна не освобождала осужденных военных преступников просто в силу заключения мира, не говоря уже о том, чтобы делать это в качестве жеста доброй воли в рамках подготовки к мирным переговорам. Критерий, который используется для освобождения палестинских террористов – “незапятнанность кровью” – абсурден с точки зрения закона. Невозможность совершить преступление по причине ареста не является смягчающим обстоятельством.

Несколько арабских заключенных, которые пытались убить не мирных жителей, а израильских военных, являются не военными преступниками, а военнопленными. Однако они не удерживаются Израилем как пленные солдаты противника, но осуждены израильским судом. Уголовные суды не имеют юрисдикции в отношении военнопленных, что признал и Верховный суд, когда позволил государству освободить арабских заключенных без согласия суда, по причинам политической целесообразности. Если арабские заключенные являются военнопленными, тогда израильские суды серьезно превысили полномочия, когда выносили им приговоры, и Израиль десятилетиями незаконно удерживал военнопленных. Кроме того, условия тюремного содержания гораздо хуже, чем предписываемые международными соглашениями для интернирования военнопленных.

Если освобожденные арабские заключенные являются солдатами противника, то Израиль находится в состоянии войны с ФАТХом. Не связанный формальным соглашением о прекращении огня, Израиль должен подвергать территории ФАТХа бомбардировкам вместо того чтобы переводить им налоговые отчисления.

Израильское правительство и левацкий Верховный суд позволяют себе грубо нарушать закон, освобождая арабских террористов, потому что правящая верхушка, не опасающаяся ни общественного контроля, ни прессы, поставила себя выше закона.

Как будто в Израиле вообще есть закон.

Левые естественным образом лучше организованы, чем представители правого крыла: левые ставят рационалистичные цели и маршируют по направлению к их достижению, в то время как правые сомневаются в том, что человеческий ум достаточно силён, чтобы непосредственно переделывать общества, и не решаются проталкивать других в сияющее будущее.
Ценности правых изощрённы, в то время как ценности левых прозрачны и ясны. Различные направления правых придерживаются разных оттенков ценностей (вспомните ортодоксов и ультраортодоксов), в то время как левые всегда выбирают наиболее экстремальную цель (моральный субъективизм, религиозный нигилизм). Левые призывают к разрушению, а правые - к тщательному сохранению ценностей; разрушение более привлекательно для масс. Правые приобретают достаточную поддержку только тогда, когда им нужно разрушать; обычно, чтобы ликвидировать вред, причинённый левыми. Следовательно - Муссолини.

Суды, как в Америке, так и в Израиле, склоняются влево. В Израиле политический истеблишмент рьяно оберегает судебную систему от назначения консервативных судей. В Америке левые группы поддерживают во время выборов идеологически сговорчивых судей; назначенные судьи в окружных и верховных судах более консервативны. Существует также фундаментальная причина левизны судебных властей - субъективизм.
Либеральные демократии провозглашают разделение власти, но судебная ветвь доминирует над двумя другими. Ни парламент, ни правительство не могут существенно ограничить власть судей, в то время как судьи могут отменить любое законодательное или исполнительное решение. Толковательные, часто противоречивые законы дают судьям огромную свободу действий. Они уполномочены решать, что есть добро, а что - зло, и полиция приводит в исполнение их решения. “Ничто не хорошо и не плохо, пока я не провозглашу его таковым” - развращающая установка, которая ведёт к моральному субъективизму и произвольному определению ценностей. Судьи принимают решения на основе законов, а не морали - однако предметом их решений являются моральные сущности от воровства до военных преступлений. Аналогично левакам, судьи приравнивают сознательно сформулированные человеческие законы к истине. Далеко не такие разумные, как их предшественники, современные судьи устанавливают законы - процедура, эвфемистически называемая толкованием, - и устанавливают ценности, как в случае катастрофы с гомосексуальными браками. Политические левые, бюрократия и судебные власти искажают нормальное функционирование обществ в соответствующих областях.

Евреи создали коммунизм в России и продолжают строить тоталитарный социализм в Израиле.

Жалобы Минобороны по поводу нехватки средств и кадров иллюстрируют ошибки в управлении израильской армией. В прошлом компактная, дерзкая и высокопрофессиональная, сегодняшняя израильская армия сочетает в себе худшие черты армий американской и российской – она зависит от дорогих пушек и дешевого пушечного мяса. Политизированная, бюрократизированная, привыкшая к сверхдорогим и неопробованным американским военным игрушкам, армия пытается преодолеть структурные недостатки деньгами и числами.

Война в Ливане 1982-го года и в большей степени – 2006-го, обозначила сдвиг в балансе воли. Арабы раньше воевали неохотно, евреи же – неистово. Сегодня арабы идеологически заряжены, в то время как пропаганда мира и постоянные уступки арабскому противнику отбили у евреев желание воевать. Между тем цифры призыва довольно неплохи: число отказников незначительно, и лишь 7% избежали службы по медицинским причинам. Хотя моральный уровень общества столь низок, что 4% молодых людей призывного возраста осуждены за преступления, проблема уклонения от службы для Израиля не актуальна.

Большинство учащихся религиозных школ отказываются служить в армии. Хотя основная причина этому – антисионистская пропаганда со стороны ультраортодоксальных раввинов, немаловажно и то, что армия сама отпугнула религиозных студентов, заставляя их служить в смешанных религиозно-светских подразделениях. Такие подразделения не позволяют устроить религиозный быт. Армия могла бы привлечь в армию учащихся религиозных школ, создав строго религиозные подразделения без намека на секуляризацию, что смягчило бы основное возражение раввинов против призыва. Нет же, армия проводит секулярно-пацифистскую промывку мозгов, что противно даже нормальным евреям, не говоря уже о религиозных. Прибавьте сюда еще и совершенно не еврейскую атмосферу запугивания молодых призывников их мнимыми товарищами, выходцами из трущоб, и начинает удивлять, почему столь немногие евреи отказываются от призыва.

Армия неэффективно использует имеющиеся человеческие ресурсы. Девушкам редко поручают сколько-нибудь значимые функции обеспечения, не говоря уже о боевых задачах. На второстепенных и строительных функциях можно задействовать арабов – пусть, дескать, докажут свою преданность еврейскому государству. На сборах резервистов практически не тренируют, а войска простаивают, вместо того чтобы тренироваться в Газе.

Невозможно разработать интенсивную программу подготовки пехоты длительностью в 1.5–3 года. Армия отрывает молодых евреев от производительного труда, но при этом ничем не заполняет их время. Цена, которую израильское общество платит за призыв, не поддается исчислению. Призыв крадет у израильской экономики людей в расцвете сил и часто убивает в них желание идти учиться в университет. Срок службы в пехоте должен составлять самое большее шесть месяцев – интенсивная полугодовая программа обучения более чем достаточна для обретения необходимых навыков. Да и учащиеся религиозных школ более охотно пойдут на полугодовую службу, чем на многолетнюю, которая надолго отрывает их от занятий.

Армейские снобы предпочитают американское оружие израильскому. Израиль остановил множество собственных перспективных исследований и конкурентоспособных производств в пользу американского импорта. Всего за 2 миллиарда долларов субсидий Израиль переориентировал снабжение своей армии на американские поставки. Что еще хуже, Израиль заимствовал американскую модель ведения войн – а именно, подавление количеством техники. Со времен Первой мировой войны Америка вела войны, добиваясь массированного превосходства в снабжении; Германия, Япония или Вьетнам не могли соперничать с американским военно-промышленным комплексом. Израиль совершенно некритично перенял модель сверхбогатой Америки. Хотя точная цифра израильских военных расходов неизвестна, официальную цифру в $17 миллиардов можно уверенно увеличить в 2-3 раза, учитывая потери ВВП от призыва и прочих косвенных расходов. Нобелевский лауреат, экономист Джозеф Стиглиц аналогичным образом рассчитал расходы США на войну в Ираке, втрое превышающие целевые бюджетные ассигнования. А за триллион долларов любой повстанец в Ираке просто повесится, чем избавит Америку от необходимости воевать. Евреи точно так же бессмысленно тратят свой военный бюджет.

Флот – да, отличная вещь для повышения самооценки генштаба, но почти бесполезная в условиях израильских войн. Крупные танковые армады отлично служили тридцать лет назад, но развитие противотанковых ракет сделало их чересчур уязвимыми даже при наличии такой блестящей системы активной защиты, как “Трофи”. Для новейших американских самолетов в израильских ВВС просто нет адекватного противника, в то время как ту же работу могут прекрасно выполнять более дешевые российские самолеты или израильские модификации Kfir. В новых войнах враг не станет атаковать Израиль многочисленными силами пехоты из опасения подставить такие силы под превентивны удар на израильской границе. Скорее он изберет тактику одновременного обстрела сотнями ракет.

Израиль выиграл все свои основные войны благодаря уму и превосходству в мобильности, но мобильность – не панацея против численного превосходства. Именно численное превосходство позволило СССР победить немецких стратегических гениев во Второй мировой войне. Арабы многократно превосходят Израиль численностью пехоты и вооружения. Когда исламисты придут к власти в Пакистане, они предоставят арабам ядерный щит, уравняв таким образом арабо-израильский военный баланс. Израиль не может надеяться побеждать всегда, и пора переключиться на тактику сдерживания арабов. Единственное надежное средство сдерживания – ядерное оружие, и его не нужно призывать в армию.

Американцы понесли большие потери в Иво-Джиме, но исход войны с Японией был решен с помощью ядерного оружия. У Израиля нет другого способа предотвратить крупные войны с арабами, кроме как объявить военную доктрину полного ядерного уничтожения исламского агрессора.