В ливанской войне у Израиля не было четких политических целей, поэтому, как утверждает отчёт Винограда, армия указывала курс правительству. Штаб армии знал, что нужно предпринять на тактическом уровне, но отсутствие стратегического планирования обрекло эту войну на невозможность победы. Я описывал эту проблему ещё в июле 2006 года.

Хамас действует по северному сценарию на юге, копируя каждое движение Хезболлы: роет туннели, завозит десятки тон взрывчатки, запускает огромные количества дешёвых, примитивных ракет и открыто тренирует свое полу-официальное ополчение. Точно так же, как Хезболла, Хамас выиграл выборы и лелеет лояльность народа через программы соцобеспечения, ясные и привлекательные цели восстановления арабов в правах владения землёй и наказания еврейского государства, и жёсткую оппозицию иностранному влиянию и коррупции. Хамас и Хезболла испытывали нервы Израиля на прочность мелкими нарушениями соглашения о прекращении огня, прячась за спинами арабского мирного населения.
Израиль реагирует на Хамас точно так же, как он реагировал на Хезболлу: с кувалдой против щепки. Мирное арабское население, погибшее от израильских атак, служит отличной рекламой для боевиков. Как в Газе, так и в Ливане, Израиль сражался непонятно за что: Хамас и Хезболла требовали то, на что Израиль и так уже согласился – ухода с арабских земель. Хезболла потребовала смехотворно крошечную территорию ферм Шебаа и возможно, Голанские высоты, которые даже хромой ястреб Либерман согласился вернуть Сирии. Хамас требует ухода Израиля из Иудеи и Самарии, на что Израиль уже давно согласился.

Даже если Израиль уйдёт с Шебаа, Голан, Иудеи и Самарии - мира не последует. С какой стати Хамас и Хезболла откажутся от тактики, которая доказала свою эффективность? Если ракетные обстрелы заставили Израиль поступиться огромными территориями, то продолжающиеся атаки тем более вынудят Израиль передать Восточный Иерусалим палестинцам, которые и так контролируют его большую часть. У Хамаса и Хезболлы нет причин прекращать атаки, и они будут возобновлять их каждый раз, когда Израиль совершит какую-нибудь несправедливость, вроде закрытия своих границ для палестинских рабочих-мигрантов или судебного преследования арабских предателей, таких, как Бишара. Внешне, у Израиля нет никаких причин противостоять Хамасу и Хезболле - уже обо всём договорились – по существу же, таких причин очень много.

Крошечный Израиль не сможет выстоять в длительной войне. Даже примитивные арабские ополчения ведут ракетный обстрел его городов. У Ирана с Сирией это получится даже лучше с их арсеналами ракет среднего и дальнего действия. У Израиля есть один выбор – эффективное устрашение. Неважно, разумны требования врага или нет. Израиль должен периодически напоминать своим врагам, что атаки на его города абсолютно непозволительны. Ответные бомбардировки Южного Ливана или Газы не решат политической проблемы ухода Израиля с территорий. Набеги израильской армии на Газу ничего не достигают: Хамас – народная партия, которую невозможно истребить вежливым вторжением; только мощные жестокие репрессии против гражданского населения искоренят народную поддержку повстанцев. В стратегическом отношении, военная операция в Газе смогла бы преподать урок арабам: Израиль обстреливать не стоит.

Израильское правительство сопротивляется вторжению в Газу, поскольку иностранцы требуют продолжать мирный процесс под огнём противника. Хамас и Хезболла, верные своим избирателям, не сдаются перед лицом международного давления, которое, поэтому, концентрируется на Израиле. Иностранные правительства не волнует безопасность Израиля, а руководство Израиля ставит свои европейские контакты и американскую помощь выше еврейских интересов. Вторжение в Газу заклеймит разрушение Гуш-Катифа, как серьёзный просчёт в военной сфере: поселения обеспечивали безопасность самому Израилю, и армия в Газе защищала Израиль, а не поселенцев. В засорённой политической атмосфере Израиля, избиратели с промытыми мозгами не пикнут по поводу ухода из Иудеи и Самарии даже после военной операции в Газе, но леваки не желают рисковать и пытаются не допустить вторжения.

Хамас перегнул палку. Он не Хезболла. У Хамаса нет надёжного поставщика оружия, как Сирия у Хезболлы. Внешние границы Газы намного короче, чем у Ливана, и армия Израиля может практически перекрыть контрабанду оружия Хамасом. У Хамаса также нет источника независимого финансирования, такого как героин у Хезболлы, и деньги у него закончатся очень быстро, сразу же после того, как Израиль займёт Газу. В Ливане, армия Израиля опиралась, в основном, на размытые данные военной разведки; в Газе ШАБАК хорошо знает боевиков. В Ливане-2006, АОИ должна была выполнять всю работу сама; в Газе, у Израиля будет абу-мазеновский эквивалент Армии Юга Ливана, всегда готовый схватиться за оружие, если дело касается членов Хамаса.

Лёгкость вторжения в Газу может стать причиной его краха. Если правительство, удовлетворённое прекращением ракетных обстрелов, решит прекратить вторжение, не искоренив Хамас, арабы будут утверждать, что победа осталась за ними, как это произошло в Ливане. Израиль должен войти в Газу только если правительство четко решило раздавить Хамас.

Страны освобождают заключённых в двух случаях: мелких преступников посредством амнистии и военнопленных по окончании войны. Амнистия часто критикуют ввиду того, что если срок заключения может быть сокращён, то изначальный приговор к длительному сроку заключения был вынесен несправедливо. Цивилизованные страны большей частью перешли на систему условно-досрочного освобождения заключённых, и помилование применяется к каждому преступнику индивидуально, после тщательного расследования.

Военнопленными обычно обмениваются после того, как война заканчивается подписанием мирного договора или де-факто перемирием. Освобождение военнопленных до этого заключительного аккорда возвращает закалённых и полных ненависти бойцов в ряды противника. Тактический обмен военнопленными иногда происходит после нерешающих боёв ввиду целесообразности, позволяя сторонам избавиться от необходимости содержать примерно равное число военнопленных. Будучи не в состоянии содержать лагеря военнопленных, армии расстреливают или морят узников голодом. Одностороннее освобождение военнопленных в военное время не практикуется.

Находится ли Израиль в состоянии войны с палестинцами? Те, кто наполняют израильские тюрьмы, ответят положительно. Дома их считают героями, поэтому, освободившись из заключения, они вряд ли предадутся пасторальной жизни, а, скорее всего, бросятся на борьбу с Израилем. Несомненно, большинство боевиков, освобождённых из израильских тюрем в результате прежних обменов пополнили ряды боевых организаций.

Некоторых военнопленных не освобождают никогда, удерживая как трофей или заложников. Баргути, может, и не участвовал в атаках Бригады Мучеников Эль-Аксы на евреев, и Израиль мог осудить его в качестве услуги Арафату, но сейчас Баргути, одновременно являясь трофейным пленником и ценным заложником, должен оставаться в тюрьме. Израилю необходимо прибегнуть к использованию арабских заложников.

Некоторым военнопленным вместо возвращения на родину после окончания войны, выносятся приговоры за совершение военных преступлений. Хотя большинство палестинских мятежников, находящихся в израильских тюрьмах, вели себя как солдаты, некоторые из них виновны в военных преступлениях, как намеренное убийство детей.

Неважно, проявляет ли Израиль добрую волю, освобождая заключённых, называя это для приличия “обменом”. Важна реакция палестинцев на проявление этой якобы “доброй воли”. Они воспримут обмен, как уступку, добытую ценой кровных усилий, а не проявление доброй воли. Арабы будут гордиться своими достижениями и не замедлят повторить тактическую победу. Обмены делают израильтян привлекательной целью захвата заложников. Обмены поощряют боевиков, которых уверяют, что возвращение домой им практически гарантировано даже если Израиль их поймает.

Диспропорциональные обмены пленниками служат рекламным нуждам правительства. Возвращение капрала Шалита рекламирует Кадиму, хотя вредит безопасности. Обмен приравнивает жизнь любимца СМИ Шалита к сотням унесённых еврейских жизней, и ещё к сотням жизней, которые будут унесены освобождёнными из заключения террористами. Шалит сейчас важнее, чем множество евреев потом.

Обмен идёт вразрез с принципами еврейского правосудия. Совершившие преступление, неважно, бедные или богатые, должны понести наказание, а уж врагам его точно не избежать. Преступников нельзя щадить, даже если Израилю и будет приятно наводнить Палестину арабскими гангстерами в результате «обмена». Иудаизм предписывал выкупать похищенных евреев в иных ситуациях. Похитители извлекали прибыль в любом случае: продавая еврея назад его народу или продавая его в рабство. Выкуп не побуждал похитителей на более активную деятельность, чем та, которую бы они предприняли в любом случае. Сейчас же, похищение израильских солдат, само по себе невыгодное, становится весьма выгодным благодаря обмену пленниками, провоцируя, таким образом, палестинцев на дальнейшие похищения.

Израильская проблема содержания огромного числа заключённых заставляет вспомнить о библейских наказаниях. Древние евреи понятия не имели о длительных сроках заключения. Сама идея содержания преступников годами и десятилетиями за счет общества была противна их практичному уму. Нанести телесный ущерб за нанесение телесного ущерба может показаться слишком жёстким для моралистов, хотя немало евреев решатся покорежить террористов. Публичная порка и казнь вполне подходят ситуации. Тора недвусмысленно предписывает смерть за совершение убийства: кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека (Быт.9:6). Эта заповедь не зависит от эстетики смертной казни, её целесообразности для предотвращения преступлений, или аморальности лишения кого-либо жизни. Смертная казнь – это правосудие: правосудие по отношению к жертвам, правосудие по отношению к убийцам. Да, случаются ошибки, но даже тогда Израиль казнит члена вражеской военной группировки, не вовлечённого в убийства евреев напрямую. Я смогу с этим смириться. Израильское правительство тоже смирится: множество невинного гражданского населения было убито по его приказам в Ливане и Газе. И не надо начинать этих разглагольствований на тему: у-нас-нет-синедриона. Израильские суды приговаривают евреев к многолетним срокам тюремного заключения за убийства арабов в целях самозащиты, тем больше оснований для свершения законного и морального правосудия – приговаривать арабов к смертной казни за убийство евреев.

Как только Израиль прекратит захватывать пленных, вопрос обмена пленными утратит свою остроту.

Израильская полиция обвинила казначея Ликуда в хищении, и в глупом таком хищении: она вкладывала поддельные чеки на банковский счёт своей матери. Кадима нанесла Нетанияху удар ниже пояса: хвалёный финансовый гений не заметил миллионов, которые разворовывались в его собственной партии. В эффектном выступлении полиции не было необходимости: Нетанияху-экономист – мыльный пузырь, который и сам лопнет.

Биби никогда серьезно не изучал экономику. У него есть научные степени по архитектуре и управлению, а политологию он учил, когда университеты уже были заражены левизной. Опыт Нетанияху в бизнес- консалтинге, которым так восхищаются израильтяне, делает ему плохую рекламу в США, где консультанты, как правило, считаются никчёмными и являются объектом бесчисленных шуток.

На посту министра финансов Нетанияху председательствовал над процветающей экономикой, побочным эффектом американского экономического бума. Клинтон и Нетанияху никак не повлияли на экономический успех Америки и Израиля. Нетанияху на посту премьер-министра председательствовал над экономикой в упадке – последствием, согласно смехотворным утверждениям Нетанияху, спада иммиграции из России. Наоборот, большой приток иммигрантов обременяет экономику; к тому времени, когда Нетанияху занял пост премьер-министра, более ранняя иммиграция уже начала оказывать благотворное влияние.

Нетанияху следовал основным предписаниям экономического либерализма, известным первокурсникам: приватизация, дерегулирование, введение плавающего курса валюты, уменьшение социального обеспечения и снижение налогов. Он приватизировал государственные компании, даже не потрудившись сначала создать конкуренцию. Олигархические монополии заменили монополии государственные. Компании под управлением государства – плохо управляемые и потому малоприбыльные – были оценены по дешёвке, и олигархи раскупили наше национальное имущество по крайне низким ценам. Действуя должным образом, Нетанияху должен был в первую очередь сменить руководство государственных корпораций, сделав их высокоприбыльными предприятиями, отменить государственное регулирование рынков, чтобы создать конкуренцию, и только потом – приватизировать. Коммерческие конкуренты предложили бы намного более высокие цены за государственные активы и управляли бы ими намного эффективнее, чем олигархи, не имеющие опыта в этом бизнесе. Позже, Нетанияху стал ломать монополии, но было уже слишком поздно: отмена монополии должна предшествовать приватизации.

Одна разновидность приватизационной политики Нетанияху была особенно вредной: евреи и арабы владели примерно равной площадью земли, правительство контролировало остальную часть. В 1997 году, Нетанияху запустил широкомасштабную приватизацию земли в Галилее и на Юге. Этот шаг некритически служил интересам экономического либерализма и очень рационально угождал интересам инвесторов - друзей Нетанияху. Как и следовало ожидать, евреи не бросились селиться в Галилее, полной враждебных арабов, или на слишком жарком юге страны. Нетанияху, таким образом, открыл шлюзы приобретения земли для израильских арабских организаций, финансируемых Саудовской Аравией.
Израилю ещё предстоит пережить результаты отмены государственного регулирования банков. Крах непрофессиональных маленьких банков более чем вероятен. Нетанияху учуял давно всем известную проблему – устаревший подход Банка Израиля – но не знал способов решения этой проблемы. Вместо кропотливого, медленного дерегулирования, Нетанияху решительно разломал старую систему, не создав инфраструктуры для новых методов ведения банковского дела. Время его нахождения на посту было коротким; и он пытался втиснуть как можно больше реформ в этот срок. Проведённые наспех реформы особенно опасны в маленькой экономике Израиля, расшатывая фондовую биржу и вызывая резкие колебания валюты.

Нетанияху плясал под дудку МВФ, забывая, что МВФ ещё не улучшил долгосрочную экономическую перспективу ни в одной стране. Наоборот, такие страны, как Япония и Южная Корея, создав закрытые, неформально контролируемые рынки, и регулируемую валюту, достигли стабильного роста – и только потом постепенно открылись для мировой экономики. Будучи нараспашку раскрытой Нетанияху, слабая израильская экономика подверглась колонизации: иностраные инвесторы стали важными работодателями и добавочная стоимость уплывает из Израиля. Вместо культивации отечественного хай-тека, как Япония и Корея, Израиль радушно принял иностраные компании, удовлетворившись ролью их научно-исследовательских лабораторий; зарплаты остаются в Израиле, но прибыль от бизнеса утекает за границу. Американские компании хай-тек не зря платят своим работникам в Индии в несколько раз меньше, чем их американским коллегам: продуктивность индусов намного меньше. Израильские евреи не менее эффективны, чем их американские коллеги, а зарплаты в Израиле ниже, чем в Америке только из-за непрофессиональной экономической политики израильского правительства.

Сегодняшняя девальвация шекеля – результат опрометчивой либерализации. Олигархический сектор экономики - крупные экспортные компании и основные иностранные инвесторы - растёт, принося иностранную валюту в Израиль, в то время как большинство людей относительно бедны и потребительский импорт остаётся низким. Системное искривление экономики Израиля подобно быстро либерализованным рынкам, таким как Украина: ВВП сосредоточен в нескольких больших компаниях, а распределение доходов крайне неравномерно: олигархи контролируют львиную долю, бедные - крайне бедны, а доходы среднего класса не в состоянии угнаться за высокими и продолжающими расти ценами. Нетанияху сконцентрировал свои усилия по отмене правительственного регулирования на большом бизнесе, а не на маленьких компаниях, как нужно было. Запланированная им ставка подоходного налога в 35% является самым высоким практическим уровнем в развитых странах, в то время как израильская пост-социалистическая экономика может хорошо развиваться только при подоходном налоге не более 15%. Низкий подоходный налог особенно важен для формирования потребительских возможностей среднего класса.

Поверхностная экономическая политика Нетанияху гарантирует системный кризис, пережитый большинством стран, следовавших рекомендациям МВФ.

Согласно Закону о Возвращении, каждые еврей имеет право жить в Израиле, с гражданством или без гражданства, в течение любого периода времени. Израиль не станет вносить изменения в Закон о Возвращении только для того, чтобы наказать поселенцев, хотя бы потому, что существует установка этот закон не трогать. Любая ревизия этого закона должна будет принять во внимание возвращение арабских беженцев, которого настойчиво добиваются крайне левые.
Банковская система Израиля будет продолжать обслуживать жителей Иудеи, как она сейчас обслуживает других иностранцев. Вряд ли Израиль наложит санкции на Иудею, но даже в таком случае Иудея могла бы положится на иностранные и интернет-банки. Постепенно, у Иудеи появятся собственные банковские офисы. Незарегулированная экономика привлечёт инвестиции и финансовую инфраструктуру.

Местные работники, например, учителя, должны будут рассчитывать на местный заработок. Родителям придется платить за обучение, также помогут пожертвования из-за границы. Поселенцы договорятся с Израилем о репатриации налогов, как договорились палестинцы. Но, в конечном счёте, евреям Иудеи придется стать самодостаточными, если они хотят своё государство. Они будут не беднее, чем израильтяне тридцать лет назад. Древняя Иудея была беднее Израиля. Иудея сможет позиционировать себя, как налоговый оазис, наподобие Сан-Марино.

Введение маркировки “авода иврит” (Сделано евреями) будет иметь большое значение для создания экономики Иудеи. Вежливые израильтяне не решаются спросить своих бакалейщиков, кем выращены фрукты-овощи, евреями или арабами, но, несомненно, будут поддерживать продукцию Иудеи, если она будет ясно маркирована. Социалисты могут поддержать кампанию, направленную на превращение евреев в нацию тружеников. Кроме того, леваки ненавидят арабов ничуть не меньше, чем евреи правого крыла.

В Палестинской автономии нет сейчас закона об ограничении продажи земли. Закон, принятый ранее в Иордании, запрещал продажу земли израильтянам, а не евреям вообще. После подписания мирного договора с Израилем, - во избежание дискриминации - Иордания запретила всем гражданам не арабского происхождения владеть землёй в этом королевстве. Палестина примет подобный подход. А вот здесь в игру вступит Конвенция о Лицах без Гражданства. Это настолько неотъемлемая часть международного права, что Палестина не осмелится её нарушить, неважно, подпишет она её или нет. Статья 13 – лица без гражданства имеют тот же юридический статус, что и другие иностранцы; евреи без гражданства будут иметь право на владение собственностью в Палестине наравне с не-палестинскими арабами. Статья 26 обеспечивает свободу передвижения по стране, принявшей беженцев; евреи могут селиться где угодно, включая свои нынешние места проживания. Выселить поселенцев без гражданства - нереально. Палестина зависит от финансовой помощи, предоставляемой ЕС и США, поэтому она не решится на столь вопиющее нарушение основных прав человека. По той же причине, Палестина не перережет водоснабжение, электричество и дороги к поселениям. Осаждённые жители еврейских деревень будут слишком привлекательно выглядеть на экранах американских телевизоров. Израильское общественное мнение встанет на сторону еврейских поселенцев, если арабы попытаются их выселить. Израильтяне разрешают своей армии, но не арабам выселять евреев.

Проживание в статусе лиц без гражданства под палестинской юрисдикцией – временное решение. Поселенцы уклоняются от сражений с израильской полицией, и им нужно время, чтобы собраться с силами для борьбы с палестинцами. Евреям также нужно время для накопления оружия. Подобную задачу невозможно осуществить в существенных масштабах, пока ШАБАК контролирует поселения. В конечном счёте, евреи отказываются от гражданства и остаются в поселениях, потому что сражаться с палестинцами за установление еврейского государства на Западном берегу легче, чем выделить Иудею из Израиля. Итак, да, мы должны приготовиться к борьбе: лучше со слабой Палестиной, чем с сильным Израилем, как евреи без гражданства, защищающие себя от арабских атак, а не как израильские оккупанты. Существование евреев без гражданством под арабским контролем долго не продлится: хотя многие поселенцы с радостью примут статус димми в обмен на разрешение продолжать жить в своих домах и религиозную автономию, националистически настроенные палестинцы переросли исламский институт димми. Два-три года разделяют массовый отказ от израильского гражданства и создание Иудейского государства.

Евреи должны отвергнуть существующий Совет Поселений как пособника правительства. Вместо него нужно избрать совет прямым голосованием. Акт голосования придаст новому совету статус схожий со статусом парламента. Исполнительный орган совета со временем превратится в правительство Иудеи. Поселенцы также должны избрать главного раввина, который будет исполнять обязанности президента Иудеи. Кахане сказал: “Планирование выборов является гарантией палестинского государства”. Подобным образом, планирование выборов в поселениях также является гарантией Иудеи.

Кампания по отказу от израильского гражданства не отрицает попытки изменить политический курс Израиля. Реалистически, тем не менее, курс Израиля может быть изменён только восстанием. Леваки и арабы формируют избирательное большинство и голосуют согласованно. Израильтяне смирились с этнически слепым, атеистическим государством. Палестинцы фактически создали своё государство и могут объявить об этом в любой момент, не дожидаясь одобрения Израиля. Большинство стран признают независимую Палестину, и Израиль постепенно последует за ними. Восстание не исключено, но мощный ШАБАК быстро проникает в антиправительственные организации, а раболепные суды выносят приговоры подозреваемым евреям в отсутствие прямых доказательств. Революционеры в других странах сталкиваются с похожими проблемами, хотя в меньшей степени, чем в маленьком тоталитарном Израиле. Немногие революции добивались успеха. Восстание - это опция, но опция сомнительная.

Стараясь изменить Израиль всеми доступными средствами, евреи должны приготовиться к худшему. Если палестинское государство будет создано, а Израиль продолжит катиться вниз по левацко-олигархической тропе, евреям нужна стратегия исхода. Во-первых, мы должны иметь возможность остаться в Иудее и Самарии. Во-вторых, нам нужен реалистичный способ получения автономии или суверенитета. Евреям будет легче противостоять палестинскому государству, чем Израилю. Палестинские силы безопасности слабее, чем израильские, особенно в плане проникновения в еврейские организации. Многие евреи не соглашаются стрелять в других евреев, даже леваков, но без проблем противостоят враждебным арабам. Мировое мнение будет на стороне леваков в случае восстания евреев правого крыла, но многие не-евреи и большинство зарубежных евреев будут на стороне евреев, которые взбунтовались против арабов.

Евреи, отказавшиеся от израильского гражданства, смогут остаться в Палестине, как лица без гражданства. Они не являются гражданами ни одной страны, так что палестинское правительство не сможет их куда-либо выселить. Израиль не имеет юрисдикции, чтобы выдворить евреев без гражданства из поселений. Мир не сможет противиться присутствию евреев без гражданства в Палестине, точно так же, как арабы живут в Израиле.

Как только евреи закрепятся в Палестине, последуют конфликты с арабами. Не имея больше арабов, убитых израильской армией, мировые СМИ переключатся на показ жителей еврейских деревень, убитых арабами. Палестинское государство не состоится и его захлестнёт внутреннее насилие. В ответ, евреи расширят систему безопасности, укрепят автономию своих деревень, и постепенно создадут сеть лагерей беженцев, которая представляет собой государство во всём, кроме названия. Им нужно будет только провозгласить независимость и связать населённые пункты в Иудейское государство.
Самое лучшее преступление – правовое: то, которое использует лазейки в законе. Отказ от израильского гражданства - это лазейка; ни Израиль, ни Палестина ничего не смогут с этим поделать. Они будут знать все наши последующие действия, но не смогут им ничего противопоставить. За пару лет евреи смогут образовать Иудейское государство в Палестине и постепенно выжить арабов из всей Иудеи и Самарии в агрессивном “хевронском стиле”.