Известия о бомбардировке Дахаба вызывают у меня смешанные чувства. Честно говоря, я не испытываю жалости по поводу погибших там 18 египтян и нескольких иностранцев. Скорее, я рад, что мой прогноз относительно объекта и времени бомбардировки оправдался: я указал Дахаб следующей целью после Табы и Шарм-эль-Шейха, и время –Пасха. Я даже убедил пару знакомых отказаться от поездки в Дахаб. Выбор даты был, в общем-то, очевиден: общий для египетских мусульман и христиан праздник и конец еврейских праздников. С целью все тоже было ясно: террористам было необходимо выбрать новый город, чтобы их не считали местечковым явлением, и они предпочли Дахаб еще более захолустной Нувейбе.

Единственное, что смущает меня: почему Синай? Хургада и близлежащие места скопления туристов гораздо более выгодны с точки зрения логистики, если подозреваемые, как обычно, – южно-египетские последователи Аль Банны. С другой стороны, если речь идет о новой инициативе Лавона, то нужно показать широко распространенную организацию. И да, Египет на пороге войны. Я не выношу успокаивающих доводов от моих коллег, которые никогда не общались с арабской толпой. А я общался. Сейчас я провел 2 недели в Египте, и не в дорогих отелях, а с простыми египтянами.Я ездил в маршрутках за 10 центов, останавливался в гостиницах по 3 доллара за ночь и ел фуул в засиженных мухами забегаловках. Я был шокирован. Я не был в Египте почти год и изменения поразили меня. Люди больше не боятся правительства. Они чувствуют, что Хосни скоро умрет, и что любой преемник  будет слаб, возможно, им станет демократ-слабак. Среди десятков людей, с кем мне удалось общаться, все до единого поддерживают Мусульманское Братство. Такое положение сильно разнится с ситуацией год назад, когда многие египтяне не одобряли деятельность группировки, а те, что симпатизировали Братству, до смерти боялись сказать об этом. Очень немногие выражали больше, чем молчаливое согласие с действиями Мусульманского Братства, когда я их об этом спрашивал. Теперь, все поддержали атаки на Табу и Шарм-эль-Шейх.

Как обычно, большинство считает террористов Робин Гудами, которые взрывают ненавистное правительство и коррумпированную полицию. Но кроме этого, я увидел существенный подъем анти-израильских настроений. Египтян, как и всех остальных, не волнуют проблемы палестинцев, но в отличие от других они и не пытаются делать вид. Они хотят реванша. Само по себе возвращение Синая оставило Израиль без главного козыря в колоде, но оказалось недостаточным, чтобы искупить обиду. В Египте жаждут мести.Египтяне знают, что не смогут доминировать на Ближнем Востоке, пока существует Израиль. Как и везде, в Египте растут националистические настроения, и египтяне хотят главенствовать. Ликвидация Израиля, как соперника в регионе, у всех на устах.

Я увидел резкий и значительный рост числа последователей ислама среди среднего класса. Некоторые мои друзья, с которыми мы прежде выпивали, сейчас всерьез рассуждали об извечной важности Корана. Да, они ненавидят радикалов, но только за то, что те угрожают стабильности, которая является одной из основных ценностей среднего класса. Революции доказали, что противодействие радикалам ни сильно, ни устойчиво: образованные профессионалы или присоединяются к радикалам, или становятся их жертвами. Многие политики и профессора, принадлежащие к группировке Мусульманского Братства или симпатизирующие ей придерживаются умеренных взглядов. Так было во все времена во всех революциях: умеренные интеллектуалы и радикально настроенные активисты. И радикализм всегда побеждал, а интеллект подавлялся.

Правительство в отчаянии. Полиции на улицах стало больше, чем когда-либо. Но труд полицейских унизительно низко оплачивается, о масштабах коррупции среди них ходят легенды, а институт полиции потрясающе недееспособен. Автоматы бессмысленны на наводненных людьми рынках и автобусных остановках, контрольно-пропускные пункты не составляют препятствия для тех, кто проносит бомбы, а конвои безопасности беззащитны перед хорошо спланированными атаками. Во время поездки по Южному Египту водителю такси, в котором я ехал, пришлось присоединиться к охраняемому полицией конвою. Это была вереница машин длиной в 5 километров. Затем весь караван остановился посреди дороги, чтобы попить кофе. Он останавливается там ежедневно в одном и том же месте. Не хотите напасть на него?Меры, принятые после взрыва в Дахабе, комично демонстрировали бессилие: военизированные отряды бегали вокруг места взрыва со щитами и деревянными дубинками.

Правительство ничего не может противопоставить терроризму. А Мусульманское Братство уже контролирует самую большую парламентскую фракцию. Двоих судей недавно уволили за высказывания против фальсификации выборов. То ли еще будет. Даже минимально прозрачные выборы неминуемо обеспечат Мусульманскому Братству большинство в парламенте. У них есть неоспоримое преимущество: они единственные, кто не коррумпирован. И они достаточно сильны (это доказывают теракты) для того, чтобы если и не искоренить коррупцию, то жестоко наказать коррупционеров. Мусульманское Братство не принесет процветания, как не принес его Аятолла, но это будет потом. Как и Аятолла, Мусульманское Братство будет проводить радикальную политику, чтобы отвлечь избирателей от своих неудачи в экономике. Но в отличие от Аятоллы, запад будет вынужден принять их. Никто не будет обострять отношения с ядерными имамами, чтобы они не вздумали проверить обещание о 70 девственницах в раю.

Египет на пороге войны. И радикалы неминуемо придут к власти. Мы получим ядерную державу, которая живет в постоянном джихаде, по законам шариата и верит в славную загробную жизнь. Исламская ядерная ось вплотную подойдет к границам Израиля. Несколько лет назад мы могли предотвратить эту угрозу драконовскими политическими мерами, широкой пропагандой и уничтожением египетских ядерных объектов. Но теперь уже поздно. Бомбы, которые взорвутся в Тель-Авиве и Нью-Йорке, уже изготавливаются. А люди, которые отдадут приказы на бомбардировки уже приходят к власти. А мы ждем их.