Многим хочется верить в то, что мир – это обычное состояние человечества и арабо-израильская война необходимо разрешать исключительно мирным путем. По меньшей мере, мы предпочитаем воспринимать мир как долговременное обстоятельство, иногда нарушаемое преобразованиями в политическом равновесии посредством вооруженных конфликтов. Но в реальности нам нужно делать выбор. Не удивительно предпочтение идеологических либо религиозных ценностей своей жизни. Предпочтение – это вопрос оценки ценностей, объективно не существует лучшего варианта. Безусловно, в десяти заповедях, фундаментальных для иудейской, христианской и мусульманской культур, религиозные предписания запрещают убийство. Уничтожение врагов на войне не запрещено, и арабо-израильская война не является исключением.

Как только люди готовы умереть за свои ценности, их религия может смириться с убийством (1), если выполняется заповедь об отрицательной взаимности – не делай другому того, что ненавистно тебе. Принять смерть не ненавистно, а, следовательно, не запрещено и убивать. Такой подход придает моральную обоснованность множеству войн, крестовым походам или современным идеологически мотивированным войнам, вплоть до Фолклендов. Рациональные или честные люди могут спорить, что причины войн, в том числе причины арабо-израильского конфликта, обычно глупы либо поверхностны, что вражда насаждается среди людей, которые вполне безразличны друг другу. Но это другая проблема, а именно – должны ли действительно солдаты умирать за цели, во имя которых они сражаются? Почему традиционная интерпретация не убий не запрещает казнь преступников и убийство на войне? Потому, что люди обычно готовы умереть ради спасения своих ближних, либо спасая свою страну. Принцип взаимности разрешает им убивать.

В Десяти Заповедях, запрет убийства следует за религиозными заповедями, и предполагает подчинение им. Как прецедентное право еврейских писаний, так и наличие высшей меры наказания за религиозные нарушения поддерживают данное предположение.
Стороны арабско-израильского конфликта во множестве войн показали свою готовность умереть за дело и это позиция не только военных. Гражданское население Израиля готово нести ежедневные потери от атак террористов-смертников, которые вызывает арабо-израильская война, а мусульманское население точно также не испытывает беспокойства, когда приносит себя в жертву. Причинение телесных повреждений тысячам местных жителей в атаках Осамы против американских посольств в Африке не вызвали шумного внутреннего протеста. Риторическое неодобрение израильтянами террористов и осуждение арабами Баруха Гольдштейна (2) – лишь слова, только факты имеют значение. Израильтяне и мусульмане готовы умереть за религиозное либо националистическое дело. Война, к сожалению, приемлема в обоих случаях.

Если бы израильские евреи и палестинцы, в поисках путей решения арабо-израильского конфликта, собрались определить свои различия исходя из двух противоречащих наборов аксиом – они никогда не пришли бы к пониманию, но конфликтующие интересы не являются конфликтующими аксиомами. Люди ежедневно имеют дело с теми, чьи интересы противоречат их интересам и решают эти конфликты, не прибегая к насилию.

(1) Моисей приказал казнить 3,000 человек, 0.5% от принявших участие в Исходе, за поклонение золотому тельцу. Он подавил культ быка Аписа, чтобы консолидировать нацию. Многие другие народы воевали по идеологическим основаниям.
(2) Радикальный еврей, застреливший арабов в мечети.