Профессор Саид преподавал английский язык и сравнительное литературоведение в Колумбийском университете, США. По происхождению араб, он родился в 1935 году в Иерусалиме, в то время подмандатной территории Великобритании. Учился в Каире, Принстоне и Гарварде. Опубликовал более двадцати книг. Умер в сентябре 2003 года.

Построение государства в реальном мире

Не сумев уничтожить еврейские поселения ни с помощью банд, ни с помощью регулярных армий, арабы (в особенности палестинцы) встали в позу преследуемых жертв, взывающих к справедливости. Это нечестно, потому что на протяжении почти столетия перед 1967 годом арабы знали, что евреи борются за свои идеалы, рассчитывая только на себя. Когда ситуация сложилась неблагоприятно для арабов, они вспомнили о морали, хотя ранее сотрудничали с нацистами и препятствовали поселению еврейских беженцев в Палестине. Сейчас палестинцы борются за равные права; но почему Израиль должен согласиться, если именно арабское противодействие равным правам для евреев и создало первоначально конфликтную ситуацию? Некоторые требуют, чтобы евреи придерживались моральных стандартов, попираемых их врагами.

Участь палестинцев - не Холокост
Книга Саида начинается с шокирующего утверждения: участь палестинцев названа «одной из величайших трагедий нашего времени». Однако палестинцев не уничтожают. Израильтяне не грабят их движимое имущество и не насилуют их женщин. Они не работают в концентрационных лагерях, а живут в большем комфорте, нежели жили еврейские иммигранты пятьдесят лет назад. Они не голодают, а на протяжении жизни четырёх поколений получают беспрецедентные пособия по социальному обеспечению. Многие давно эмигрировали в другие страны. Те, кто остались, не делают ничего положительного. Как можно сравнивать жизнь в субсидируемом лагере беженцев с действительными трагедиями, такими, как Холокост евреев и цыган во Второй мировой войне, кровопролития двух мировых войн, миллионы погибших в Алжире и Руанде, и другими катастрофами, которые все возникали из желания убивать ради убийства? Евреи не хотят убивать арабов. Израиль нёс большие потери в уличных боях в Ливане и Палестине, вместо того, чтобы уничтожить противника с воздуха, как сделала бы любая другая армия. Фактически, Израиль потерпел поражение в Ливане именно в силу сдержанности по отношению к мирному населению - ещё одно доказательство невозможности восстановления порядка в сильно милитаризованной стране без жестокости.

Говоря о Холокосте, Саид говорит: «Многие из нас [арабов] хотели бы считать, что Холокост - не наше дело». Но такой видный исламский деятель, как муфтий Иерусалима, пересидел войну в Берлине, тесно сотрудничая с нацистами, при полной поддержке других арабов и отсутствии возражений со стороны сколько-нибудь известных мусульман.

Еврейские руководители замышляли изгнание арабов, и профессор Саид не преминул уличить их в этом. Но каждое действие должно быть рассмотрено в контексте. Никто не захочет жить в соседстве с тем, кто пытался изгнать и убить его даже после того, как обоюдопризнанный арбитр вынес свой вердикт, как это сделала ООН в 1947 году. Если такого соседа удаётся выжить законным давлением, тем лучше, и давление Израиля было умеренным по сравнению с насилием, сопутствовавшим созданию других современных государств. У палестинцев могли быть основания сопротивляться потоку еврейских беженцев, но дело не в этом. Важно то, что они доказали свою враждебность к евреям, и поэтому евреи вполне обоснованно пытались изгнать их.

Евреи и палестинцы не равны

Защитники палестинцев говорят, что все люди равны и заслуживают равного отношения. Оба этих утверждения ошибочны. Эгалитаризм - тоталитарная политика, и требовать политического равенства так же неверно, как требовать равенства экономического. Равные возможности приводят к неравным результатам. Евреи и палестинцы имели равные возможности в 1948 году. Евреи использовали свои возможности лучше и добились преимущества.

Люди не рождаются равными. Разные люди имеют разные умственные способности, и некоторые имеют особые национальные черты. Женщины, например, превосходят мужчин в некоторых профессиях, и уступают им в других. Хорошо, что нет нормы и что существуют разные типы людей, по-разному подходящие для разных видов деятельности. В настоящее время наука не даёт определённого ответа на вопрос о природе различий между людьми, объясняются ли они генетикой или культурой. Различия, разумеется, не оправдывают дискриминацию, но не следует навешивать на анализ этого вопроса ярлык «расистский» или «сексистский».

Саид не верит в равенство и считает обидным замечание Бен Гуриона, уподобляющее арабов американским индейцам. Если бы Саид верил в то, что все люди равны, ему не на что было бы обижаться. Ему так же не нравится предложение, по которому Пакистан и Бангладеш контролировали бы исламские объекты в Иерусалиме. Если он считает, что его народ лучше, чем другая мусульманская нация, ему не следует удивляться, что другие рассуждают так же. Он не озабочивается другими нееврейскими народами в Израиле, кроме палестинцев. У него не может быть причин критиковать тех, кто не заботится об интересах палестинцев.

Люди, принадлежащие к разным нациям и культурам, часто думают по-разному. Саид называет расистским утверждение Ричарда Батлера, что понятия о правде у арабов иные, чем у всего остального мира. Однако очень вероятно, что большинство западных людей, которые работают с арабами, подписались бы под этим суждением. Не будучи обременёнными западным морализаторством и скептически относясь к неверным, арабы гибко понимают правду и необходимость исполнять свои обещания. Ислам прямо санкционирует обман немусульман. Мухаммед пригласил еврея, вождя Хайбара, прийти невооружённым на переговоры, а потом убил его. Такая изворотливость вполне обычна: до изобретения понятия расизма европейцы называли американских индейцев бесчестными. Индейцы, возможно, считали себя просто практичными. Только развитые общества могут экономически позволить себе бремя обещаний.

Равенство предполагает подобные, или, по крайней мере, совместимые культурные платформы, что автор называет «согласованием опыта». Но западные и исламские ценности несопоставимы, и о равенстве не может быть и речи. Следует понимать различия и мириться с ними, но игнорировать их нельзя.

Требовать равенства - часто просто способ требовать особых прав. Саид возражает против израильского изоляционизма, отстаивая идею интеграции с Палестиной, хотя впоследствии и признаёт, что большинство арабов хотят бойкотировать Израиль, если уж не разрушить его. Израиль не изоляционист; арабы подвергают его остракизму. Экономическая интеграция бессмысленна, так как у палестинцев нет ни капиталов, ни технологий. Профессор Саид хочет открытых границ, которые позволили бы палестинцам наводнить Израиль в поисках лучшей жизни и работы, но это предоставило бы палестинцам льготные условия. Израиль не имеет причин предоставлять льготы палестинцам, однако фактически предоставляет их. Палестинцы, не значащиеся в полицейской картотеке, могут занимать практически любое рабочее место в Израиле, хотя в арабском Ливане для них запрещены десятки профессий.

Саид осуждает контроль Израиля над «выходами из Палестины и входами в неё», в то время как Израиль фактически контролирует только пограничные пропускные пункты. Следует ли Израилю передать контроль палестинских границ палестинцам или просто оставить их открытыми? Так как Палестина не является признанным государством, не существует формальной границы с ней. Профессор Саид хочет и того, и другого: государство, но с границами, которые работают только в одном направлении. Саид отмечает, что напряжение и убийства появляются тогда, когда две нации «трутся друг о друга», просто сосуществуя. Логическим разрешением этой ситуации является отделение, а не открытые границы.

Негодование Саида по поводу того, что «Закон о возвращении» применим только к евреям - тоже требование специальных привилегий. Этот закон даёт евреям диаспоры право иммигрировать в Израиль - государство, созданное специально для евреев. Почему эта привилегия должна распространяться на арабов? Иначе говоря, приняло ли бы любое арабское государство, включая Палестину, потомков евреев, которые выехали оттуда столетия или десятки лет назад? Очевидно, нет. Были ли бы они морально обязаны это сделать, к делу не относится.

Саид фактически предлагает «сверхравенство», а именно, не только обращение с палестинцами, как с равными, но и защиту их прав другими. Он негодует, что Египет ничего не потребовал для палестинцев в Кэмп-Дэвидском соглашении. Прежде всего, это неверно, так как соглашение постулирует палестинское самоопределение, ставшее ещё одним пунктом палестинской платформы. Далее, почему Египет или кто угодно должен отстаивать интересы палестинцев? Египтяне и палестинцы - не соотечественники; у них разные культуры, и они говорят на разных диалектах; сходство религий не вдохновило палестинцев на войну с Индией на стороне Пакистана. Какие же основания ожидать поддержки от Египта? Соглашение Египта с Израилем не ущемило права других арабов. Саид очерняет всё египетское, даже утверждая, что «угождающий США» президент Мубарак непопулярен, в то время как египтяне любят его.

Пытаясь увязать равенство с особыми правами, профессор говорит, что меморандум Вай-Ривер заставляет Палестинскую автономию заботиться об израильской безопасности, а не наоборот. Он, должно быть, полагает, что Израиль ответственен за палестинскую безопасность. Израиль не интересуется внешними делами Палестины и вторгается на территорию Палестинской автономии только в порядке проведения ответных мер. Безопасность Палестины полностью обеспечивает громадный полицейский аппарат, хотя у неё и нет армии, единственным объектом нападения которой был бы Израиль. Палестинская автономия обязывается не давать на своей территории пристанища антиизраильским террористам – единственная, не такая уж ошеломляющая уступка.

Профессор Саид осуждает Израиль и за то, что он выпустил около ста палестинских преступников; но палестинцы должны справляться со своими ворами сами. Оказывается, не все палестинцы в израильских тюрьмах - политические заключённые.

Нет причин предоставлять льготы арабам

Саид высказывает претензии американскому президенту за то, что тот «не проявляет понимания арабо-исламского мира». То, чего хотят арабы, просто: чтобы не было Израиля. Почему Соединённые Штаты или любая другая страна должны озабочиваться арабской ментальностью? Существует чисто правовой вопрос признания Израиля, должным образом созданного государства, и прекращения военных действий. Никто не просит арабов любить евреев. Арабы не в детском саду, чтобы государства специально приспосабливали свою политику для их нужд. Добро пожаловать в холодный мир.

Неравенство присуще любому конфликту

Не существует равенства между победителями и побеждёнными, особенно если последние были агрессорами. Какими бы ни были первоначальные намерения евреев, они начали военную агрессию, которая заодно привела к изгнанию арабов, только после вторжения арабов в Израиль во время Войны за независимость. Так как Саид говорит об «исторической Палестине», ему следует признать и другие исторические параллели. Должны ли Нидерланды требовать равенства с Соединёнными Штатами? Должны ли эскимосы требовать «конца оккупации, вывода поселений, действительного самоопределения и равенства»? Более того, эти действия взаимно исключают друг друга: какое равенство предоставило бы палестинское государство евреям, не имеющим права селиться там и бывшим нежелательными в Палестине до 1948 года? Однако Саид не раз утверждает, что, так как евреи и арабы имеют равные права в Израиле, они должны иметь такие же равные права «на оккупированных территориях». Как могут жители оккупированных территорий быть равными оккупантам?

Соглашения обнаруживают «громадную разницу в правах между двумя сторонами», но так устроен реальный мир. Лаос не ставил условий Вьетнаму, использовавшему Лаос для антиамериканских операций, Италия вынудила Ватикан отказаться от большей части его земельных владений, а Мексика благодарна Соединённым Штатам за любое предложение свободной торговли. Саид утверждает, что мир возможен только между равными. Если бы это было верно, Америка была бы в состоянии войны со всеми.

Равенство подразумевает более жёсткие стандарты для евреев, чем для палестинцев

Саид интересуется равенством только тогда, когда это выгодно палестинцам. К евреям он применяет гораздо более строгие стандарты, чем к арабам. Он называет атаку еврейской группировки на партизан или вооружённых бандитов, скрывавшихся в арабском Дир Ясине, «зверствами Хаганы», но не упоминает регулярные грабежи израильских колонн на их пути в осаждённый Иерусалим и убийства гражданских лиц и раненых жителями этой деревни, которые к тому же дали пристанище партизанам. Не осуждает он и расправу, учинённую арабами над колонной врачей и сестёр на пути к госпиталю на горе Скопус во время той же осады. Арабы не колеблясь убивали гражданских лиц в набегах на киббуцы; они убили 850 еврейских мирных жителей за четыре месяца после резолюции ООН о разделе. Пресса тоже придерживается менее строгих стандартов по отношению к палестинцам. Быть варваром имеет свои преимущества: палестинцы могут быть бесчеловечны, но израильская армия должна придерживаться строгих этических норм.

Невозможно упомянуть здесь все примеры предвзятости Саида, они слишком многочисленны; но рассмотрим хотя бы вот этот. Как, спрашивает он, могут ливанцы простить Израиль за двадцатидвухлетнюю оккупацию? Точно так же, как израильтяне могут простить ливанцев за многолетний обстрел Израиля с севера. И как могут ливанцы простить палестинцев за религиозную резню? Благодарны ли они Израилю за ее прекращение?

Саид навешивает ярлыки неравенства и шовинизма случайным образом. Это не шовинизм, если евреи хотят жить отдельно; люди предпочитают дома общежитиям. У евреев нет проблем с людьми многих других национальностей, живущих в Израиле, даже с арабами. Их противоречия с Палестиной коренятся не в еврейском национализме, а в документально подтверждённой враждебности палестинцев к Израилю.

Саид говорит, несправедливо, что евреям «позволена» независимость, в то время как у палестинцев её нет. И те, и другие получили её в соответствии с резолюцией ООН 1947 года, которая разделила подмандатную территорию на два государства. Некоторые шансы, раз потерянные, не повторяются. На чём основаны «права» наций? Могут ли нации поворачивать историю вспять и исправлять свои ошибки? Франция собрала бы большие силы под Ватерлоо, Россия сохранила бы свои границы в том виде, в каком они существовали перед Первой мировой войной, Израиль, возможно, не поднял бы восстание в 132 году нашей эры, и тогда вообще не существовало бы такой народности, как палестинцы.
Некоторые современные государства возобновили своё существование после оккупации. Некоторые были восстановлены под международным давлением, как Польша после Второй мировой войны. Никто не может остановить палестинцев, пытающихся создать государство; но не существует неотъемлемого права на независимость, и Саиду некого винить, кроме палестинцев, за то что в 1948 году оно было упущено.

Саид утверждает, что арабы и израильтяне не имеют никаких возможных военных вариантов решения конфликта, единственный вариант - мирное сосуществование. Арабы проиграли все войны с Израилем, и только уступки мнимым западным ценностям мешают Израилю изгнать палестинцев с территорий - точно так же, как Иордания изгнала их, убив в процессе изгнания несколько тысяч палестинцев, что почти не вызвало возмущения в арабском мире, который отнёсся к этой бойне, как к недоразумению между братьями. Фактически, арабов тревожат только такие конфликты, когда немусульмане: израильтяне, сербы, русские - сталкиваются с мусульманами. Внутриарабская резня их не волнует.

Саид утверждает, что так как Палестина уже была заселена в 1948 году, результатом создания Израиля было вытеснение палестинцев, в то время как в действительности территория была малонаселённой и могла предоставить жизненное пространство гораздо большему числу людей. Теперешнее население Палестины в несколько раз превышает её вместе взятое арабское и еврейское население 1940х годов. Палестинцы просили английские власти остановить поток еврейских беженцев, спасающихся от преследований в Европе. Хотя англичане не заботились о справедливости ни по отношению к евреям, ни к арабам, палестинцы вынудили англичан прибегнуть к их обычной стратегии поддержки более слабой в соотношении сил стороны, и англичане попеременно действовали то на стороне евреев, то на стороне арабов. Когда англичане действовали на стороне арабов - достаточно часто, так как евреи были сильнее, - власти подмандатной территории ограничивали еврейскую иммиграцию.

Саид утверждает, что палестинские суды работают без свидетелей или без представительства защиты, или без освещения в прессе из-за давления Израиля и Соединённых Штатов. Каким образом? Как в Израиле, так и в Соединённых Штатах нормы отправления правосудия соблюдаются для каждого гражданина; с другой стороны, палестинские суды государственной безопасности следуют образцу судебных органов бывшего Советского Союза.

Чтобы доказать любое конкретное предположение, в книге меняются значения слов. Саид утверждает, что израильское вторжение в Ливан не было связано с ситуацией на его северной границе, а было предпринято для того, чтобы разбить Организацию Освобождения Палестины. Но проблемная ситуация на границе была обязана своим существованием именно тому, что ООП, укрывшись в Ливане, обстреливала оттуда израильские города. Таким образом, нет, Ливанская война не была оборонительной в узком смысле отражения нападения, но - да, это была оборонительная война, потому что она была ответом на агрессию.

Автор использует этот подход раз за разом. Он говорит, что Израиль – единственная ближневосточная страна, которая имеет наступательные военно-воздушные силы. А как же Египет? Египет – в Африке, и это не совсем ближневосточная страна, хотя он там и является главной силой. Сирия, как и Саудовская Аравия, имеет большой наступательный воздушный флот. Саид упоминает израильские воздушные наступательные возможности, чтобы навесить на Израиль ярлык агрессора. Однако израильские наступательные ВВС используются для обороны, потому что Израилю не хватает глубины обороны и он не может вести войну на своей территории. Израильские самолёты должны быть способными действовать на территории врага, и поэтому это скоростные и манёвренные бомбардировщики дальнего действия, обычно рассматриваемые как наступательные. Израиль не нуждается в большом количестве истребителей-перехватчиков, потому что его пилоты обычно на порядок превосходят пилотов противника по числу сбитых самолетов.

Саид говорит, что Израиль – единственная ближневосточная страна, «полностью поддерживаемая единственной мировой сверхдержавой». Ни одна страна в регионе не получает большей американской помощи, чем арабские Кувейт и Саудовская Аравия, которые Соединённые Штаты защищают и за которые они воевали. Соединённые Штаты через Израиль вступились за Иорданию, когда Сирия угрожала ей. Существуют значительные военные потоки между Соединёнными Штатами и Египтом. Отношения между Соединёнными Штатами и Израилем совсем не такие особые, как принято считать. До совсем недавнего времени арабские страны получали громадную помощь от другой сверхдержавы. СССР создавал объекты гражданской инфраструктуры и поставлял оружие Египту. Арабы Сирии, Ирака и ООП - не сироты, стоящие лицом к лицу с еврейским племянником дяди Сэма.

Саид пытается показать, что не существует различия между сносом домов бульдозерами и бомбардировками. Жители еврейских городов на ливанской границе знают всё об обстрелах, которые очень сильно отличаются от сноса домов бульдозерами. Когда Саид говорит о «недавно выселенной палестинской семье», он имеет в виду семью террориста. «Палестинцы, обязанные соблюдать комендантский час» – жители селения, где разразился террор и вспыхнули беспорядки.

«Молодые люди и женщины, которые томятся в израильских тюрьмах» являются членами или активными пособниками нелегальных боевых организаций. «Убитые в массовой резне» – бессмысленно, так как Израиль убивает в Палестине только бунтовщиков, террористов или гражданских лиц, находящихся поблизости от них. Саид протестует: палестинцы «лишены права сопротивляться оккупационной политике». Такого права не существует. Далее, это очень странная оккупация: Израиль субсидирует в Палестинской автономии медицинское и другое обслуживание, рабочие места, разве что не свободу слова, постоянно терпя насильственные демонстрации и бунты.

Саид сравнивает Палестину с Боснией, хотя он признаёт, что в то время, как в Боснии были массовые убийства, в Палестине их не было. Он говорит, что нечто подобное резне имеет место в Палестине каждый день. Фактически, время от времени сносят дом или выселяют нескольких человек, но Израиль проявляет мало жестокости в ответ на террористические акты. По словам Саида, Израиль разрушает около 500 строений каждый год, присваивает одну квадратную милю земли, изгоняет около тысячи людей (менее одной десятой процента населения). Саид признаёт, что даже палестинцы не воспринимают это как преследования.

В другом месте Саид приводит противоречащие вышеупомянутым цифры. В 1997 году, когда борьба с терроризмом достигла своего апогея, Израиль разрушил только 200 домов, служащих пристанищем террористам. На самом деле, Израиль снёс только около 1800 домов за 20 лет. Большая очередь ещё не выполненных распоряжений о сносе показывает, насколько точно соблюдаются законы при исполнении этой процедуры. Израильтяне - не «бульдозерные маньяки», какими их рисует Саид.

Он называет израильскую озабоченность безопасностью «беспощадной преувеличенной навязчивой идеей». По общепринятым стандартам военного конфликта, израильские меры по обеспечению безопасности допустимы и явно недостаточны, как показывает непрекращающаяся исламская партизанская война.

Саид упрекает Британский уголовный кодекс 1936 года за «расправу над палестинским сопротивлением». Что представляло из себя это «сопротивление»? Банды палестинских уголовников, бродивших по стране, убивая евреев и сжигая их поселения и поля в процессе того, что превратилось в самое крупное массовое убийство евреев в Палестине с 135 года нашей эры, число жертв которого было больше, чем число жертв Франко-нормандского крестового похода. Саид очевидно оправдывает такое «сопротивление».

Некоторые проблемы, которые Саид относит к числу зол, причиняемых израильтянами, порождаются объективными трудностями. Он говорит, что Израиль не даёт арабским крестьянам достаточно воды. Фактически, под израильским правлением у них воды гораздо больше, чем было в 1948 году. Далее, ни у кого в этом ареале нет достаточного количества воды. Демографический взрыв арабского населения и увеличение площади культивируемых земель увеличили нагрузку на водоснабжение. В то время как Израиль применяет технологии экономного расходования природных ресурсов, арабы используют менее передовые, менее эффективные ирригационные схемы. Воды просто не хватает на всех. Вместо того чтобы обвинять Израиль, арабам следует изучать методы сельскохозяйственного производства.

По представлениям Саида, Британия вскормила сионизм. Скажите это евреям, которых англичане убили в Палестине или десяткам тысяч беженцев, которых держали в лагерях, запрещая им въезд в Палестину, чтобы не досаждать арабам. Британия проводила политику равновесия сил, помогая слабейшей стороне, иногда евреям, но чаще арабам, своим историческим союзникам против Франции и Турции.

Ставит в тупик утверждение, что арабские армии не имели в виду разрушить Израиль в 1948 году - ведь именно это было их объявленной целью. Тот факт, что Иорданская армия остановилась на Западном берегу перед лицом яростного еврейского сопротивления и согласилась на секретное сепаратное соглашение, не отменяет исходную цель. Евреи, а не некий арабский замысел ограниченной войны остановили арабские армии. Как бы то ни было, какой могла бы быть «ограниченная война»? Евреи претендовали только на выделенную им ООН территорию, не более того, а арабы имели в виду свести на нет даже её.

Саид пишет, что после 1948 года «каждый крупный лидер просил о мире, но Бен Гурион отклонял эти просьбы». Однако 55 лет спустя большинство арабов категорически отказываются от мира с Израилем. Когда Садат подписал мирный договор с Израилем, арабские лидеры обратились против него. Саид отмечает тщетные попытки нескольких реалистичных арабских лидеров, в частности, Египта и Иордании, убедить их народ нормализовать отношения с Израилем, но тем не менее одобряет отказ арабов от нормализации.

Обратите внимание на утверждение Саида, что Израиль повысил требования к палестинцам. А как же непрекращающиеся уступки палестинцам, начиная с переговоров с Египтом в 1970х годах? Начав с категорического отказа палестинцам в каком бы то ни было самоопределении, Израиль впоследствии согласился на их автономию, а потом и на государство постоянно увеличивающегося размера. Израиль терпит бесконечный палестинский терроризм. Если сколько-то лет назад палестинский терроризм приводил к вторжению и высылкам, то сейчас он приводит к дальнейшим уступкам и переговорам.
Саид говорит, что нигде больше в мире людям не приходится добиваться разрешения на постройку дома на своём собственном земельном участке - утверждение противоречащее его же утверждению, что арабы не могут владеть землёй. На самом деле любая цивилизованная страна требует получения разрешения на строительство. Это может и не тот уровень свободы, который был у палестинцев в их примитивных селениях перед 1948 годом, но государство работает именно так. Евреи и арабы должны получать одни и те же разрешения на строительство, и израильское правительство игнорирует обширное нелегальное строительство в арабских селениях.

Беженцы: двойные стандарты для еврейских и палестинских беженцев

Требование палестинской государственности и права на возвращение для «беженцев» предполагает двойные стандарты. Палестинцы могут выбрать между этнически однородным государством без еврейских поселений и жизнью в экономически привлекательном Израиле. Никто, однако, не требует, чтобы евреям было дано право снова мирно поселиться в, скажем, Ираке и получить возмещение за собственность, оставленную их предками. Многие протестуют против концепции Израиля как чисто еврейского государства, но палестинцы не хотят видеть евреев в своей среде. Та же самая извращённая логика прилагается к поселениям: еврейские поселения не могут существовать на территориях, даже в местах особого религиозного значения для евреев, но арабы содержат мусульманские храмы в Иерусалиме, включая Храмовую гору, главное святое место иудаизма.

Саид возражает против маленького еврейского поселения в Хевроне, 450 жителей которого «должны быть выселены». Но Хеврон - значимое место для религиозных евреев и было им в течение трёх тысяч лет, а не только в течение последних тридцати лет, в течение которых палестинцы считают Иерусалим важным для себя городом.

Саид говорит, Израиль должен извиниться за беды, от которых страдают палестинцы, хотя он не ожидает, что арабы выскажут сожаление по поводу того, как они обходились с евреями в течение многих лет перед созданием в 1948 году израильского государства. Он оплакивает умерших палестинцев, но прощает убийства евреев палестинцами перед 1948 годом, во время Войны за независимость, в войне на истощение, в обстрелах границ и в террористических актах. Если, в итоге, кто и заслуживает репараций за жизни и собственность, это Израиль.

Саид хочет, чтобы Израиль не только отдал территории, но сделал это «в покорности и примирении». Вообразите себе Мексику, требующую столь многого от Соединённых Штатов. Он способен допустить «признание Израиля в нашей [арабской] среде» при условии, что Израиль разрешит некоторые проблемы к «минимальному удовлетворению» Саида. Это бессмысленная бравада, исходящая от побеждённого врага. Побеждённые палестинцы надеются использовать еврейскую мораль, потерпев неудачу с использованием других средств.

Требование права на возвращение для потомков третьего поколения и других родственников первоначальных беженцев служит только разжиганию страстей. Они уже осели в каких-то других местах и почти никто из них не хочет возвращаться. Поток нелегальных иммигрантов в Соединённые Штаты из Мексики, Азии и Восточной Европы показывает, что люди находят пути прорваться в страну: брак, переход границы, разрешение на работу, рождение детей на территории страны с получением гражданства и так далее. Ничего подобного не происходит с бывшими израильскими палестинцами. У Израиля нет проблемы с возвращением бывших израильских палестинцев на территории. На самом деле они давно могли бы вернуться в Палестинскую автономию, чтобы удовлетворить свои националистические амбиции; евреи иммигрировали в Палестину в худших ситуациях. Однако арабы не делают этого.

Саид говорит, что существует четыре миллиона бездомных беженцев, что больше, чем население Палестины в 1948 году. Эмигрировало от двухсот до шестисот тысяч человек, и многие быстро осели в других странах. Значительно улучшившиеся условия в спонсируемых ООН палестинских лагерях беженцев привели к взрыву населения. Следует ли Израилю строить для них дома? Они не бездомны и живут лучше, чем их дедушки и бабушки перед изгнанием и лучше, чем массы в других арабских странах. Психологически они тоже не бездомны, живя в нескольких милях от мест, где жили их предки. Как может Израиль абсорбировать количество людей, удваивающее его нынешнее население?

Саид говорит, все (!) молодые палестинцы хотят жениться на американках и эмигрировать; люди в лагерях - не патриоты, а просто слишком необразованны и неквалифицированны для того, чтобы выбраться оттуда. Он признаёт, что Израиль делал всё возможное, пытаясь разрешить проблему беженцев, предлагая деньги и визовую помощь, чтобы переселить их в арабские страны или в Латинскую Америку.

Потомки беженцев не являются беженцами

Некоторые называют палестинцев «беженцами». Но беженец - это тот, кого вынудили бежать, а не его потомок в третьем поколении, который не более беженец, чем негры в Гарлеме - рабы. Если доводить такой подход до логического конца, право на возвращение следовало бы предоставить потомкам евреев, которые стали беженцами в 70 и 135 годах нашей эры. Евреям следовало бы разрешить вернуться в Испанию, Германию, Англию, почти во все остальные места, включая Мекку, и возместить их собственность. С 1948 года прошло более половины столетия. Палестинцы, рождённые в других местах, не являются беженцами из Палестины. В отличие от права на собственность, гражданство – личное право, и оно не наследуется.

Не существует законного основания для права на возвращение
Саид утверждает, что международный закон каким-то образом предусматривает возвращение палестинских беженцев. В международном законодательстве нет ничего, что могло бы быть истолковано так, чтобы позволить третьему поколению потомков беженцев из какого-либо государства возвратиться в это государство, гражданами которого сами беженцы к тому же ещё и не являлись. По этой логике евреи могли бы претендовать на свою средневековую собственность и на гражданство почти во всех странах Старого Света. Многие беженцы приняли гражданство других государств, часто враждебных Израилю, и приняли присягу на верность им. Они или нелояльны к стране, гражданами которой сейчас являются, или хотят обмануть Израиль. Ни от какого государства нельзя ожидать, что оно предоставит гражданство подданным другого государства, занимающимся подрывной деятельностью.

Право на компенсацию

Когда украинцы в 1991 году попытались получить два бочонка золота, предположительно оставленные неким правителем в английском министерстве финансов более двухсот лет назад, их подняли на смех. Никакая страна не может позволить себе выплачивать сложные проценты; без них собственность 1948 года не стоит своего документального оформления, не говоря о проблеме установления существования и ценности самой этой собственности и наследственных прав.

Сумму претензий Саид расплывчато оценивает как «миллиарды долларов». Хотя это и не кажется высокой ценой для Израиля, сумма эта является чистейшей фантазией, так как общая собственность нескольких сотен тысяч бедных палестинских изгнанников не могла быть больше нескольких десятков миллионов. Бежавшие евреи оставили в арабских государствах не меньше. Они поселились в освободившихся арабских домах. Арабы могли сделать то же самое. Саид добавляет к претензиям землю и искажает факты. Перед 1948 годом евреями было куплено около 6% территории Израиля, но в эти шесть процентов входила большая часть земли, пригодной для возделывания, а остальная территория представляла собой пустыню, болота, непригодные для возделывания холмы или никому не принадлежащие земли. Оценённая по курсу того времени, эта земля не стоила бы сейчас ничего. Если ценность её увеличилась, то благодаря мелиорации и ирригации, введённым евреями. Ещё некоторые земли были куплены после 1948 года. На другие, не имевшие владельца, земли, Израиль имеет право по решению ООН. Если Саид признаёт полномочия ООН, он не может претендовать на землю, которую ООН дала Израилю.

Саид пишет, что после 1948 года Израиль захватил всю Палестину, кроме Западного Берега и Газы. Это составляет около половины Палестины - территория, выделенная Израилю ООН.

Саид начинает с требований равенства и отмены полицейских мер, а приходит в конце концов к вопросу компенсации - не только беженцам, большинство которых уже умерло, но и их многочисленным потомкам. Никогда победитель после изгнания агрессора (арабы вторглись в законно образованный Израиль в 1947 году) не платил компенсаций побеждённому или его пособникам. Саид приводит пример Ирака, который выплатил репарации Кувейту; но Ирак был агрессором и проиграл войну. Саид хочет, чтобы палестинцы, живущие за океаном, тоже получили компенсацию. Если применить эту логику к другим случаям, евреи должны требовать компенсацию у Италии, Испании и у многих других европейских стран, так же как и у арабов, которые преследовали евреев и в нескольких случаях изгоняли их. Не существует правовых рамок для подобных репараций; Германия предложила их только после того, как совершила немыслимые преступления, несравнимые с перемещением палестинцев. Может быть, евреи приняли эти деньги потому, что Германия предложила их с добрыми намерениями, не в обмен. Израиль никогда не выпрашивал репараций - а Саид выпрашивает.