После Первой мировой войны союзники унизили немцев политически, но поддержали экономически, причем оказались не в состоянии обеспечить постоянную демилитаризацию Германии. Когда к власти пришли нацисты, им осталось лишь воспользоваться накопившейся ненавистью и промышленным потенциалом. Сегодня точно такая же ситуация складывается на Ближнем Востоке. Немцы начали войну, несмотря на то, что союзники превосходили их и экономически, и по численности, и по природным ресурсам. Насколько более вероятно, что войну начнет хорошо вооруженный, фундаменталистский и агрессивный Иран? Не важно, что арабские армии не могут противостоять армии Израиля. Несколько ракет с ядерными боеголовками или морской контейнер с ядерной бомбой, доставленный в Хайфу или Ашдод, могут уничтожить израильское население, сконцентрированное на узкой прибрежной полосе. Буферные зоны хороши против партизан, но не самолетов и баллистических ракет. Ядерную атаку отразить сложно, но для Израиля это жизненно необходимо. Полную безопасность не в состоянии обеспечить ни противовоздушные, ни противоракетные системы – но для крошечного Израиля не приемлем никакой иной уровень ядерной безопасности, кроме полной.

Любая крупная милитаристическая страна представляет угрозу. Мусульмане постоянными нападками на Израиль уже доказали наличие злого умысла. Израиль может вести войну на своих границах. Он пережил войну 1948 года, ведшуюся глубоко на его территории. Израиль не стал контратаковать, когда иракские ракеты преодолели его оборону. Однако неприемлемо рисковать ядерной атакой. Демилитаризация мусульман – задача для Израиля рискованная, но бездействие будет означать самоубийство – сейчас или в следующем поколении.

Демократическому государству всегда сложно обеспечить общественную поддержку превентивных мер, за исключением случаев явной угрозы, как было в 1967 году или в случае иракского реактора в Осираке. Между тем точечные превентивные удары обычно не приводят к эскалации войны. В ранние годы Израиль осуществлял ограниченные удары возмездия по своим соседям, что не приводило к полномасштабной войне. Такая тактика экономила средства и позволяла предотвратить разрастание военного бюджета.

Израиль должен уничтожить не только производства ядерного оружия и ракеты средней и большой дальности, но и всю исламскую ядерную инфраструктуру без исключений: ученых, лаборатории , пусковые системы, взлетно-посадочные полосы – причем даже под угрозой провоцирования войны, как в случае с Египтом.

Можно поступить и по-другому: пойти на взаимную ликвидацию ядерных арсеналов и затем перевооружиться секретно – именно так Израиль в свое время создал свое ядерное оружие. Уличение Египта в секретной программе перевооружения было бы законным основанием для уничтожения его ядерных объектов. Национальная безопасность – не место для мифической рыцарской честности. Израиль упустил шанс подписать запрет на ядерное оружие, предложенный в 1976 году египетским премьер-министром Исмаилом Фахми, но еще не поздно принять аналогичные нынешние предложения египетских лидеров. Израилю уже удавалось водить за нос инспекторов МАГАТЭ при инспекциях ядерного реактора, закрывая секции зданий ложными стенами, и этот образ действий можно было бы продолжать и дальше. При самом худшем сценарии Израиль мог бы просто законсервировать ядерные объекты или номинально перевести их в гражданскую сферу, спрятав большое количество ядерного оружия. Чтобы сохранить лицо, Египту нужен был повод для свертывания своей дорогостоящей ядерной программы, и Израиль по глупости не предоставил ему этот повод.

Если Египет выглядит стабильным и мирным, то представим, насколько мирными были Ливан, Ливия, Иран, Ирак, Пакистан, Судан и многие другие страны перед тем как в них произошли резкие смены курса, что нередко случается в автократиях. Египет за полвека сменил не один режим и правительство. Попытки переворотов часто предпринимались радикалами.

Политики сомневаются, что арабские государства или террористы когда-нибудь воспользуются ядерным оружием, но это лишь подмена неизвестности невозможностью. Они даже утверждают, что иранская ядерная программа меньше, чем предполагали – как будто Израилю важно, пять ядерных боеголовок у Ирана или пятьдесят. Руководство Израиля не пытается разоружить своих врагов в отсутствие явной ядерной угрозы, зато оно предоставляет им возможность накапливать и разрабатывать ядерное оружие. Это отсутствие политики перекликается с израильским общественным мнением, согласно которому жесткие меры нужно применять лишь в условиях крайней необходимости – когда уже слишком поздно, слишком сложно или слишком дорого. Израиль не должен позволять, чтобы естественная слабость мирной демократии заслоняла необходимость превентивных ударов для прекращения распространения ядерного оружия.

Ситуация с Китаем и Россией сложнее. Безусловно, обе эти страны со временем будут вовлечены в процесс нелегального распространения ядерного оружия. Российские политики и военные коррумпированы, так что рано или поздно российские ядерные боеголовки окажутся в руках мусульман. Первые одна или две ракеты с ядерными боеголовками будут использованы против США для достижения максимального эффекта, а следующим будет Израиль. В сложившейся ситуации Израиль вряд ли может атаковать Китай или Россию, равно как и правительство США не может нанести по ним превентивный удар. Израиль должен использовать общественное мнение для давления на Америку, чтобы заставить ее выкупить советские ядерные арсеналы и потребовать уничтожения биологического оружия без компенсаций. Хотя США оплатили уничтожение некоторой части советского ядерного оружия, многое сохранилось. Россия, скорее всего, будет настаивать на сохранении части ядерных боеголовок для сохранения своего статуса сверхдержавы, хотя без современной авиации они практически бесполезны. Россию можно было бы уговорить отказаться от мобильных пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет с ядерными боеголовками, которые не отличаются высокой точностью и подходят только для ядерных атак на крупные гражданские объекты. Америка может оставить России несколько шахтовых пусковых установок, которые сравнительно легко контролировать.

Завлечение Китая с его ядерным оружием под единое командование в НАТО было бы наилучшим вариантом, хотя прагматичные китайцы, скорее всего, спрячут несколько атомных бомб. Экономические санкции не помогут, как показал урок Тяньаньменя. Обычно коммунистов больше интересует идеология, чем народ и экономика. Это подчеркивает необходимость подрыва в Китае коммунизма, развития демократии и разделения страны на несколько государств разумного размера, зависимых от Америки и Запада. Бойкот, направленный на установление международного контроля над китайским ядерным оружием, будет эффективным лишь при участии ключевых западных стран. Китаю требуется множество уступок от международного сообщества, поэтому нужно использовать каждое требование с целью установления все большего контроля над китайским ядерным оружием. США могли бы подать пример, согласившись на международный контроль над своим ядерным вооружением.