Чтобы минимизировать собственное участие Израиля в войнах, некоторых арабов можно склонить на сторону Израиля. Это вполне возможно. Арабы-бедуины постоянно нападали на своих оседлых арабских братьев. Арабы в одной стране постоянно воюют с арабами в другой. Так же поступают кланы арабов внутри одной страны. Специалисты в психологической войне предоставят арабам нужное оправдание. Хотя сложно заставить арабов воевать за Израиль, они с готовностью обратятся против палестинцев, спонсируемых Ираном фундаменталистов или любых других внутренних арабских врагов. Очень легко раздуть суннитско-шиитскую вражду между арабами. Убийство имамов-миротворцев может спровоцировать затяжные конфликты в арабской среде. Богатые арабы могут финансировать вендетту против террористической группировки, убившей их родственников.

Сложно привлечь людей из идеологически мотивированных разведслужб и террористических организаций. Решение состоит в том, чтобы найти предателей среди арабов и внедрить их в террористические организации. Поможет и объявление награды за саботаж или разведку в арабских странах, а также убийство лидеров террористов. На внедрение могут уйти годы, но финансовые результаты компенсируют арабам-предателям затраченное время. Миллионные награды арабским предателям не столь высоки в сравнении с суммами военного бюджета Израиля, которые они позволят сэкономить. Должен быть простой доступ к программе, например, вебсайт, где арабы могут связаться с израильскими спецслужбами или арабскими организациями, борющимися против определенных террористических групп. С помощью больших наград можно привлечь к саботажу арабских наемников – даже евреи, в основном уголовники, сотрудничают с враждебными арабскими группировками. Израиль должен учиться вести войну арабскими руками. Завоевание арабов без войны должно финансироваться с военным размахом.

Выполнение требований арабов не ведет к миру
Исламские террористы предлагают Израилю соблазнительное решение: отказаться от несущественных земель в пользу арабов. Соблазн быстро покончить с арабо-израильской войной подрывает решимость израильтян, и так склонных идти тупиковым путем уступок.
«Хамас» выжимает Израиль с арабских территорий так же, как «Хезболла» из Ливана – шаг за шагом. Поддаться требованиям арабских террористов унизительно. Однако требования арабов гибки: уйти сначала из Синая, затем из Ливана, затем с Голанских высот, затем из Иудеи и Самарии, и в итоге вернуться к границам Израиля 1948 года. Такие территориальные потери за менее чем сорок лет показывают, что политика примирения с арабами неверна – и бесконечна. Если Израиль отдаст все территории, следующим требованием арабов будет часть Иерусалима – и не только в виде административной автономии для мусульманских священных мест. В конечном итоге Израилю придется смириться с правом арабских беженцев на возвращение, причем с компенсациями. Ничто не мешает исламским террористам сражаться до тех пор, пока Израиль не исчезнет; и действительно, арабы сами признают, что каждое соглашение с Израилем – лишь промежуточный шаг к этой цели. Выполнение Израилем требований арабов предполагает, что они прекратят подрывную деятельность, как только достигнут разумных целей. Ничего подобного, в частности потому что разумные цели арабы понимают иначе, чем израильтяне.

Формальный мир с арабами не обязательно положит конец терроризму
Мир с арабскими странами не обязательно решит проблему терроризма в Израиле, по крайней мере не надолго. Останутся арабы, не согласные с существованием Израиля. По мере того как арабы богатеют и становятся менее склонны к агрессии, теракты в Израиле станут более редкими, однако они останутся и станут более смертоносными.

Невозможно Израилю уничтожить всех арабов-террористов. Терроризм – это эффективный политический и военный инструмент. Арабы использовали его всю свою историю, вспомним бедуинскую тактику быстрых ударов и отступлений. Даже если на Ближнем Востоке воцарится мир, радикальные арабские группы продолжат заниматься терроризмом, а Израиль всегда будет привлекательной мишенью для антисемитов. Вот почему арабо-израильский мир не обязательно положит конец терроризму. В отличие от других стран, крошечный и переполненный Израиль не может допустить даже один масштабный теракт, такой как атака арабов на Всемирный торговый центр и Пентагон в 2001 г. Израиль не может полностью избежать терроризма, поэтому он должен найти такие превентивные контрмеры, которые позволят уничтожить его в зародыше.

Израиль должен вернуться к политике отказа от переговоров с террористами, включая обмен заложников. Обмены с террористами убивают больше израильтян, чем спасают, потому что отпущенные на свободу террористы продолжают убивать израильтян. Израиль на войне, а все израильтяне на фронте; люди как погибали, так и продолжат погибать, не важно, до или после переговоров, до или после освобождения террористов. Что важно, так это их количество и статистика. Уступки террористам лишь развязывают им руки. Похищение людей не только выгодно, но и безопасно. Террористы знают, что если их поймают, то они будут обменены. Израиль должен предъявить ультиматум любой стране, которая держит заложников или военнопленных, угрожая ей нападением. Это должно остановить взятие заложников террористами. Израиль также должен вернуться к объявленной, но никогда последовательно не проводившейся практике отстрела каждого террориста - убийцы евреев. Израиль должен репрессировать семьи и соседей исламких террористов, брать целые арабские деревни заложниками, а также взорвать пару мусульманских университетов. Несправедливо? Так же, как любая военная мера. Достаточно того, что это эффективно для борьбы с террористами.

Похищение израильтян превратилось в бизнес: для террористов есть риск, но есть и выгода. Отказавшись от переговоров с террористами, Израиль уничтожит доходную часть баланса. Похищение израильтян станет эквивалентно уголовному убийству граждан – ужасно, но без особой выгоды вроде освобождения террористов. Израильская политика отсутствия переговоров с террористами предотвращает эскалацию и уменьшает необходимость в боевых действиях.

Компромисс важен для государств и стабильных политических организаций, которые вынуждены держать слово для сохранения доверия. Компромисс не имеет никакого значения для независимых террористических организаций, таких как ООП, от которых отпочковываются террористические группировки по мере того, как центральное звено становится более умеренным. Компромисс имеет тактическую ценность в обычных военных действиях; например, прекращение огня часто предотвращает большие потери. Потери от терроризма статистически несущественны, а политический и военный ущерб от тактического перемирия с террористами перевешивает значимость спасенных жизней.

Обвинение в том, что отказ Израиля от переговоров с террористами равносилен тактике армий 19-го века, маршировавших под пушечным огнем, не верно. Теракты обычно не ведут к большому материальному ущербу, эффект от них в основном психологический. В терактах в Израиле гибнет меньше людей, чем в автокатастрофах. У исламских террористов закончатся добровольцы-смертники задолго до того, как израильское общество постигнет коллапс – если они не начнут использовать ядерное оружие или атаковать дорогостоящие объекты. Террорист должен понимать бесплодность своих действий, ему нужно оказывать сопротивление в форме отказа от уступок, даже если это будет означать для Израиля небольшие потери в жизнях и ресурсах. Если же терроризм причиняет существенный ущерб, то становится обычной арабо-израильской войной, и тогда он менее мобилен и более уязвим.

В качестве логического продолжения политики отказа от переговоров с террористами Израилю нужно потребовать от других стран, в основном от Саудовской Аравии, не платить террористам. Общеизвестно, что террористические организации вымогают у некоторых источников полуофициальные пожертвования. Всякий, кто из страха стимулирует преступность, виновен. Любые выплаты террористам вредят интересам Израиля и должны быть прекращены.

В выкупе нет ничего нового. Древний закон требует от евреев выкупать похищенных ближних. Ватикан во время Второй мировой выкупил триста римских евреев за пятнадцать килограммов золота – аванс за пятьдесят килограммов, потребованных нацистами, хотя еще двенадцать тысяч евреев выслали и убили. Другие евреев – особенно богатые - были спасены из рук нацистов в обмен на грузовики и бензин. Для израильского правительства одинаково важны все евреи. Уступив требованиям террористов, можно сегодня спасти одни жизни, но завтра потерять другие – такая политика понятна только если близорукое израильское правительство хочет получить немедленную выгоду под залог будущего.

Политические переговоры с террористическими организациями возможны
Поскольку терроризм – разновидность войны, то прекращению вражды могут предшествовать переговоры. В таких террористических организациях, как «Хамас» или «Хезболла», умеренных нет, и их «политические крылья» созданы с единственной целью – заманить Израиль в ловушку диалога. Следовательно, с террористами необходимо говорить так же, как с любой политической структурой, которая преследует свои цели военными методами. Переговоры Израиля с террористами могут быть как тактическими, так и стратегическими. На тактическом уровне – например, обмен заложниками – компромисс Израиля с террористами недопустим. Во время боя не обмениваются заключенными, и командиры враждующих сторон не договариваются о частичном отступлении для пополнения боезапасов. В условиях террористической войны тактический компромисс еще более неприемлем, поскольку террористы могут легко получить преимущество на переговорах с Израилем, захватив в заложники несколько гражданских лиц. На стратегическом уровне для Израиля нет причин избегать политических переговоров даже с террористами. Различие между этими видами переговоров размыто, поскольку политические соображения влияют на тактические расчеты. Компромисс возможен и в террористической войне - с позиций нападения. Проводя переговоры с террористами о заложниках, Израиль должен не предлагать выкуп, а давать обещание не разрушить базы боевиков или гражданские объекты в актах возмездия за данное похищение. Сейчас происходит так, что террористы всегда на шаг впереди: за каждую акцию Израиля (например, взятие заключенных) они угрожают новой акцией до тех пор, пока не будет аннулирована предыдущая (освобождение заключенных). Если Израиль будет проводить переговоры с террористами в наступательном ключе, он перехватит инициативу: никаких компромиссов ни по прошлым ситуациям, ни по планам на будущее, кроме как по эскалации антитеррора. Возмездие не подлежит обсуждению. Такая политика по отношению к террористам обозначит возвращение к военным реалиям, когда побеждает сильнейший и более решительный.

На фоне хитросплетений политики и обыкновенной войны терроризм выглядит просто. Теракт во Всемирном торговом центре в 1993 году осуществили террористы-идиоты, которых поймали, когда они пытались получить обратно залог за фургон, который только что взорвали. Просчеты во время атак 2001 года не привели к провалу террористов только потому, что американские спецслужбы расслабились. Террористы часто необразованны и патологически агрессивны, муллы и националисты ежедневно промывают мозги новым когортам смертников.

Терроризм станет более всеобъемлющим; террористы будут действовать в сферах от вымогательства до помощи мелким странам в борьбе против крупных. Это вызовет приток в ряды террористов. Маленькие страны и одиночки-психопаты, которых традиционно не воспринимали всерьез, с помощью терроризма будут требовать к себе повышенного внимания. Террористы-смертники представляют собой либо идеологизированных психов, либо глупцов, и по глобальным военным стандартам не играют большой роли. Однако со временем появятся ученые-одиночки – например, недовольные биологи университетов со смертоносными вирусами, – которым придет в голову мысль о терроризме. Появятся легендарные злые гении, которые поднимут терроризм на такой уровень, на котором ущерб от него будет сопоставим с ущербом полноценной войны. Если правительства будут готовы контратаковать базы террористов и мириться с потерями среди гражданского населения, террористам останется сосредоточиться на частных целях, таких как вымогательство. Появятся не только гангстеры и Робины Гуды, но и террористы-революционеры, не обремененные разборчивым отношением к способам финансирования своего светлого пути. Богатых арабов-экспатриантов террористы будут заставлять финансировать джихад; затем систематическому доению террористов подвергнутся западные корпорации и богатые нефтью арабские страны. Крупные транснациональные корпорации не увидят для себя пользы в сопротивлении террористам. Они уже показали, что допускают возможность выкупа, когда подкупали профсоюзы или давали взятки иностранным чиновникам. Корпорации с их непрозрачной финансовой отчетностью будут важными целями террористов. Какая корпорация захочет рискнуть большим заводом, когда можно тихо откупиться от шантажирующих террористов?

Атаки 11 сентября создали в США большой рынок услуг антитеррора. Следующей очевидной целью террористов в США станет Лас-Вегас, эпицентр американского декаданса. Между тем теракты в провинции проще, она обладает бóльшим устрашающим эффектом и показывает, что никакой регион не застрахован от терроризма. Террористы обратят внимание на Испанию , которую мусульмане считают частью исламского мира. Растущее мусульманское население во Франции столкнется с националистами, создав почву для вступления в конфликт исламских террористов. Таким странам, как Индия, Филиппины, Индонезия и Россия также потребуется помощь в антитерроре. В ситуации, когда американская армия остается бесполезным колоссом, не способным справиться с террористами, Израиль мог бы заняться экспортом антитеррора. Хотя в целом пресса осложняет и преувеличивает глобальную проблему терроризма, количество желающих попробовать себя в терроризме не уменьшается, включая христианских радикалов в США. Израиль должен помогать своим компании, работающим в сфере антитеррора. Они могут составить большую долю в израильской экономике, притягивая в сферу антитеррора те ресурсы, которые сейчас тратятся на традиционную войну в разных частях мира. Когда люди поймут, что государство не может их защитить, частный капитал польется в наемные службы антитеррора.

Обычное вооружение и крупные армии бесполезны против террористов. Их заменили опыт и специальное электронное оборудование. Те страны, которые тратятся на устаревшие методы ведения войны, скорее всего, никогда их не применят. Если же и применят, в этой войне в любом случае не будет победителей. Израиль должен готовиться к войне нового типа, при которой угроза исходит от оружия массового поражения, разработанного в небольших лабораториях и доставленного террористами-смертниками. Израиль должен научиться противостоять этой угрозе. Опыт Израиля в сдерживании терроризма будет полезен и для других стран, столкнувшихся с необходимостью полного пересмотра военной доктрины. Помимо экономической выгоды, Израиль мог бы достичь лидерства в области ассиметричных военных действий, как оборонительных (антитеррора), так и наступательных (государственного терроризма). Небольшая страна Израиль может оказаться сильной в эпоху технологичной и мобильной террористической войны, когда достижимы даже отдаленные уголки земли и первостепенную роль играет преимущество в технологиях. Тенденция роста тактических возможностей вооружений достигла своего предела. Закон предельной полезности делает прогресс неэкономичным, и лишь немногие достижения – слишком сложные, ненадежные и дорогие – пройдут испытание на поле боя. Новая война увидит качественно новое оружие: недорогое и массовое; вместо самолетов стоимостью в миллионы – одноразовые «игрушечные» самолеты за тысячу долларов, нацеленные на технику и объекты противника; вместо оборудованных по последнему слову техники солдат и машин пехоты – мириады внедорожных «игрушечных» машин, движущихся на позиции врага. Люди умирают за высокие идеалы, главный из которых – убийство врага. Необходимость отдать свою жизнь для уничтожения дешевых, массово производимых устройств будет психологически означать бессмысленную утрату жизни и посеет страх. Израиль должен изобрести новую армию эпохи терроризма, а не пытаться финансировать старую.

Сдерживание массовых беспорядков
Израилю необходимы новые методы противостояния беспорядкам. Резиновые пули для одних слишком слабы – арабские бунтовщики продолжают бунтовать; для других слишком сильны – пресса любит показывать крупным планом чьи-нибудь раны. Израилю стоит рассмотреть возможность применения бесконтактных средств, таких как инфразвук, стимулирующий подсознательный страх, сверхгромкий звук, зловонные добавки к воде, раздражающие газы, а также «веселые газы», вызывающие сначала гиперактивность, а затем апатию. Менее техническое решение – культивировать оппозицию, которую можно натравливать на демонстрантов, провоцируя уличные драки.

Многие правительства жестко обходились с демонстрантами. Американская полиция убивала забастовщиков во времена протестов рабочих. В 1990-х годах Россия в Москве дважды выводила против протестующих танки, а насилие в провинциях было просто варварским. Франция подавила восстания в Индокитае и Алжире; Британия – в Ирландии; Испания – в стране басков. Арабские страны не позволяют протестовать ни гастарбайтерам из Индии, ни шиитскому меньшинству. Ситуация в Израиле далека от романтики – прекратите поступать с демонстрантами романтически.

Избегать боев в условиях города
Нацисты продемонстрировали, что с партизанами-террористами можно успешно бороться, если поступать бесчеловечно. Если же вы хотите быть человечными, позаботьтесь сначала о собственных людях, защитите их от террористов. Это же относится к городским боям, наподобие тех, что Израиль вел в Бейруте. Стараясь защитить арабов, израильское правительство убило многих евреев. В мире притворной человечности нужно иметь храбрость, чтобы убивать. Продвигаемое израильской прессой равнодушие к собственным войскам в пользу населения противника подрывает боевой дух армии как ничто другое. Война предполагает потери среди гражданского населения противника. Лучше убить вражеских гражданских лиц, чем потерять израильских призывников. Если Израиль не готов принять эту аксиому, ему не стоит отправляться на войну, но просить о мире на условиях арабов. Израиль должен не бросать пехоту в городские бои, а бомбить города, дав гражданскому населению возможность покинуть зону.

Израиль может уничтожить народную поддержку терроризма в среде арабов, нанося удары по гражданскому населению, разрушая поселения и выселяя их жителей. Нужно уничтожить финансовую поддержку терроризма, нанося удары по странам и людям, поддерживающим терроризм. Практикуйте внедрение агентов и шпионаж, предлагайте награды за террористов и затем уничтожайте их, невзирая на потери среди гражданского населения. Израиль должен охотиться на всякого, кто даже косвенно связан с террористами. Нынешняя ситуация, когда известные террористы открыто перемещаются, просто нелепа. Запретите на территориях любое оружие, кроме легкого вооружения полиции. Владение оружием должно стать наказуемым преступлением.

После революции 1917 года большевики искоренили монархическую и демократическую оппозицию как в России, так и за рубежом, создавая фальшивые оппозиционные организации, которые якобы совершали дерзкие операции в России и заманивали диссидентов. Израиль предпочитает провокаторам коллаборационистов, с предсказуемо плачевными результатами.

В Израиле нужно завернуть гайки антитеррора: паспорта с отпечатками пальцев, биометрические замки в каждом общественном здании, камеры с распознаванием лиц, детекторы, определяющие напряжение в голосе, необычное статическое электричество на пальцах и следы взрывчатых или токсичных веществ, повсюду счетчики Гейгера и широкая нейтральная полоса на границе. Израиль должен превратиться в гигантскую лабораторию с химическими и радиологическими сенсорами на каждом углу. Специальные ограничения и жесткий контроль передвижений арабов в Израиле являются мерой шовинистической, но необходимой. Можно начать с иностранных арабов и постепенно перейти к арабам израильским, которые в целом лояльны, хотя многие из них поддерживают Палестину. Такие меры приведут к отчуждению израильских арабов и заставят их покинуть страну.

Микроуровневые военные действия требуют микроуровневой разведки. Израиль должен создать эвристическую базу данных, где будет храниться информация об иммиграции, образовании, медицинском обслуживании, полицейской истории, работе, финансах, потребительских привычках, взятых напрокат книгах и фильмах, налоговых выплатах, знакомствах, телефонных звонках, почтовой и электронной переписке, посещенных Интернет-сайтов, коммунальных услугах, путешествиях, поездках внутри страны, друзьях и коллегах, принимаемых лекарствах, отзывах соседей и другие данные. Подобно «Эшелону», американской компьютерной системе, сканирующей телефонные звонки и электронную почту, эта система должна выявлять определенные ключевые слова в телефонных переговорах и почте. Она должна быть интегрирована с иностранными базами данных везде, где возможно. Такая система не ликвидирует терроризм, но она определит одних террористов и заставит других совершать ошибки. Полиция использует сети информаторов и собирает данные даже на простых уголовников; отказываясь от агрессивного сбора данных, правительство рискует тем, что отдельные террористы попадут в «слепую зону» радара, однако они слишком опасны, чтобы оставлять их без присмотра. Формирование отчетов без имен и предоставление имен только по ордеру суда предотвратит злоупотребления. Первоначально сбор данных в Израиле в рамках антитеррора нужно проводить только на неевреев.

Израиль должен выпускать только паспорта с биометрическими данными, причем распространить эту практику и на внутренние нужды идентификации, такие как идентификация в аэропортах, внутренние паспорта и банковские транзакции. Отпечатки пальцев должны заменить паспорта, водительские удостоверения и кредитные карты.
Полная замена наличных денег на электронные позволит обнаружить тех, кто находится в Израиле нелегально. Туристы могут открывать временные банковские счета. Электронные платежи должны охватить все сферы Израиля, от рыночных торговцев до билетов в автобусе. Сканирование отпечатков пальцев – это недорогой и быстрый способ оплаты.