Израиль должен вернуться к политике отказа от переговоров с террористами, включая обмен заложников. Обмены с террористами убивают больше израильтян, чем спасают, потому что отпущенные на свободу террористы продолжают убивать израильтян. Израиль на войне, а все израильтяне на фронте; люди как погибали, так и продолжат погибать, не важно, до или после переговоров, до или после освобождения террористов. Что важно, так это их количество и статистика. Уступки террористам лишь развязывают им руки. Похищение людей не только выгодно, но и безопасно. Террористы знают, что если их поймают, то они будут обменены. Израиль должен предъявить ультиматум любой стране, которая держит заложников или военнопленных, угрожая ей нападением. Это должно остановить взятие заложников террористами. Израиль также должен вернуться к объявленной, но никогда последовательно не проводившейся практике отстрела каждого террориста – убийцы евреев. Израиль должен репрессировать семьи и соседей исламких террористов, брать целые арабские деревни заложниками, а также взорвать пару мусульманских университетов. Несправедливо? Так же, как любая военная мера. Достаточно того, что это эффективно для борьбы с террористами.

Похищение израильтян превратилось в бизнес: для террористов есть риск, но есть и выгода. Отказавшись от переговоров с террористами, Израиль уничтожит доходную часть баланса. Похищение израильтян станет эквивалентно уголовному убийству граждан – ужасно, но без особой выгоды вроде освобождения террористов. Израильская политика отсутствия переговоров с террористами предотвращает эскалацию и уменьшает необходимость в боевых действиях.

Компромисс важен для государств и стабильных политических организаций, которые вынуждены держать слово для сохранения доверия. Компромисс не имеет никакого значения для независимых террористических организаций, таких как ООП, от которых отпочковываются террористические группировки по мере того, как центральное звено становится более умеренным. Компромисс имеет тактическую ценность в обычных военных действиях; например, прекращение огня часто предотвращает большие потери. Потери от терроризма статистически несущественны, а политический и военный ущерб от тактического перемирия с террористами перевешивает значимость спасенных жизней.

Обвинение в том, что отказ Израиля от переговоров с террористами равносилен тактике армий 19-го века, маршировавших под пушечным огнем, не верно. Теракты обычно не ведут к большому материальному ущербу, эффект от них в основном психологический. В терактах в Израиле гибнет меньше людей, чем в автокатастрофах. У исламских террористов закончатся добровольцы-смертники задолго до того, как израильское общество постигнет коллапс – если они не начнут использовать ядерное оружие или атаковать дорогостоящие объекты. Террорист должен понимать бесплодность своих действий, ему нужно оказывать сопротивление в форме отказа от уступок, даже если это будет означать для Израиля небольшие потери в жизнях и ресурсах. Если же терроризм причиняет существенный ущерб, то становится обычной арабо-израильской войной, и тогда он менее мобилен и более уязвим.

В качестве логического продолжения политики отказа от переговоров с террористами Израилю нужно потребовать от других стран, в основном от Саудовской Аравии, не платить террористам. Общеизвестно, что террористические организации вымогают у некоторых источников полуофициальные пожертвования. Всякий, кто из страха стимулирует преступность, виновен. Любые выплаты террористам вредят интересам Израиля и должны быть прекращены.

В выкупе нет ничего нового. Древний закон требует от евреев выкупать похищенных ближних. Ватикан во время Второй мировой выкупил триста римских евреев за пятнадцать килограммов золота – аванс за пятьдесят килограммов, потребованных нацистами, хотя еще двенадцать тысяч евреев выслали и убили. Другие евреев – особенно богатые – были спасены из рук нацистов в обмен на грузовики и бензин. Для израильского правительства одинаково важны все евреи. Уступив требованиям террористов, можно сегодня спасти одни жизни, но завтра потерять другие – такая политика понятна только если близорукое израильское правительство хочет получить немедленную выгоду под залог будущего.

Политические переговоры с террористическими организациями возможны
Поскольку терроризм – разновидность войны, то прекращению вражды могут предшествовать переговоры. В таких террористических организациях, как «Хамас» или «Хезболла», умеренных нет, и их «политические крылья» созданы с единственной целью – заманить Израиль в ловушку диалога. Следовательно, с террористами необходимо говорить так же, как с любой политической структурой, которая преследует свои цели военными методами. Переговоры Израиля с террористами могут быть как тактическими, так и стратегическими. На тактическом уровне – например, обмен заложниками – компромисс Израиля с террористами недопустим. Во время боя не обмениваются заключенными, и командиры враждующих сторон не договариваются о частичном отступлении для пополнения боезапасов. В условиях террористической войны тактический компромисс еще более неприемлем, поскольку террористы могут легко получить преимущество на переговорах с Израилем, захватив в заложники несколько гражданских лиц. На стратегическом уровне для Израиля нет причин избегать политических переговоров даже с террористами. Различие между этими видами переговоров размыто, поскольку политические соображения влияют на тактические расчеты. Компромисс возможен и в террористической войне – с позиций нападения. Проводя переговоры с террористами о заложниках, Израиль должен не предлагать выкуп, а давать обещание не разрушить базы боевиков или гражданские объекты в актах возмездия за данное похищение. Сейчас происходит так, что террористы всегда на шаг впереди: за каждую акцию Израиля (например, взятие заключенных) они угрожают новой акцией до тех пор, пока не будет аннулирована предыдущая (освобождение заключенных). Если Израиль будет проводить переговоры с террористами в наступательном ключе, он перехватит инициативу: никаких компромиссов ни по прошлым ситуациям, ни по планам на будущее, кроме как по эскалации антитеррора. Возмездие не подлежит обсуждению. Такая политика по отношению к террористам обозначит возвращение к военным реалиям, когда побеждает сильнейший и более решительный.