Меир Кахане

Ямит – 20 адара, 15 марта. Закончился Пурим, для Ямита праздник сколько радостный, столько же горький, с элементами шизофрении. Сейчас середина марта, и нас не покидает ощущение, что армия хотя и запоздала, но вот-вот нагрянет. Я сижу в бункере, который мы назвали «Мивцар кидуш Хашем» (крепость освящения). Официально это бомбоубежище №41, одно из примерно 50 бомбоубежищ Ямита. Мы его захватили и превратили в единственную серьезную точку сопротивления во всем городе.

Нет сомнений, что армия и правительство встревожены. Сегодня утром в 8:30 вертолет с генералом Хаимом Эрезом из Южного командования пролетел над самой крышей и сфотографировал бункер. С внешней стороны стены нашей крепости оклеены библейскими стихами и изречениями рабби, призывающими солдат не подчиняться незаконным приказам по выселению евреев из Эрец-Исраэль.

В 9:30 снова появился Эрез, на этот раз со свитой высокопоставленных чиновников и полиции. Они осмотрели район Мотель недалеко от бункера, где обычно живут гости и туристы. Теперь Мотель полон «нелегалов» – евреев, проникших в Ямит с целью помешать отступлению с Синая.
Очевидно, что военных очень беспокоит наш бункер. Полиция искала меня всю неделю. Однажды они даже меня нашли, и один из следователей предложил мне пройти в полицейский участок «для разговора». Когда я ответил, что ценю приглашение, но предпочитаю его отклонить, меня хотели видеть уже каждый день. Больше всего их беспокоил вопрос: что у нас в бункере? Что ж, пусть гадают.

Более того, этот вопрос живо интересует множество людей по всей стране. Ясно без слов, что это могла быть единственная серьезная карта в борьбе против отступления. Но подробнее об этом ниже.

В это утро мы узнали, что поселенцы захватили еще несколько укрытий. Это значит, что ситуация в Ямите явно улучшается. Вопрос лишь в том, не слишком ли поздно. Я сижу и размышляю о произошедшем за последние две недели и непроизошедшем за последние несколько месяцев. Например, как тридцать поселенцев из Хацар-Адара сидят в тюрьме в Ашкелоне, а ямитский рабби Исраэль Ариэль – с рядовыми уголовниками в Газе. Есть о чем поразмышлять.

Кампания против отступления усилилась в прошлый Суккот и достигла кульминации в Хануку. Удалось убедить многие семьи из северных районов переехать в Ямит и довольствоваться нелегкими жилищными условиями. Многие взяли отгул на работе, другие приезжали только в Шабат, оставив дома жен и детей. Это было мощное свидетельство самопожертвования со стороны обычных евреев, объединенных общей идеей: отступления быть не должно.

К сожалению, у лидеров движения «Остановить отступление» не было четкого плана действий, как противостоять израильской армии. Игнорировался даже простейший вопрос: когда придут военные, что делать? Если сопротивляться, то возникает второй вопрос: как? Драться с солдатами физически? Ответов на эти вопросы не было, потому что персонал местных мероприятий просто-напросто боялся посмотреть в лицо очевидному факту: если не планировать никакого физического сопротивления, то отступление гарантировано, потому что раз местное население не «опасно» для Бегина и Шарона, им нечего бояться и незачем менять планы. С другой стороны, заявление об отпоре солдатам было бы актом недюжинного мужества, которого просто не было у руководства «Тхии».

Таким образом, честность требует признать простой факт: тех поселенцев, которых свезли для якобы предотвращения отступления, ввели в заблуждение. С самого начала не было даже планов укрепления каких-то точек в городе, из которых армии было бы сложно вытащить людей. Приехав в город, я сразу же заметил много бомбоубежищ и других крепких строений, идеально подходящих для укрепления, но ни один из таких объектов не был использован, нигде не было запасено электричества, провианта, воды, кроватей и других необходимых для осады вещей. Причина этого была ясна без слов: руководители обороны просто не планировали серьезно противостоять армии. Как-то один из них сказал мне:

– Мы не готовы воевать с армией.

Я ответил, что уважаю эту позицию, но встает вопрос: если мы не планируем противостоять армии, разве не честнее было бы прямо сказать об этом людям, которых мы заставили оставить дома и пойти на большие жертвы? Разве многие из них не пришли бы к логическому выводу, что в таком случае они идут на бессмысленные жертвы? Я добавил, что так мы создаем ложное впечатление для тех же американских евреев, которые думают, будто в Ямит «стекаются тысячи семей», тогда как на деле новых семей прибыло не больше двухсот плюс еще нескольких сотен одиночек.

В США были собраны сотни тысяч долларов под броским девизом «остановим отступление с Синая», но даже плана этой акции не существовало в помине. Конечно, я понимал, что руководители рассчитывали на приток многих тысяч евреев в течение прошлого месяца, до 26 апреля – официально начала отступления. Но каким нужно быть наивным, чтобы думать, будто эта же мысль не пришла в голову Менахему Бегину и Ариэлю Шарон? Конечно, правительство понимало, что люди не смогут оставить работу или школу за несколько месяцев до указанной даты. Знали они и то, что 1 нисана (25 марта) закроются йешивы, начнутся пасхальные каникулы и тысячи взрослых евреев и иностранцев устремятся в Ямит. Неужели хоть кто-нибудь в руководстве акции всерьез допускал, что Бегин и Шарон будут все это время держать дороги открытыми? Мне было очень больно, что столько новоприбывших пошли на большие жертвы, а в результате стали жертвами иллюзии.

Когда по прибытию в Ямит я сказал прессе, что вариантов только два: либо решительное сопротивление, либо гарантированное отступление – многих евреев это разозлило, но многие с этим согласились, хотя и без оптимизма. Но важнее было то, что в первый раз за все время правительство четко увидело перед собой красный свет.

Многие месяцы, готовя это трагическое отступление, Бегин понимал, что оно может обернуться серьезными столкновениями между евреями в самом Ямите. Человека, которого всегда беспокоила его роль в истории, страшит даже мысль о серьезном гражданском конфликте. Бегин – человек умный, он прекрасно знает своих оппонентов. Он не боится ни «Тхию», ни Геулу Коэн, ни Ханана Пората. Все они – «умеренные», которых можно относительно легко убрать с пути. Только «Ках» с его ореолом «экстремизма» мог участить пульс премьер-министра. Ответ совершенно ясен и логичен: единственный способ остановить каток Бегина – Шарона заключается в том, чтобы заставить их поверить, что перед ними «фанатики» и «экстремисты», способные на все что угодно.

На прошлой неделе мы захватили первое бомбоубежище. Света не было – мы его провели. Удобств не было – мы их нашли и установили. Матрасы, одеяла, провиант, большие канистры с водой, газовая плита, холодильник. Мы нашли сварочный аппарат и установили мощные стальные двери. Мы тщательно отобрали людей, которые будут находиться в бункере. Был установлен четкий распорядок, каждый знал свои обязанности. Мы организовали регулярные шиурим – уроки Торы, поскольку главной проблемой «Тхии» было отсутствие идеологии, на которой можно было создать ясную программу. Помимо Торы, нет иной идеологии, способной наполнить иудаизм содержанием и движущей силой. Все обитатели нашего бункера, само название которого было «Крепость освящения» (Мивцар кидуш Хашем), были пропитаны идеологией.

Как я уже говорил, внешние стены бункера были расписаны стихами из Библии, высказываниями рабби и разными лозунгами. Ключевой была цитата из Маймонида (Хилхот млахим, 3:9) о том, что если царь приказывает еврею нарушить закон Торы, он не должен подчиняться.

Эту мысль я доводил до своих слушателей снова и снова: во время уроков для поселенцев, в выступлениях, я даже издал для этого брошюру на еврейском языке «Закон и порядок в Израиле».

В Шабат-захор перед праздником Пурим мы обсуждали пророческий текст на день о Шауле. Я объяснил, что в нем говорится только о том, как Шаулу не хватило духу выполнить Б-жий наказ о жестоких амаликитянах, но ничего не говорится о другом инциденте, когда Шаул приказал жестоко расправиться со священниками Нова за то, что те помогли Давиду. Я сказал:

– Если открыть эту главу (1 Шмуэля 22:17), то мы видим, что Шаул приказал своим солдатам достать мечи и убить священников. В стихе прямо сказано: «И солдаты отказались…»

Это был ценный и очень актуальный урок, особенно ввиду того, что двое ведущих рабби из движения «Остановить отступление», так называемые «ястребы» Цви Нерия, глава йешив «Бней Акива», и рабби Хаим Друкман постановили, что религиозный солдат, получивший приказ выселить поселенцев, должен это сделать, даже несмотря на то, что эвакуация противоречит галахе. Из-за этого постановления, столь явно противоречащего ясным предписаниям Талмуда (Сангедрин 49) и Маймонида, рабби из Ямита Исраэль Ариэль прибежал к рабби Нерии, который был его рабби в Кфар-Хароэхе, и попросил его назвать галахические источники. Сам рабби Ариэль две недели до этого отговаривал солдат, служащих на блокпостах, исполнять приказы по выселению поселенцев. Из-за этой его позиции, основанной на вышеприведенной галахе, левые требовали его ареста. Он утешал себя лишь тем, что действовал в согласии с Торой. Сейчас же, когда рабби Нерия и Друкман заняли такую чудовищную позицию, он выглядел несчастным и измученным. Я был у него дома, и он рассказал мне, что один известный рабби угрожал ему, что будет требовать его ареста!

Мне было искренне жаль рабби Ариэля, которого я хорошо знал со времен нашей избирательной компании (он был вторым номером в списке «Каха»). Это истинный цадик, человек честной и чистой веры. Как рабби Ямита он стал символом сопротивления задолго до того, как сюда явились люди «Тхии» и рабби-«ястребы». Предательство коллег, побоявшихся объявлять галахические истины, стало для него огромным ударом. Я пишу об этом за четыре дня до его ареста, когда он безуспешно пытался спасти поселение Хацар-Адар, буквально выкорчеванное солдатами две недели назад. Его переводили из тюрьмы в тюрьму, в данный момент он находится в Газе, причем самое возмутительное в этой ситуации то, что сначала его посадили в одну камеру с арабскими заключенными и перевели оттуда только после активных протестов. Сегодня он отбывает второй четырехдневный срок, и мы боимся, что в ближайшее время его не освободят. Такова плата праведности…