Хотя я не очень разбираюсь в тонкостях менталитета среднестатистического американца, я думаю, он несильно отличается от арабского. Посреди шторма изменений американцы ощущают потребность в твердых ценностях, напоминающих о старых добрых временах. Одной из таких ценностей и является антисемитизм.

В отличие от других видов ненависти, антисемитизму можно придать вполне политкорректный вид, если представить его как оппозицию политике Израиля. В этом видна крайне важная тенденция либеральных обществ: они удалили естественные отличия и линии разлома, существующие внутри обществ. Но человеческая природа требует врагов, и таких врагов приходится искать за границей. В итоге либеральные общества начинают очень агрессивно себя вести на международной арене. Эта тенденция возвращает нас к Древней Греции и Риму с их постоянными войнами. Вместе с войнами Наполеона и современными американскими кампаниями все они – звенья одной цепи. Возможно, то же происходило и в Советском Союзе. Либерализма в нем не было, но он тоже поддерживал однородность общества путем подавления инакомыслия и поиска внешних врагов.

Десятки миллионов новых членов американского общества стремятся как-то утвердиться в новой культуре. Многие иммигранты, особенно мексиканцы, а также афроамериканцы, принимают антисемитизм как уважаемую европейскую и христианскую ценность. При этом на евреях всегда можно выместить недовольство капиталистами и политиками европейского происхождения.

Не стоит думать, что антисемитизм и Америка несовместимы. Еще лет шестьдесят назад евреям в этой стране было нелегко устроиться на работу. Сорок лет назад евреев не пускали в загородные клубы. Двадцать-тридцать лет назад в бедных кварталах Нью-Йорка постоянно происходили антисемитские инциденты, и полиция не считала нужным что-то менять. Так что в Америке вполне возможен серьезный всплеск антисемитизма.

Ксенофобия – это мощная сила, объединяющая группы. Возможно, даже главная. Ксенофобия определяет границы одной группы и изолирует другие. Национальные группы – это естественный результат эволюции: в ходе межгрупповой конкуренции наиболее приспособленные выживают, другие перенимают их полезные признаки, и человечество в целом процветает.

Я хочу, чтобы в моей стране не было арабов и других крупных нееврейских групп. Следовательно, мне несложно понять антисемитов, которые хотят освободить свои страны от евреев. И дело вовсе не в размере страны: нам нужен всего лишь клочок земли, а русские антисемиты требуют целую пятую часть земного шара. Но для наших целей эта разница не принципиальна. Любой порядочный рабби согласится с тем, что евреи должны жить отдельно, – такую заповедь дал нам Бог. Жить отдельно среди иностранцев невозможно чисто практически: ультраортодоксальные евреи устраивают в Краун-Хайтс мини-Сион и оскорбляют окружающих своей изоляцией, евреи менее ортодоксальные попросту ассимилируются. Меир Кахане рассказывал, что когда американские евреи возмущались, что их не пускают в загородный клуб, он всегда занимал сторону клуба. Если евреи сами не хотят изолироваться, – в худшем случае в гетто, в лучшем на Сионе, – то пусть уж их изолируют антисемиты.

Конечно, антисемиты мне не нравятся, но это просто симметричная реакция на их антисемитизм. У меня всего две щеки, чтобы подставлять их каждому встречному. Но с объективной точки зрения, антисемиты приносят пользу еврейскому народу. Можно ли это сказать о немцах? Нет, потому что немцы убивали евреев. Для убитых уже нет никакой пользы. Но политика высылки евреев, которая существовала до 1941 года, была очень полезной. Это не только моя точка зрения – это известный спор между сионистами и организациями еврейской Диаспоры. Сионисты приветствовали первоначальную политику Германии по высылке евреев в Палестину, которая получила название гаавара. Но организации Диаспоры боролись за права евреев в Германии и призывали к ее международному бойкоту страны, хотя уже тогда было очевидно, что Германия не успокоится, пока не избавится от своих евреев. Организации Диаспоры спровоцировали немцев еще больше усилить репрессии, чтобы дать евреям понять, что они здесь не нужны, и заодно отомстить мировому еврейству за его антигерманские настроения. Если бы раввин Вайс и его коллеги-предатели убедили немецких евреев эмигрировать, когда это еще было возможно, а еще лучше – мешали бы британскому правительству закрыть границу Палестины для беженцев, то удалось бы спасти многих европейских евреев.

Когда я признаю право антисемитов высылать евреев на их родину – Землю Израиля, я ожидаю, что и они будут признавать наше право выслать арабов. Ведь трансфер арабов – это самый лучший способ воплотить в жизнь чаяния антисемитов: когда еврейское государство очистится от террористов, станет безопасным, антисемитам будет гораздо проще вытолкнуть сюда своих евреев. Бывают умные антисемиты, и Достоевский далеко не единственный пример. Такие антисемиты понимают, что антисемитизм может быть только внутренним, внешняя же политика по отношению к Израилю должна быть дружественной. Вместо того чтобы поставлять оружие арабам, русские должны давать его Израилю. Все, кто хочет избавиться от евреев, кровно заинтересованы в укреплении нашей резервации. Немцы, типичные антисемиты, хорошо понимали этот принцип и поддерживали наше государство. Для всех антисемитов мира настало время проснуться и понять: если вы хотите выгнать евреев, вы должны помочь нам создать себе привлекательное государство.

Простые немцы презирали евреев, но не собирались их истреблять. Многие немцы, если не большинство, были всерьез напуганы событиями Хрустальной ночи. Когда пошли слухи о массовых убийствах, они восприняли это как жестокую и неизбежную реальность, а не что-то правильное и желаемое. Убийства евреев гораздо активнее приветствовали поляки, украинцы, словаки и хорваты.

Нацисты ничего не делали без оглядки на реакцию мирового сообщества. Они терпеливо ждали этой реакции перед аннексией Австрии, чешских Судет и польского Данцига. То же касается и репрессий против евреев. Нацисты хорошо усвоили: любые осуждения просто слова, а дела в том, что мир закрыл перед евреями все двери. Нацисты не раз зондировали почву: выселяли евреев, морили голодом в гетто, убивали небольшими группами, в том числе в газовых грузовиках, – Союзники лишь публиковали риторические осуждения на последних полосах газет. И только после всего этого немцы начали масштабную программу уничтожения: во-первых, потому что не видели никакого другого способа избавиться от евреев, и во-вторых, потому что мир однозначно дал понять, что приветствует этот сценарий.

Запад легко наложил санкции на Северную Корею и Пакистан, но не накладывает на Иран. Америка ежегодно выделяет помощь Египту, чей единственный враг – Израиль. Желание американцев демократизировать Ливан, Палестину и Египет не может быть простой глупостью. Жители газы продолжают получать иностранную помощь и после того, как проголосовали за ХАМАС, призывающий к уничтожению Израиля. Правительству ФАТХа разрешено тратить иностранную помощь на свое террористическое крыло. Делается все для снижения обороноспособности Израиля: война в Газе, ликвидация Мабхуха, планы удара по Ирану – все это было раскритиковано. Международное сообщество заставляет Израиль отойти к необороняемым границам и намеренно унижает нас, заставляя отдать наши священные места арабам. Примерно так же поляки и османы использовали синагоги под конюшни. Мир требует вернуться к модели девятнадцатого века, когда Иерусалим был христианским городом под номинально международной юрисдикцией.

Шестьдесят лет назад закончилась лишь европейская часть Катастрофы.

Одним из видов «страданий» палестинцев является отказ Израиля впускать арабских рабочих-мигрантов. Аргумент о безопасности разумен, но не требуется: любое государство имеет право запрещать въезд иностранцам, особенно рабочим-мигрантам. Израиль не причиняет это «страдание», а отказывается облегчить его. Прежде чем нас осуждать, пустите в свою страну всех голодающих африканцев.

Затем, блокпосты на дорогах. Стояние в очереди не причиняет больших страданий, но отвлечемся от смысловых различий. Израиль ввел пункты проверки с единственной целью – перехват террористов, воюющих за палестинский народ. И действительно, палестинцы голосуют за партии – политические крылья террористов. Поэтому винить в блокпостах нужно не Израиль, а самих палестинцев.

Еще есть грязные лагеря беженцев. Не совсем беженцев, скорее, их потомков в четвертом поколении, у которых щедрое БАПОР отбивает желание уехать. Настоящие лагеря беженцев – например африканские – неизмеримо хуже палестинских, которые больше похожи на городские трущобы. Даже беглый взгляд на лагеря в районе Шхема открывает любопытную картину: вокруг полно пустой земли, однако лагеря страшно переполнены. Зато в оккупированном арабами Шхеме (Наблусе), что совсем рядом с лагерями, уже нормальная плотность застройки. Тут же, недалеко от лагеря, Арафат построил частный поселок для своих друзей. В существовании лагерей виновны сами арабы: они не только эксплуатируют лагеря, выжимая из них нужный пиар-эффект, но еще и не пускают деградировавшую уголовную свору в свои города. Когда Шарон решил переселить беженцев Газы на Западный берег, местные жители их выгнали.

Есть «страдания» экономические. Этот аргумент основан на полнейшем невежестве. У палестинцев самый высокий уровень экономического роста из всех арабских экономик, за исключением нефтяных. Единственное возможное объяснение этого аргумента – близость Израиля. Неудивительно, ведь замок на израильской границе – это всегда экономический кризис в палестинских территориях. Для арабов Израиль – это экспорт, работа, энергия, грабеж.
Защитники палестинцев осуждают разделительный барьер, но что в нем не так? Израиль просто отгородился от арабов (к сожалению, не всех). Все государства защищают свои границы. Палестинцы не могут требовать одновременно и собственную страну без евреев, и свободный въезд в еврейское государство.

Даже если Израиль чем-то навредил палестинцам, здесь нет никакой проблемы. Многие страны намеренно вредят другим, начиная с торговых санкций и заканчивая эмбарго и саботажем.
Тем, кто осуждает действия израильтян в отношении палестинцев, неплохо бы сначала восстановить справедливость у себя дома: например, вернуть индейцам Оккупированные Штаты Америки.

Ни одного критика Израиля по-настоящему не интересуют палестинцы. Почему именно они, когда в мире столько других народов? Множество народов страдают неизмеримо больше, чем палестинцы. Где были критики, когда в ходе ирано-иракской войны в городах использовалось химическое оружие? Кто осуждает алжирских исламистов, вырезающих свое собственное население? Что насчет Анголы, Чада, Бирмы, Северной Кореи – десятков стран, где самым чудовищным образом нарушаются права человека? ООН принимает больше резолюций об Израиле, чем о всех других странах, вместе взятых. Факт в том, ни один защитник палестинцев всерьез не осуждает самих палестинцев за убийство евреев – чем они активно занимались до того, как в 1967 году мы освободили Иудею и Самарию. Или неужто погромы 1864, 1922, 1929, 1936 годов каким-то образом предвидели израильскую операцию 1967-го?

Страдания палестинцев – это еще один вид грязных политтехнологий.

Неудивительно, что немцы со временем стали поддерживать Израиль, ведь иначе в Германию могут вернуться и получить там гражданство массы немецких евреев. Конечно, поддержку Германии Израиля часто преувеличивают, она даже близко не сравнится с поддержкой того же Ирана. Конечно, большую роль играет институционализированное чувство вины с присущей ей политкорректностью. Конечно, германская разведка уважает своих израильских коллег. Но важнее всего то, что немцы хорошо понимают, что Израиль – это единственное решение вечной еврейской проблемы. Немцы просто не хотят, чтобы в Европу начали возвращаться миллионы израильских евреев. Не хотят – и правильно делают.

Радикальные антисемиты обычно придерживаются правых взглядов, потому что им не по пути с левыми либералами. Еврейские националисты тоже не в ладах с левыми. Вы не хотите терпеть в своих обществах еврейских чужаков, и мы не хотим в нашей стране чужаков мусульманских. Проблема мусульман нас объединяет – это наша общая проблема. Защищая палестинских арабов, вы повышаете стандарт обращения с мусульманами и в собственных странах. Ведь если мы не можем убивать жителей Газы, которые обстреливают наши города, тогда и вы не можете профилировать мусульман в ваших аэропортах. А ведь отнюдь не голубоглазые Иваны угоняют ваши самолеты.

Одно и то же поведение может иметь разные причины. Левые привыкли бороться с реальностью, поэтому ненавидят других людей. Их либерализм просто маска для яростного нигилизма. Неудивительно, что они объединились с такими же яростными антисемитами и принялись оправдывать ненависть к Израилю политкорректным антиколониализмом. Но зачем вам, антисемиты, выступать против колониализма? Если вы это делаете, вы встаете на скользкий путь поддержки сепаратизма. Если евреи не могут овладеть Палестиной, тогда и Калифорния не может овладеть Мексикой, Россия – Татарстаном или Чечней, а Испания – Страной Басков. Если колониализм плох, тогда европейские поселенцы должны освободить Новый Свет для потомков их коренных владельцев. Так вот, еврейская колонизация Палестины – это шанс для мирового сообщества вернуться к исторической норме, при которой власть принадлежит сильным и цивилизованным. В таком мире США имели бы полное право оккупировать иракские нефтяные месторождения, вместо того чтобы пресмыкаться перед нефтяными рэкетирами из ОПЕК.

Я не буду рассуждать об исторической связи евреев с Землей Израиля, о непрерывном еврейском присутствии в этом регионе в течение 3500 лет – в десять раз больше всей американской истории и в три раза больше российской. Для вас это неважно, и я это хорошо понимаю. Но подумайте о другом. Допустим, вы хотите, чтобы евреи стали нормальным народом, как все прочие. Так позвольте же нам делать то же, что делали вы! Да, мы забрали землю у другого народа – как и христианские пионеры в Америке и русские в своей огромной империи. Да, мы убили много коренного населения – как и вы. Да, мы продолжали аннексировать территории, когда появлялась возможность – как и вы аннексировали мексиканские, индейские территории и Курильские острова. По всем известным стандартам реальной жизни мы использовали весьма гуманные методы. Наши пионеры, вооруженные довольно скромно, застолбили и оградили эту землю, и мы не хотим видеть в ней палестинцев.

Имеем ли мы право на эту землю? А вы имеете право на землю индейцев или татар? Никто не спрашивает у галлов, нормальный они народ или ненормальный, имеют они право на государство с этнических позиций или не имеют. Никто не спрашивает это и у палестинских арабов, которые ни в каком смысле не являются национальной группой. Потому что любая группа имеет право на государство – если сможет. Мы смогли. И получили.

Или кто-то думает, что сейчас другие времена и все по-другому? Вам, носителям древнейшей ненависти – к евреям, лучше кого бы то ни было известно, что человеческая мораль неизменна. Если эта мораль за последние несколько десятилетий изменилась, тогда либералы, пацифисты и проповедники конца света действительно правы. Но ведь они ошибаются. Россия аннексировала Курилы всего семьдесят лет назад, а Англия воевала за Фолкленды вообще тридцать лет назад. Калифорния была аннексирована менее ста лет назад. Сегодня Америка уже не аннексирует, а «проецирует силу» и расставляет марионеточные правительства, но в чем принципиальная разница?

В американских войнах в Корее, Вьетнаме, Афганистане и Ираке погибли миллионы. Так дайте же нам без лишней огласки убить несколько тысяч в Газе. США, Великобритания и Россия санкционировали выселение двенадцати миллионов этнических немцев из Польши и Чехословакии. Великобритания организовала выселение огромного числа людей из Кашмира. Добропорядочные американцы отправили своих индейцев в резервации весьма немилосердным образом. Так просто отвернитесь, когда мы будем перевозить три миллиона арабов на какие-то пятьдесят километров в сторону.

А тем временем мы действительно притесняем арабов. С одной стороны, у них самый мощный экономический и демографический рост; с другой, страдает нечто более важное – их национальное достоинство. Как и у американских индейцев и чеченцев.
Сегодня слово «империализм» непопулярно. Страну размером с Ивановскую область сложно назвать империалистической. Тем более что ни одна империя мира никогда нас не любила. Великобритания отдала три четверти подмандатной территории трансиорданскому князьку, Америка отозвала свой голос из ООН в поддержку создания Израиля, запретила поставки нам оружия во время нашей Войны за независимость, угрожала нам интервенцией на стороне Египта в войне 1956 года, а в войну 1973 году решила помочь нам только тогда, когда мы сами ее выиграли. Америка дает больше денег Египту и палестинцам вместе взятым, чем Израилю. Америка в сотни раз больше денег потратила на Ирак, чем на Израиль. А мы за это отрабатываем ближневосточным американским бульдогом.

У нас те же проблемы, что и у вас: легальные чужаки и нелегальные иммигранты, мультикультурализм и исламский терроризм, либералы и ООН. Давя на нас, вы поощряете собственных мусульман и либералов.

Мы – гордая нация с мощной армией. Мы просто хотим, чтобы нас оставили в покое.

Есть две конкурирующие тенденции. Из-за глобализации и прессы люди привыкают к другим этническим группам, но эти же причины часто сводят разные группы воедино, что приводит к нежелательному контакту между ними. Мусульмане ассимилируются в Европе, как и евреи, но будут ли европейские ультра ждать три поколения – вот в чем вопрос. Кроме того, наиболее опасны именно первые попытки ассимиляции: как показывает история евреев, нации нападали на нас именно тогда, когда мы оставляли гетто и начинали активно смешиваться с ними. Так было в 19-м веке в Польше, в начале 20-го в России, затем в Германии.

Антисемитизм не закончится просто оттого, что евреи ассимилируются в разных странах. Ксенофобия может быть направлена и на вымышленный субъект. Заметьте, как сильна ненависть к евреям в Сибири или Мексике, где еврея не найти днем с огнем. Украинцы продолжают ненавидеть евреев, хотя их там практически не осталось. Христианство постепенно сдает позиции, его пропагандисты становятся все более политкорректными, так что открытая антисемитская пропаганда постепенно исчезнет, а всеобщая ненависть переключится с евреев на Израиль. Через одно-два поколения люди уже не будут помнить, почему принято не любить Израиль, они будут делать это просто по традиции.

В Европе главными субъектами ксенофобии будут мусульмане и, возможно, китайцы. Степень ксенофобии будет сильно зависеть от их поведения. Если мусульмане будут применять насильственные методы, но при этом получат институциональную защиту, как негры в Америке, тогда они вполне могут стать популярными. Люди ненавидят только тех, кого могут притеснять, а по-настоящему сильная группа вызывает зависть и привлекает к себе людей. Если же мусульмане будут послушным и начнут ассимилироваться, то с большой вероятностью станут предметом ненависти.

Несколько иная ситуация в России и других нелиберальных странах: там меньшинствам просто не позволят поднять голову и не будут мириться с их преступной деятельностью. Радикальные националисты в этих странах переключатся с евреев на более видимые этнические группы.
Евреям приятно думать о своей уникальности во многих отношениях, в том числе уникальности всеобщей ненависти к нам. Однако эта уникальность скоро останется в прошлом.

Однако на практике почти все антисионисты из неевреев – антисемиты. Почему, скажем, им так интересен израильско-арабский конфликт? В любой момент времени в мире происходит сотни конфликтов. Тысячи людей угнетают, убивают, лишают прав и свобод. Я не припомню «правозащитников», что защищают саудовских шиитов. Или возьмем для примера палестинских арабов. Где были их защитники, когда Египет обстреливал палестинских беженцев в Газе, Иордания давила их танками, сирийцы вырезали их в лагерях беженцев, а ливанцы охотились за ними по всему Югу? Кто осудил кувейтцев, когда они практически выслали всю палестинскую общину после того, как Арафат поддержал Саддама? Голоса осуждения безмолствовали, когда Ливан запретил палестинцам заниматься более чем семьюдесятью профессиями. Где был праведный гнев правозащитников, когда «Фатх» и «Хамас» убивали друг у друга активистов, закрывали их благотворительные фонды и годами держали в заключении без суда и следствия? Во внутренних междоусобицах погибло куда больше палестинцев, чем от руки Израиля. Спросите себя, почему все «правозащитники» осуждали Израиль за то, что он держал границу с Газой на замке, тогда как Египет делал ровно то же самое на пропускном пункте в Рафиахе?
Что, если не антисемитизм, может объяснить, что по всему миру проводится в сотни раз больше демонстраций в поддержку палестинской автономии, чем автономии курдской? Когда последний раз международное сообщество осуждало Россию за аннексию Курильских островов у Японии после Второй мировой войны? Зато российский МИД имеет наглость называть Голанские высоты «оккупированными». Да что там Россия. Сколько лицемерия в том, что американские антисемиты говорят об «оккупированных палестинских территориях», когда сами живут в Оккупированных Соединенных Штатах Америки! Верните свою страну индейцам, прежде чем читать нам нотации.

Соединенные антисемиты осуждают израильскую «агрессию». Спору нет, евреям и впрямь пришлось проявить недюжинную агрессию, чтобы умудриться выжить в шести войнах и за десятилетия терроризма. Нам действительно пришлось изменить ООН-овские границы, чтобы обеспечить хотя бы минимальную безопасность. Сегодня я с удовольствием слушаю, как британские чиновники осуждают израильскую агрессию. Конечно же, сами британцы совершенно неагрессивно поубивали сотни людей в войне за Фолклендские острова в тысячах километрах от собственных границ. Россия и США совершенно неагрессивно устроили периферийную войну в Анголе. А если французы думают, что убийство миллионов алжирцев и индокитайцев – это плохо, то почему же они не признали свою вину и не выплатили компенсации? Совершенно нормально, что страна защищает свои национальные интересы, воюет, аннексирует чьи-то территории. Любая страна – но только не евреи.

Далее, Израиль обвиняют в нарушении прав палестинских арабов. Но существует ли право на государственность? Интересно, что думают по этому поводу чеченцы и баски. Или, быть может, палестинцы слишком сильно страдают? Я бы с удовольствием посмотрел на государство, которое еще мягче относится к врагам и террористам, чем Израиль. Бедные палестинцы! Угнетаемые Израилем, они размножаются с самой высокой скоростью в мире и экономически развиваются с самыми высокими темпами среди арабских стран, не считая нефтяных экономик. И уж конечно, поборникам «прав человека» из ООН настолько нет дела до Ирана, Ирака, Сирии, Египта, Ливана и десятков других стран, что 90% всех своих резолюций они посвящают евреям.
Израиль сам подыгрывает антисемитам тем, что изобрел термины «Израиль» и «сионизм». Мы еврейское государство с еврейской идеологией и политикой иудаизма. Противостояние нам классифицируется как антиеврейство, оно же антисемитизм.

Далее, «Си-эн-эн» и «Аль-Джазира» последовательны в своих взглядах: это объективизм и панарабизм соответственно. Конкурирующая еврейская телекомпания будет нерешительной. Она будет колебаться между произраильской апологией левого толка (извините, нам приходится выполнять антитеррористические операции, но мы обещаем, что в следующий раз мы наделаем меньше ошибок) и центристской бравадой. Настоящая правая позиция не будет представлена вообще. Между тем аудитория хочет именно крайних взглядов, ей не интересны постоянные оправдания и закругленные полуправды. Израильская пресса проигрывает уже только потому, что постоянно объясняет наши действия, вместо того чтобы позиционировать их как самоочевидно правильные. Заметьте, «Аль-Джазира» никогда не сокрушается по поводу мусульманского терроризма и его движущих сил, но освещает его таким образом, что он вызывает одобрение.

Между «Аль-Джазирой» и гипотетическим израильским телеканалом будет огромная разница в подборе кадров. У арабов работают высокомотивированные журналисты, разделяющие одни и те же ценности с террористами и другими мусульманскими националистами. Израильские журналисты в своей основной массе – ультралевые, отчего израильские телеканалы похожи на арабские пропагандистские СМИ. Если попытаться нанять журналистов со стороны, ультралевые поднимут бурю негодования, и в любом случае со временем им удастся проникнуть в новую телекомпанию. Добрые арабские журналисты верят в свои ценности, и добрые еврейские журналисты тоже верят в арабские ценности.

Считается, что у евреи выгораживают друг друга; почему-то об арабах так не думают. Арабская «Аль-Джазира» поэтому будет гораздо убедительнее, чем гипотетический еврейский аналог. Это можно изменить, если привлечь произраильских христианских журналистов, но их подвергнуть остракизму похлеще журналистов «Фокс-ньюс». Очень немногие журналисты рискнут связать свою карьеру со скандальным еврейским каналом, который будут постоянно критиковать за предвзятую и чересчур произраильскую позицию.

Ценность новостного канала всегда пропорциональна его способности оказываться в горячих точках. Поскольку большинство горячих точек создается арабскими террористами, у «Аль-Джазиры» не возникает проблем в них оказаться. Израильский же канал будет практически выдворен из всех мусульманских стран, со всех полей сражений, а стопроцентная зависимость от внештатных журналистов не очень надежная бизнес-модель. Израильский канал просто дегенерирует в местечковую станцию, не интересную большинству иностранцев.

У человеческого менталитета есть любопытная особенность: нам интересны хорошие новости о близких друзьях и плохие новости – обо всех остальных. Это объясняет, почему небольшие местные СМИ часто теплые и доброжелательные, а национальные – враждебные и критичные. «Аль-Джазира» полностью отвечает этому принципу: она больше против, чем за. Даже в тех редких случаях, когда «Аль-Джазира» за кого-то, этот кто-то обычно против кого-то еще. «Аль-Джазира» в высшей степени критична к Израилю и Америке и дружественна к воюющим с ними террористам. Политкорректное правительство Израиля не захочет финансировать агрессивный антиарабский канал, даже если он будет успешен и коммерчески, и политически. А простая произраильская позиция быстро выродится в пустую апологетику, в оправдательство.

Давайте признаем, что большинство населения Земли – антисемиты. Не в том смысле, что при упоминании о евреях они хватаются за вилы, а в том, что они не питают к нам симпатий. И когда народ, к которому мало кто питает симпатию, захватил землю арабов, отказался впустить их беженцев и принялся воевать со своими рассерженными соседями, совершенно естественно, что мировое общественное мнение повернулось против Израиля. Единственная альтернатива – самим избавиться от еврейского стереотипа, через призму которого нас оценивает мир. Когда Израиль разгромил своих врагов в молниеносной войне 1967 года, мы действовали не как типичные евреи – и мир не оценивал нас как типичных евреев. Правительства озвучили риторические осуждения, но мировое общественное мнение было очень позитивно настроено к Израилю. И «Аль-Джазире» всегда будет проще найти благосклонную аудиторию в силу того только факта, что бóльшая часть мира не любит Израиль и Америку.

Правильным шагом будет не создание нового телеканала, чтобы плыть против течения, а таким образом изменить имидж Израиля, чтобы основные СМИ говорили о нас если не с восхищением, то хотя бы с уважением. Чтобы этого достичь, Израиль должен перестать действовать в типично еврейской манере постоянных колебаний, а начать действовать уверенно, решительно, на основе твердых ценностей. Вспомните, что ливанская война 2006 года была принята гораздо благосклоннее, чем операция в Газе 2009 года. А вся разница в том, что мир знает законы войны, и если Израиль воюет на войне, то никаких вопросов к нему нет. Но в Газе мы делали вид, что у нас просто полицейская операция, мы выводили армию против гражданского населения, а на иностранных телеэкранах это не очень хорошо выглядит. Чтобы страну уважали, она должна четко определить своих врагов и сражаться с ними решительно и безжалостно. Очень глупо выглядит, когда израильские официальные лица то кое-как осудят военное крыло ХАМАСа, то пропустят ему гуманитарный груз, то сбросят на него бомбу-другую.
Поскольку вряд ли возможно выиграть битву за иностранные умы, нужно сосредоточиться на битве более важной – за умы израильтян. Им ежедневно промывают мозги ультралевой прессой, поэтому вопрос создания правого телеканала давно назрел. Однако правительство просто откажет такому каналу в лицензии, а со временем закроет его за разжигание розни. Можно будет перейти на вещание в интернете, и пока правительство будет искать способы закрыть интернет-канал, он уже сможет проникнуть в каждый дом. Но и его все равно закроют, тем более что узкополосные прокси-серверы малопригодны для широкополосного телевидения. Кроме революции, нет решительно никакого способа сделать израильские СМИ дружественными к евреям.

Единственный шанс Израиля преуспеть в высокотехнологичной пропагандистской войне – перейти от газет и телевидения к поисковым системам, блогам и YouTube. Те арабы, которые не станут ловить спутниковые израильские каналы, вполне могут перейти на израильские сайты с результатов поиска. Интернет – это очень дешевый способ участвовать в медийной войне. Взламывать враждебные сайты, понижать их в поисковых рейтингах и одновременно поднимать израильские сайты на верхние позиции в поиске и YouTube стоит в тысячу раз дешевле телеканала типа «Аль-Джазира» и может дать Израилю преимущество над врагами в быстрорастущем сегменте Интернета.

Они зачастую исходят от евреев, жаждущих ассимилироваться. Такие евреи с дрожью воспринимают каждое упоминание своей нации – не потому, что такое упоминание особенно обидно, а в силу того, что любое упоминание подчеркивает их отличие от остального населения. Я уверен, что если бы какой-то кандидат хвалил евреев и призывал украинцев брать с них пример, скажем, в вопросах бизнеса, то и такие выступления вызвали бы вопли осуждения. Как же, ведь это стереотипы, не такие уж евреи и успешные бизнесмены.

У меня тоже стереотипы. Не понаслышке зная ситуацию в России и Украине, я видел столько мерзости с еврейской внешностью, что на месте украинцев давно бы линчевал этих мэров и депутатов с физиономией портрета Дориана Грея. Проблема в том, что они-то успеют удрать на чартерных рейсах, а вот рядовым обладателям еврейских носов придется не сладко. Да, они не хуже тысяч других украинских чиновников – но они заметнее.

Один из кандидатов в украинские президенты, некий мэр по фамилии Ратушняк, стал объектом агрессивнейших нападок, хотя до этого не был замечен в публичном антисемитизме. Что же такого он сказал? Всего лишь обозвал своего конкурента еврейской внешности, но без явных еврейских корней – евреем. Ну и что? Наш министр внутренних дел публично употребил куда худшее выражение об арабах. А сколько израильтян презрительно отзываются об Обаме как негре? Ведь помнят же религиозные евреи диктум Рамбама, что негры не отличаются от животных.

Когда я иду по Иерусалиму и вижу человека с крестом на шее, у меня возникает совершенно физический спазм тошноты. Мне противно его видеть. При этом я совершенно спокойно и благожелательно общаюсь с христианами в их странах. И это нормально: вы тоже спокойно отнесетесь к какому-нибудь девианту на улице, но откажетесь видеть его у себя дома. Страна – это дом. Поэтому я хорошо понимаю украинцев, которые не желают видеть у себя евреев. Тем более, когда сейчас у евреев есть свой дом, они не вправе засовывать ногу в дверь дома украинцев. И я не один такой: Жаботинский поддерживал политические устремления украинских националистов. Свобода заключается не в нигилизме, когда государства превращаются в сборища самой разношерстной публики, а в возможности выбрать свое государство, в котором не будет чужих.

Другой кандидат в украинские президенты, некий Тягнибок, намекает на необходимость выслать евреев из Украины. Я двумя руками за. Евреям место в Израиле, а не в Украине, где и ступить-то некуда, чтобы не стать на еврейскую могилу.

Да и как я могу быть против? Ведь я тоже хочу выслать из своей страны чужаков-арабов. Как и евреи в Украине, они живут здесь сотни лет. Что евреи в Украине, что арабы в Израиле – чужаки не в смысле срока пребывания, а в том, что это не их страна. Конечно, можно выдвинуть аргумент о размере. Израиль, малюсенькая страна, вправе требовать культурной гомогенности на том же основании, на котором владелец квартиры не пускает к себе домой всех прохожих и даже соседей. Израиль – это государство-квартира. Украина же – огромная страна, в которой культурная, этническая или религиозная гомогенность заведомо невозможна. Но это не мешает украинцам мечтать о собственном, культурно гомогенном государстве.

Остальные украинские кандидаты ничуть не меньшие антисемиты, чем Тягнибок или Ратушняк. Наличие в их окружении богатых и коррумпированных евреев ничего не меняет. Геббельс записал в своем дневнике, что уже, наверное, каждый немец приходил к нему просить за какого-то еврея, утверждая, что этот еврей не похож на других. У монстра из числа украинских антисемитов, ректора МАУП, жена еврейка. Конечно, антисемитизм антисемитизму рознь. Основные кандидаты недолюбливают евреев, но не ненавидят их. Отличие между “не испытывать любовь” и “испытывать нелюбовь” огромно. Евреям, мечтающим ассимилироваться, пора привыкнуть к тому, что любить их никто не будет.