Хотя я полностью разделяю осуждение Кахане в адрес американского еврейского истеблишмента, который ничего не предпринял во время Катастрофы, на самом деле он и не мог ничего предпринять. Эти жалкие, немощные персонажи были не в состоянии остановить надвигающуюся Катастрофу. Лидер американского еврейства Стивен Вайс, почти физически сломленный трагедией европейского еврейства, обращался ко всем американским чиновникам, но его просто не слушали. Рузвельт Вайсу даже не ответил, да еще и заблокировал кампанию по временному расселению 2 000 еврейских беженцев на американских Виргинских островах. Госдепартамент вообще плюнул в лицо Вайсу, ограничив бюджет продовольственной помощи варшавскому гетто до 12 тысяч долларов.

Бомбардировка лагерей смерти, о чем кричали недовольные евреи уже после Катастрофы, тоже ничего бы не решила. Еще до появления фабрик смерти немцы и их сообщники расстреляли и отравили выхлопными газами полтора миллиона евреев. Лагеря смерти были просто удобнее для массового убийства, но его можно было осуществлять множеством других способов.

Бесполезны были и народные протесты. Во Франции, где протесты против депортаций были самыми активными, удалось спасти только французских евреев, а массы беженцев все же были депортированы. Датские евреи спаслись совершенно случайно, только благодаря соседству с нейтральной Швецией. Число еврейских беженцев, принятых Швецией, было незначительно в сравнении с 70 тысячами финнов, бежавших в Швецию во время советско-финской войны. Население стран, сдавшихся Германии, было не в состоянии успешно организовать защиту своих евреев, даже если бы захотели.

Да и с какой стати им этого хотеть? Ассимиляционистская тенденция, когда в европейскую жизнь внезапно влились миллионы евреев, лишь усилила многовековой антисемитизм. После десятилетий просвещения о Катастрофе сколько сегодняшних немцев или американцев хотели военного решения проблемы ядерного Ирана, который способен уничтожить те же шесть миллионов евреев, только на этот раз в Израиле? Да и сами евреи не сильно изменились: если не считать пустую риторику, сколько из них пикетировало Белый дом, требуя ввести американские войска в Дарфур или Руанду? Евреев не особо беспокоило, что немцы истребляют кочевых цыган (не оседлых). Человеку свойственно лишь сочувствовать другим, но не помогать.

И кто действительно мог помочь? Когда Госдеп выписал 5000 виз для еврейских детей в вишистской Франции, ни один из них так и не смог ими воспользоваться. На оккупированных Германией территориях ситуация была еще хуже, там евреям запрещали выезд даже с паспортами латиноамериканских стран. Ковровая бомбардировка лагерей смерти не привела бы к желаемому результату: в то время прицельно уничтожить трубу было не менее сложно, чем попасть в муху за километр.

Пути отступления были перерезаны уже в 1940 году, когда немцы согнали евреев в варшавское гетто явно не для того, чтобы оставлять их в живых. В любом случае план истребления был утвержден еще директивой от 31 июля 1941 года. К тому времени, когда мир понял, что преследования евреев вышли далеко за рамки временной вспышки антисемитизма, большинство европейских евреев уже попали в ловушку. Конечно, что-то сделать всегда можно, но с точки зрения статистики результат был бы малозначимым.

Непринципиально и то, что американцы не верили или не хотели верить сообщениям из Польши. Даже если бы Госдепартамент относился к евреям максимально участливо, а сами евреи били бы во все колокола, что могла одна воюющая держава сделать другой? Еврейские депутаты польского парламента просили Америку применить ответные меры к американским этническим немцам, но даже будь это сделано, нацистов вряд ли интересовала судьба своих соотечественников за рубежом. Евреи просили бомбить немецкие города – но Союзники это делали и без них, а немецкая пропаганда обвинила в этом самих же евреев, и нацисты принялись истреблять евреев в Польше, потому что те якобы организовали эти бомбежки. Жесткие слова осуждения от короля Швеции, важного союзника Германии, нацистов не тронули, равно как и массовые акции протеста в Америке и Великобритании. Римский папа сидел в Ватикане фактически под домашним арестом и не мог позволить себе громогласные заявления, а даже если бы смог, их бы не услышали глубоко антисемитские польские католики и глубоко пронацистские католики немецкие.

Было несколько шансов уменьшить масштбаы Катастрофы. Если бы Америка открыла ворота иммиграции или Британия не закрыла ворота Палестины, часть западноевропейских евреев могла бы эмигрировать до 1941 года. Если бы СССР с первого дня предупредил своих евреев об уничтожении, они могли успеть эвакуироваться. Если бы Союзники заплатили нацистам выкуп за миллион евреев в “Операции Европа” или румынам – за оставшихся 70,000 евреев, то их реально было спасти. Большинство бы погибло в любом случае.

Единственным еврейским лидером, который мог бы поднять американское еврейство, был Зеев Жаботинский, и он умер незадолго до начала Катастрофы. Он был словно убран со сцены Божьей рукой, готовящейся уничтожить две трети стада, как пророчествовал Захария. Точно так же рабби Кахане был убит непосредственно перед тем, как клика Переса – Рабина устроила переговоры в Осло, которые только он мог остановить.