Многие возмущены, что солдаты отказываются исполнять приказы о выселении еврейских поселенцев. Если вспомнить, уже несколько раз солдаты ЦАХАЛа демонстрировали плакаты, на которых писали, что отказываются выселять евреев. Всех участников этих акций серьезно наказали тюремным заключением и выгнали из престижных боевых частей.
Давно миновали славные деньки, когда ЦАХАЛ храбро сражался с арабскими армиями. Сначала он превратился в полицию, действующую против палестинских партизан, а затем и вовсе выродился в карательную систему, нацеленную на собственных граждан. Сегодня против евреев армия выполняет больше операций, чем против палестинских арабов. Часто военные опускаются до того, что разрушают картонные дома евреев на частной земле. Формальный повод для этого – отсутствие разрешений на строительство, хотя арабы без таких же разрешений построили тысячи зданий, причем часто рядом с евреями. Нередко армия участвует в откровенно скандальных операциях по разрушению синагог, детских садов и даже мемориальных комплексов, таких как могила доктора Гольдштейна. Часто выселение осуществляется совершенно варварским способом – нацистским, как сказал один видный рабби: солдаты врываются в дома ночью, выбрасывают детей из окон и бульдозерами сравнивают с землей утлые лачуги вместе со скудными семейными пожитками. За последние пять лет третьей в списке самых дорогих военных операций и первой по числу задействованного персонала была не война, а выселение из Газы 8000 евреев. Эти выселения оставляют на еврейском национальном самосознании глубокий шрам. Если от солдат ожидается гуманное отношение к врагу, то тем более они должны поступать гуманно со своим собственным народом. Удивительно, что те же самые люди, которые разорвали бы солдат в клочья за выселение арабской семьи или разрушение ее незаконного дома, требуют от солдат именно этого в отношении евреев.
Другие цивилизованные страны используют армию против собственных граждан только в периоды военного положения и то лишь в случае, когда бунтующие толпы угрожают безопасности других граждан. Типичный сценарий оправданного применения армии против частной общины: религиозная секта угрожает массовым самоубийством, особенно с участием детей.
Израильские солдаты – это не преторианская гвардия юденрата. Нельзя требовать от них карать своих же соотечественников по первому приказу начальства. Думающие, что неповиновение командованию деморализует армию, должны понять, что борьба с собственным народом деморализует ее еще больше. Убийства и притеснения в высшей степени безнравственны, оправдание у них может быть только одно – защита своего народа. Если вашей семье угрожает опасность, вы скорее убьете, чем будете убиты. Это простая и понятная логика, но выселения разрушают эту логику, разрушают нравственную основу здоровой армии. Когда армия поступает со своим народом явно безнравственно, происходит ее отчуждение от народа. Это может привести и к путчу, и к вопиющей безнравственности к врагу. Если становится допустимым и даже обязательным выбрасывать своих соотечественников-евреев из их домов, тогда гораздо более мерзкие вещи становятся допустимы в отношении к арабам.
Эпицентром этого конфликта является вовсе не неподчинение приказам само по себе. Такие случаи в армии происходят уже не первый год, и обычно они тихо разрешаются между солдатами и командирами. Когда все больше левых уклоняется от призыва или служит в тыловых частях, армия все больше состоит из поселенцев. Естественно, что они не хотят выселять своих соседей, а часто и родственников. В армии это хорошо понимают, и их освобождают от операций по выселению. Проблемы начинаются тогда, когда солдатский протест носит публичный характер, тем самым приобретая политическую окраску. Отчасти это делается из политических соображений: левых, которые уклоняются от призыва, наказывают куда мене сурово.
Мы предлагаем, чтобы в армии служили не дети, а мужчины среднего возраста, и в такой армии проблема неподчинения будет еще острее. В современной высокотехнологичной армии морально-волевые качества важнее физической силы. Отправлять детей на войну раньше их родителей – чудовищно безнравственно, тем более что у этих детей еще не было возможности проголосовать за какие-то изменения. У солдат средних лет более твердые личные убеждения – все правительства в мире это понимают, почему и призывают в армию доверчивых подростков.
Подчинение далеко не всегда благо. Иногда оно тождественно опасной самоуспокоенности. Если правительство и командиры действуют против собственной страны, долг солдата – защищать базовые ценности, а не армейский устав. Похожая проблема возникла в германской армии в 1933–38 годах, когда командиры, традиционно аристократичные и независимые, задались серьезным вопросом: что первично, преданность фюреру или народу? От сомневающихся быстро избавились. Абсолютное повиновение особенно опасно в милитаризованных странах, таких как Израиль. Чтобы получить полный контроль над спецслужбами, нацистскому руководству было достаточно сменить несколько десятков высших армейских командиров и несколько сот полицейских чинов. Это было сделано буквально за несколько дней: в полиции в 1932 году, в армии – в 1938-м. За считанные дни спецслужбы из консервативных, скептически относящихся к нацистам структур превратились в оплот режима. То же произошло и в Австрии: за несколько месяцев до аншлюса несколько высших полицейских командиров, назначенных нацистским министром внутренних дел Австрии, обеспечили полную свободу массовых нацистских беспорядков. Та же полиция, которая еще вчера легко сокрушала любые нацистские выступления, сегодня готовила их сама. Это настоящее благословение, что израильские солдаты не роботы и не марионетки в руках своих начальников, а думающие, ответственные евреи.
Неподчинение имеет весьма посредственное отношение к армейской дисциплине. Абсурдно думать, будто солдаты, отказывающиеся выселять евреев, будут отказываться выполнять и боевые приказы. Солдаты из числа поселенцев – а это те, кто чаще всего отказывается выселять евреев, – это самые лучшие, самые мотивированные бойцы. Если их поведение что-то и показывает, то лишь преданность делу сионизма. Если ради любви к евреям эти солдаты готовы стерпеть тюрьму и бесчестье, то опасности войны их тем более не страшат.
Возможно, это благо для армии, если солдаты будут обдумывать приказы, а не исполнять их слепо. Сегодня, в век электронных систем управления боем, командир полка видит абсолютно ту же картину, что и начальник генштаба. История Израиля знает много случаев, когда командиры отправляли послушных солдат на верную бесполезную смерть: иерусалимские операции Рабина, прорыв Шарона через Митлу, наступление Ольмерта в Ливане – лишь некоторые примеры. Учитывая, что в Израиле нет генералов с необходимым военным образованием, а некоторые из них вообще откровенно непрофессиональны, солдатам действительно не помешает иметь право вето на те решения, из-за которых они могут погибнуть. Нет ни малейших сомнений, что честные, храбрые, высоко мотивированные еврейские солдаты не будут пользоваться таким правом вето, чтобы уклоняться от сражений. Если у нас демократическое государство, то вполне разумно, что солдаты смогут выбирать своих командиров и контролировать их. Если в генштабе считают, что назначенные командиры профессиональны и авторитетны, тогда им не составит труда заручиться поддержкой в войсках. И действительно, командиры ЦАХАЛа нижнего и среднего звена в целом очень профессиональны и пользуются в армии популярностью.
Военные юристы, включая израильский Верховный суд, поддержали право солдат на неподчинение. После резни в Кфар-Касеме суд постановил, что солдат даже обязан нарушить приказ, если он противоречит его совести. И это большая беда сионистского образования, что у некоторых солдат при приказе выселять евреев перед глазами не возникает большой красный плакат с надписью «Запрещено!». Армия, декларирующая своей целью защиту евреев, не может их притеснять. Смысл сионизма – в заселении Сиона, а не в истреблении еврейских поселений. Кроме националистических, есть и религиозные причины, почему нельзя выселять других евреев, разрушать наши поселения и отдавать нашу землю. Если общество ожидает от своих солдат, что они не будут восставать против нравственности, оно не должно удивляться, что они отказываются восставать и против источника этой нравственности – Бога.