У еврейских атеистов и ультраортодоксов есть нечто общее – будто бы еврейская идея “света для народов”. Атеисты любят эту идею за ее универсалистский христианский привкус, а хареды – за то, что она подтверждает их превосходство.

Главный плюс этого учения в том, что оно оправдывает продолжение Изгнания: ведь чтобы нести свет народам, евреи должны оставаться среди них. Оба лагеря лгут.

Обетование о “свете для народов” находится в проблематичной 42-главе книги Исаии. Этот фрагмент традиционно считается мессианским из-за стиха “бывшее прежде проходит, и я объявляю новое”. К тому же, у этого стиха не может быть приоритета над четкой заповедью: евреи – народ, “живущий отдельно”.

Еврейские либеральные атеисты никогда не посмеют заявить своим нееврейским друзьям, что у евреев есть нечто, чего нет у них, что еврейский образ жизни принципиально лучше. Либералы просто не имеют права говорить подобное, потому что сами ведут жизнь, ничем не отличающуюся от народов. Когда еврейский либерал заявляет, что иудаизм в чем-то схож с политической утопией в духе Джефферсона, то чему он может научить своих языческих товарищей? Его “иудаизм” содержит только то, что приемлемо для его соратников-либералов из неевреев – все остальное отбрасывается. Не искореняется, поскольку это потребовало бы определенных знаний об иудаизме, а именно отбрасывается – не изучается и не используется. Иудаизм либерала уже, чем этика неевреев, он ее подмножество: в таком “иудаизме” есть то, что приемлемо для неевреев, но вообще все, что они приемлют. Этот “иудаизм” давно известен неевреям, и поэтому никак не может служить для них путеводным светом.

Ультраортодоксальные евреи неохотно демонстрируют неевреям свои сокровенные религиозные идеи. Талмуд и Шулхан Арух прямо запрещают обучение неевреев иудаизму. Можно сколько угодно рассказывать нееврею о глубокой метафоричности того, что первым нужно надевать правый ботинок, а завязывать, наоборот, левый, но ему очень сложно будет объяснить, что в этом есть искра божественного провидения. Ультраортодоксальные евреи живут в закрытых общинах. В Боро-парке они удалены от неевреев так, сложно живут на Луне. Крайне маловероятно, что неевреи устремятся в Боро-парк, чтобы узнать истину у чудаковато одетых евреев.

Настоящий свет можно сравнить со светом маяка. Корабли плывут к маяку, а не маяк – к кораблям. Маяк остается на месте, перемещаются только корабли. Народы лишь в том случае начнут восхищаться еврейским образом жизни, если мы докажем им его превосходство. После войны 1967 года евреи были очень популярны во всем мире. Чтобы сделать наши ценности привлекательными для неевреев, нужно держаться за Израиль, превратив его в сильное, дерзкое, необычное государство.