Правовая теория войны предоставляет Израилю свободу действий в Газе. Если мирное население капитулирует, ему гарантируется безопасность; если нет, то нападающая сторона обязана лишь избегать тактически неоправданных жертв среди гражданского населения. Если территория сначала подписала капитуляцию, но затем повстанцы развернули полномасштабное сопротивление, то капитуляция более не действительна – страна считается в состоянии войны, и в случае необходимости по мирному населению могут наноситься удары.

Во Вьетнаме все население участвовало в партизанской войне против США, и американцы имели законные основания бомбить деревни, хотя и с учетом номинальных мер по предотвращению жертв среди гражданского населения. В качестве таковых мер, американцы сгоняли население в лагеря и разбрасывали в деревнях листовки с предупреждениями о налетах – или ничего не делали. Последняя ситуация также законна, поскольку раз вьетконговцы открывают огонь из определенной деревни, то логично ожидать удара возмездия: таким образом, огонь из деревни сам является предупреждением.
В Ираке ситуация иного рода: там лишь 2 процента населения голосуют за партии, связанные с суннитскими и шиитскими боевиками. Не будет преувеличением счесть, что Ирак принял условия капитуляции. Следовательно, американские пехотинцы должны участвовать в городских боях и воздерживаться от авиаударов.

Израиль считают оккупантом Газы, поскольку он контролирует пункты пересечения границы. Это спорное утверждение, чрезмерно придирчиво трактующее правовые нормы. Любая страна контролирует свои пограничные въезды; Израиль делает лишь немного больше – контролирует въезд из Египта в Рафиахе. Строго говоря, это не совсем так: Рафиах контролируется Египтом. Если уж быть совсем точным, то Израиль контролирует свою границу с Газой, Египет – свою, а сама Газа не оккупирована, а окружена враждебными государствами. Одностороннее закрытие границы является «враждебным действием слабее объявления войны» (вспомним закрытие Египтом Тиранского пролива в 1967 году), и не позволяет считать Израиль оккупантом Газы. А поскольку оккупации нет, то население Газы не может требовать от Израиля снабжения водой и электричеством и благосклонного отношения в целом.

Ситуация с Израилем и Газой очень похожа на военную осаду, даже скорее на ее оборонительный вариант – санитарный кордон. Совсем недавно Россия организовала аналогичную блокаду Чечни в ответ на якобы теракты с ее территории; к нашей теме не относится тот факт, что российское правительство само организовало эти теракты с целью начать Чеченскую войну. Военные юристы уже веками ведут споры о том, имеет ли осажденное население право на выход из блокады. Американцы признавали это право во Вьетнаме и Ираке и позволяли жителям выходить. В первом бою при Фаллудже из города вышло немало террористов. Однако в настоящих войнах, когда опасность угрожает обеим сторонам, осажденному населению обычно не позволяют выйти.
Нюрнбергский трибунал не стал осуждать немецких военачальников за осаду Ленинграда, в результате которого от артобстрелов, голода и холода погибло от одного до двух миллионов гражданского населения. Лоту была дана возможность уйти из Содома перед атакой зажигательными бомбами. Поскольку конфликт с Газой довольно вялый, то у палестинского населения есть право выйти из осажденной Газы. Таким образом, Израиль может законным путем блокировать прохождение в Газу грузов, однако обязан выпустить ее жителей в любую территорию, готовую их принять. Израиль поступает незаконно и глупо, запрещая миграцию из Газы: евреи должны приветствовать депопуляцию враждебной территории. У них нет права на возвращение, пока конфликт не исчерпан и стороны не пришли к соглашению, будь-то к миру или постоянному перемирию. Да и мало кто из арабов захочет вернуться в адские трущобы Газы. Как часто это происходит, законность идет рука об руку со здравым смыслом. Израиль должен поменять политику: перехватывать грузы, но пропускать беженцев.

В момент, когда Газа станет неоккупированной враждебной территорией с правом на выход, правовая теория войны практически полностью развязывает руки Израилю. Факт враждебности установить несложно: «Хамас» и «Фатх», чьи официальные военные крылья («Из ад-Дин Кассам» и «Бригада мучеников Аль-Аксы») подвергают Израиль массированным обстрелам, получили большинство голосов на демократических, прозрачных и свободных выборах. Израиль еще больше усилит свою позицию, если признает правительство «Хамаса» в Газе и даже независимость самой Газы. Тогда можно будет поступить с ней так, как с обычным слабым государством-агрессором.

Атаки палестинцев по своей природе военные, а не партизанские. Боевики и «Хамаса», и «Фатха» хорошо вооружены (нередко лучше, чем израильские солдаты), это полноценные военные подразделения законно избранного правительства. Подразделения эти ведут не повстанческую, а террористическую войну, разница между которыми заключается в отсутствии фронта и униформы. Следовательно, Израиль имеет полное право наносить удары по населению Газы по двум причинам: 1) это лояльные подданные государственного образования, ведущего войну против Израиля; 2) это живой щит, за которым скрываются местные террористы. Если исходить из западной, а не еврейской теории войны, Израиль не имеет права на удары возмездия, но упомянутые факторы дают ему полное право атаковать боевиков, даже если это повлечет за собой значительные потери среди гражданского населения.