Ольмерт проводит мирные переговоры с Сирией не для того, чтобы развеять уголовные подозрения. Политические хозяева левого генерального прокурора не заинтересованы в мирных переговорах с Сирией, этим международным государством-изгоем. Одно дело – пнуть религиозных евреев, отдав Иерусалим и Иудею палестинцам, незначительному противнику и любимчику мировой прессы, и совсем другое – иметь дело с террористическим режимом Асада, от которого болит голова у всех политиков мира.

В Израиле идея уступки Голанских высот Сирии чрезвычайно непопулярна, а переговоры не улучшили, а лишь ухудшили публичный рейтинг Ольмерта, причем весьма сильно. В отличие от Иудеи и Самарии, куда запрещен въезд для большинства израильтян, Голанские высоты – место популярное, причем оно является таковым вот уже сорок лет из шестидесяти, или 2/3 истории государства Израиль. Ощущение того, что Голанские высоты принадлежат Израилю, глубоко укоренилось в общественном сознании, и ни один политик не выиграет от их передачи.

Несколько недель назад Турция объявила, что переговоры по Голанам зашли в тупик. Ни Израиль, ни Сирия с тех пор не изменили свою позицию. Условия Израиля для Сирии неприемлемы: ей не настолько нужно получить Голанские высоты, чтобы рвать отношения с Ираном и «Хезболлой». Требование Сирии получить выход к Киннеретскому озеру самоубийственно для Израиля, поскольку уровень воды в нем уже ниже критической отметки. Пусть Сирия и доверяет Израилю в какой-то степени, но она не может рассчитывать на взаимность: Израиль не может надеяться на то, что, подписав клочок бумаги, Сирия начнет уважать свои обязательства, прекратит поддержку «Хезболлы» или хотя бы запретит ей нападать на Израиль. Аналогичная проблема взаимного недоверия имела место в израильско-египетских переговорах и тогда она была решена только за счет гарантий США – но у Сирии нет никого, кто мог бы за нее поручиться.
Понятие мирного соглашения абсурдно. Мир пишется не ручкой по бумаге, а сапогами по земле. Европейские государства подписывали мирные соглашения, которые на деле были простыми договорами о прекращении огня и длились пару десятилетий. Важно то, что в Европе партнеры по миру исторически имели сопоставимую территорию; у всех их была достаточная глубина обороны, чтобы успеть отреагировать на нарушение мира со стороны другой стороны.

Израильско-египетский мир привел к катастрофическим результатам. Сегодня Египет поддерживает ХАМАС значительно больше, чем повстанцев-фелахинов в 1950-х годах, что тогда вынудило Израиль начать войну 1956 года. Пользуясь американскими гарантиями и американской помощью, Египет собрал очень боеспособную армию, единственный противник которой – Израиль. Стоит Египту начать более-менее секретную ядерную программу, и Израилю будет крайне сложно с политической точки зрения атаковать египетские ядерные объекты: мир обрушится с критикой за нарушение знаменитого, но бессмысленного мирного договора.

Подписать мирное соглашение с Сирией несложно: нужно всего лишь нанести превентивный удар, выдержать несколько сирийских ракетных обстрелов, ввести израильские танки в Дамаск и ежедневно бомбить сирийские города – пока противник не сдастся. Затем нужно вынудить Сирию к демилитаризации и преспокойно жить, нанося по ней удары при каждой попытке создать армию. Это будет единственный настоящий мир – путем безусловной капитуляции.
Нынешние мирные переговоры с Сирией не опасны: даже если их поддержат все, от США и до Ирана, они затянутся на годы, а в нынешней атмосфере всеобщего недовольства Асадом переговоры вряд ли продвинутся.

Ольмерт возобновил переговоры сразу же по получении заверений Буша в жестких мерах против Ирана. Израильское правительство пытается отговорить Сирию от нанесения ответного удара на стороне Ирана, когда израильско-американские войска атакуют иранские ядерные объекты. Подобная атака пока возможна, пусть Райс и возражает против нее. Скорее всего, Израиль воспользуется ракетами класса «Томагавк», а США задействуют бомардировщики-невидимки, которые до сих практически не использовались, а также, возможно, баллистические ракеты типа «Миньютмэн». Я буду в восторге, если против Ирана используют тактическое ядерное оружие. Иран не станет отвечать серьезным ударом, поскольку для него характерно сочетание осторожности и трусости, помноженное на отсутствие адекватных вооружений. Несколько ракет смогут преодолеть израильскую ПВО, еще несколько терактов за границей, но не более того.

Даже пресловутое уголовное расследование по делу Ольмерта может оказаться легендой, специально предназначенной для убеждения Ирана, что Израиль сейчас не готов к нанесению удара. При всей своей помпезности это расследование покоится на очень слабой юридической базе. Полиция наверняка понимает, что невозможно связать присвоение Ольмертом части пожертвований на предвыборную кампанию с символической поддержкой им бизнес-проектов Таланского, так что доказать факт взятки просто невозможно. Более того, никто в правящих кругах по-настоящему не заинтересован в создании прецедента, когда ведущей политик преследуется по обвинению, в котором виновны все политики без исключения.

То, что в Газе не проводится наземная операция, из той же оперы: Барак не может позволить себе увязнуть в трясине городских боев и международной критики, одновременно с этим готовясь к нападению на Иран и обороне израильского воздушного пространства. Поскольку и в США, и в Израиле приближаются выборы, нападение на Иран должно произойти уже в этом году.