Отношение арабов к Израилю вовсе не изменилось. Человеческая ментальность не меняется. Примерно девяносто лет назад принц Мекки по имени Фейсал подписал с сионистами соглашение, по которому признал право евреев на эту землю и по сути приветствовал их. Недавно его преемник предложил арабский мирный план, который якобы приветствует евреев на Ближнем Востоке. Саудовские правители даже получили от своих коррумпированных и послушных клириков теологическое обоснование мира с Израилем.

Египет тоже довольно последователен в отношениях с Израилем. Он воевал с Израилем при короле Фаруке, коммунисте Насере, прагматике Садате и циничном капиталисте Мубараке. В случае с Мубараком война носит скрытый характер: Египет помогает палестинским террористам получать оружие. Впрочем, и эта политика не нова: Египет поддерживал палестинских бойцов из числа феллахов между 1948 и 1967 годами, после этого Израиль овладел Синаем, а Египет был отброшен довольно далеко. В 1956 году Израиль воевал с Египтом в основном из-за поддержки последним феллахов, после чего США вступили в конфликт на стороне Египта: сначала дипломатически, затем путем военной угрозы Израилю.

Не изменилась и иорданская политика. Иордания считает Западный берег своей территорией, она запретила или игнорирует исконные палестинские организации с 1947 года до сегодняшнего дня. Позиция Иордании ясна: ухватить как можно больше земли. С этой целью Иордания помогает палестинцам уничтожить Израиль, но при этом контролирует их, чтобы они не привели к дестабилизации самой Иордании. Если другие арабские страны ликвидируют Израиль, Иордания будет это приветствовать, но с другой стороны, она и не хочет провоцировать могущественного сионистского соседа. Когда Иордания оккупировала израильские территории, она уничтожила почти все следы еврейского присутствия в Иерусалиме, однако когда шансов на победу нет, Иордания в равной степени готова к заключению с Израилем мира.

Палестинцы могли бы получить государственность очень давно, но не пошли дальше пустого провозглашения государства официальными лицами ООП в Тунисе. Мир с Израилем для палестинцев будет означать, что они должны сами нести ответственность за свою жизнь, на что они не способны. Палестинская экономика, и так слабая до 1940 годов, сейчас необратимо повреждена. Около миллиона жителей Газы не смогут найти работу, а беженцы, вернувшиеся из Ливана, Сирии, Иордана, да и сами жители Газы, не найдут достаточно пахотной земли и воды, чтобы кормить семьи. Какой-то процент палестинцев всегда будет чем-то недоволен, так что партизанские вылазки против Израиля будут продолжаться, провоцируя удары возмездия, которые не дадут палестинцам построить нормальную жизнь. Палестинское государство постепенно перестанет быть эпицентром мирового антисемитизма, и поток иностранной помощи со временем иссякнет. В других арабских странах сельская местность развивалась медленно и приток безработных крестьян в города происходил постепенно, хотя это все равно сильно повлияло на политику этих стран. В случае с Палестиной беженцы, давно утратившие трудовые навыки, наводнят города, удвоят, а то и утроят их население, и превратят их в вечные трущобы, в которых бедность порождает бедность, одно безработное поколение рождает другое, и все это вместе порождает преступность и терроризм. Поэтому палестинские лидеры совершенно логично требуют от Израиля максимальных уступок в мирном процессе, чтобы отсрочить создание своего государства как можно дольше.

В конце 1940 годов иракские арабские нацисты притесняли евреев и вынуждали их эмигрировать. У Израиля нет мирного соглашения с Ираком даже после того как США оккупировали Ирак и посадили там марионеточное правительство.

Израиль сотрудничал с иранским шахом вплоть до того, что помогал ему в ядерной программе, но мира все равно не было. Нет его и сегодня, несмотря на саудовский мирный план.

Ливан слишком хрупок, чтобы заключить мирный договор с Израилем. Оппозиция не даст правительству подписать такой договор, а теперь, когда «Хезболла» при поддержке Ирана контролирует Ливан, мирный договор тем более маловероятен.

Сирия была вечным врагом Израиля в древности, продолжает оставаться им и сегодня. Сирия считает землю Израиля своей территорией, а сирийский менталитет, слишком мерзкий даже по арабским меркам, делает невозможным любой настоящий мир с Израилем.

Все это приводит нас к вопросу: что значит мир с арабами? У Израиля есть мирные договоры с Египтом и Иорданией, но нормализация отношений по-прежнему недостижима. И египтяне, и иорданцы настроены к Израилю враждебно, государственные СМИ одобряют и усиливают народную неприязнь, а экономические контакты минимальны (если не считать нескольких высокопоставленных предателей еврейского происхождения, которые в Иордании уходят от налогов и экологических требований).

Века процветания сделали западного человека, в том числе еврея, слишком прямолинейным. Леность ума часто преподносится как честность. Богатые люди, живущие в устоявшихся обществах, ожидают от других определенной степени честности и проявляют ее сами. Такое культурное явление как честность не является неотъемлемой чертой человека; когда средневековые поэты восхваляли рыцарскую честность, они бессовестно лгали. Если говорить об арабах, то им не присуща честность в западном смысле этого слова. Это не значит, что они нечестны – но практичны. Западный человек тоже не эталон честности и морали в международных отношениях, но арабы даже не утруждаются облекать коварство в приемлемую форму.

И арабы трубят о мире.