После тысячелетнего Изгнания евреи отвыкли от суверенитета. Вместо этого у них развилась привычка взывать к полицейскому: раньше чтобы защитить свое гетто, сегодня – государство. Вот почему израильское лобби лезет из кожи вон, чтобы заставить мировое сообщество ввести санкции против Ирана. Если кто-то не в курсе, Иран живет под санкциями вот уже 29 лет, они были введены сразу после Исламской революции. Пресловутый третий круг санкций будет столь же бесполезен, сколько первые два: заморозят несколько пустых банковских счетов и запретят выезд нескольким лицам, которым ничто не мешает путешествовать под вымышленными именами. Кроме того, санкции еще и незаконны: почему это Иран, член Договора о нераспространении ядерных технологий, должен быть наказан за разработку гражданских ядерных технологий, если США официально признали, что у него нет военной программы? В глобальной экономике санкции никогда не бывают эффективными, и особенно санкции на импорт: Иран может перегружать грузы в ОАЭ, Сирии и любой другой стране, а для транзакций использовать банки ОАЭ и даже систему наличных платежей «хавала». Единственным эффективным видом санкций против Ирана могут быть экспортные санкции: запрет покупки у него нефти, но евреи никому не интересны настолько, чтобы переплачивать за бензин.

И действительно, почему евреи вообще должны кого-то интересовать? Разве сами евреи, читая о Катастрофе, интересуются судьбой цыган, погибших в лагерях смерти? Почему какая-нибудь французская компания должна воздержаться от заработка с иранскими партнерами? Мы сами, евреи, не стеснялись помогать Южной Африке создавать атомную бомбу и латиноамериканским диктатурам – репрессировать свое население. Если Россия продает ракеты Сирии, а Америка – современное вооружение Саудовской Аравии, то почему компании «Сименс» нельзя построить в Иране телекоммуникационную сеть? Даже если это не сделает «Сименс», это сделает «Самсунг» или какая-нибудь компания из Восточной Европы.

Евреи могут сколько угодно кричать о Катастрофе, сострадании и базовых человеческих ценностях, они могут даже заставить западные правительства отдавать дань уважения этим понятиям, но в конечном итоге эти правительства всегда знают, что у них нет никаких обязательств перед евреями. Факт в том, что большинство их избирателей были бы рады, если бы евреи навсегда сгинули в ядерном грибе.

Другим странам нет смысла бояться ядерного Ирана. Иран никогда не нападет на Америку, Россию, Францию или Египет – как из-за опасения сокрушительного удара возмездия, так и просто из-за отсутствия причин для атаки. Страшные байки о том, как Иран будет продавать ядерные боеголовки международным террористам, – полная чепуха: в Ливанской войне 2006 года Иран не разрешил «Хезболле» использовать даже ракеты «Зельзаль-2». Единственные страны, которые имеют основания бояться ядерного удара Ирана, – это Израиль и Ирак.

Санкции против Ирана – это классический пример «тихой дипломатии», эдакой квинтессенции политики «юденрат», которая всегда обречена: она не остановила погромы в царистской России, не заставила союзников спасти европейских евреев, не освободила советских евреев. Тихая дипломатия требует мозгов Бисмарка и престижа Германии. Евреи же должны громко стучать во все двери, желательно – бомбами.

Израиль может подвергнуть бомбардировке Иран, справиться с последствиями и восстановить свои международные позиции и ядерное сдерживание на ближайшие 20–30 лет. Или он может понадеяться на то, что иностранные державы сделают то, что они не обязаны делать, и оказаться униженным и окруженным ядерными арабскими державами, одна из которых рано или поздно нападет на него.

Впрочем, главная проблема не Иран, а ядерные арсеналы исламистского Пакистана и изгоя – Северной Кореи.